Вознесение (ЛП)

— Я бы тебя не убил. Я могу убить всех остальных. Но ты можешь стать исключением.
Вот теперь моё сердце забилось ещё чаще.
— Почему?
Самаэль посмотрел мне в глаза, испепеляя взглядом.
— Может, мне нравятся твои странные лопочущие истории о Доврене… и то, как ты заставляешь этот отвратительный город оживать.
— Почему ты подставился под стрелу ради меня?
— Ты смертная. Ты легко ломаешься. Я всё просчитал.
Вот только смертные дети не выползают из почвы, а смертные женщины не призывают из земли смертоносные ветки.
Но смертная, да. Пока что остановимся на этом.
Пока мы не захватили в плен Финна или Элис, а там мне придётся придумывать, что, чёрт возьми, сделать дальше, чтобы меня не раскрыли.
Мы начали опускаться ниже к городу.
— Лила, — пробормотал Самаэль. — Я снова слышу, как колотится твоё сердце.
На сей раз тут действительно примешивался страх.
  
Глава 22. Лила
 
Мы опустились к реке, и я мельком заметила Соуриала. Он стоял в тени на лестничной площадке на полпути к стене насыпи. Он прислонялся к двери, погрузившись в раздумья. Его лицо скрывалось тенями, руки были скрещены на груди, и я не могла сказать, что он в восторге от встречи со мной.
Когда мы опустились на верх лестницы, он сердито посмотрел на меня, и его глаза сверкнули в темноте.
— Милая Лила. Я считал тебя очаровательной, пока ты не стала причиной, по которой моя плоть отделилась от костей.
Я тяжело сглотнула.
— Прости. Рада, что ты оправился, — я глянула на тёмную реку, затем кивком указала на дверь — наш путь в подземный проход. — Давай найдём людей, которые помогли мне принять это неудачное решение, да?
— Сначала маскировка, — сказал Самаэль, снова достав маски.
Я надела маску барсука.
Когда они также надели свою маскировку, я рывком открыла дверь в подземный туннель, войдя внутрь и слыша, что ангелы следуют за мной. После того, как дверь за нами закрылась, я еле видела что-либо в темноте. Только факел вдалеке освещал туннель. Здесь пахло речным илом, воздух казался тяжёлым и влажным. В моём нутре трепетала нервозность… два моих мира вот-вот снова столкнутся. Моя прежняя смертная жизнь и новая жизнь среди ангелов. А когда два моих мира сталкивались, обычно происходили плохие вещи. Я тяжело сглотнула.
Пока мы шли, наши шаги отражались эхом от древних каменных стен.
— Полагаю, это было не худшим опытом, — сказал Соуриал позади меня. — Будучи бессмертным, я страдаю от скуки. Одно столетие так похоже на другое. Траханье, драки, вторжение в новые земли. Я никогда прежде не оказывался в эпицентре взрыва бомбы.
— Рада услужить, — прошептала я.
Я сделала глубокий вдох, успокаивая нервы, и обернулась, посмотрев в туннель. Ничего, только тьма; пока что никаких людей. Вдалеке я слышала бой барабанов и приглушённые голоса, доносившиеся сквозь камни. По мере того, как мы приближались к шуму вечеринки, тревожная мысль продолжала глодать мой череп, пытаясь выбраться наружу. Что случится, как только мы схватим Элис? Позволю ли я ангелам пытать её ради информации? Она предала меня, но она же моя сестра.
Я страшилась того, что вот-вот случится. Особенно Элис… я не была уверена, что готова встретиться с ней лицом к лицу. Посмотреть ей в глаза.
Я закрыла глаза, пытаясь прогнать тревожные мысли из головы. Но было и другое беспокойство — то, что касалось моего секрета. Если Элис в курсе, Финн тоже мог узнать.
Я прикусила губу, стараясь придумать, как именно я всё объясню, если Финн или Элис скажут им, что я демон. Я прочистила горло.
— Я хочу, чтобы вы оба знали, — начала я тихим шёпотом, — что Финн и Элис могут показаться безвредными. Вы можете подумать, что он слабый, что его легко сломать. Но клянусь, он мастер манипуляции. Он пытался настроить меня против вас. И они попробуют настроить вас против меня. Вы должны не допустить этого.
Закладывала ли я фундамент для своего оправдания? Да. Но так уж получилось, что мои слова также были чистой правдой. Он действительно был мастером манипуляции. И если один из них начнёт говорить… если они расскажут ангелам…
 
Я не могла позволить, чтобы это случилось. Как только мы получим информацию, необходимую Самаэлю для борьбы со Свободным Народом, мне нужно заткнуть его, пока он не распустит язык.
— Думаю, с нами всё будет нормально, — сказал Самаэль почти скучающим тоном.
Дурное предчувствие трепетало в моих нервных окончаниях, когда я представляла, как всё пройдёт.
— Нам нужен сигнал, — прошептала я. — Чтобы мы смогли вытащить их незаметно.
— Зачем нам нужно так осторожничать? — спросил Соуриал. — Мы могли бы привести нашу армию и просто убить всех, кто воспротивится.
— Там будут дети, — резко сказала я. — Большинство людей здесь не знает, что Свободный Народ — убийцы. Прошу, не превращайте это в кровавую баню.
— Кровавую баню? Да я бы никогда так не поступил, — Соуриал казался искренне оскорблённым.
— Я помню, что случилось на лодке Эрнальда, — сказала я.
— Они это заслужили, — хором сказали оба ангела.
— Нам нужен всего один человек, так? — спросила я.
— Пока что, — сказал Самаэль. — Если утащить больше одного, это наверняка привлечёт слишком много внимания. И сигнал — хорошая идея для скрытности, — тихо сказал он. — Если у них тут в тени таится армия демонов, то скрытность — это важно. Что послужит подходящим сигналом?
— На таких праздниках все напиваются, — сказала я. — Люди иногда спонтанно начинают петь народные песни. Я притворюсь, что совсем окосела, и запою народную песню, но изменю одно слово. В песне поётся «Отруби башку под холмом, король мёртв, вороны убивают».
— Почему всё в твоей стране такое чертовски пугающее? — спросил Соуриал. — Почему у вас нет нормальных праздников?
Я улыбнулась.
— Тут в самой почве обитает нечто коварное. — «Я». — Ладно. Я изменю последнее слово, чтобы вы поняли, что это я. Прислушивайтесь к «король мёртв, вороны поют».
— Это даже не рифмуется, — фыркнул Соуриал.
— Вот и хорошо. Тогда это будет выделяться. Это будет сигналом, что я оказалась возле Финна. Вы оба тихонько подберётесь поближе. Используете свои магические ангельские навыки, чтобы незаметно утащить его, и мы уйдём.
Когда мы подошли ближе, я услышала музыку, грохочущую сквозь камни — низкий ритмичный бой барабанов, народные песни. Я ощутила укол ностальгии, моё сердце ёкнуло от знакомости всего этого.
В конце туннеля в каменной стене находилась деревянная дверь. Я открыла её, толкнув, и вдохнула некогда знакомый запах подземного храма, почвы и камня. А вместе с тем и запах десятков смертных — пиво, пот и немного духов.
Среди старых колонн и разрушенных камней люди танцевали под музыку, и их одежда была яркой как драгоценные камни. Разноцветные светильники висели под потолком, отбрасывая золотистые, синие и красные отсветы на толпу. Гуляки носили маски волков, бабочек, оленей и лосей. Всюду бегали дети, визжащие от восторга. Некоторые из них были в самодельных масках из бумажных пакетиков; у других имелись прекрасные маски с яркими цветами и золотой краской.
На стенах храма виднелись гравировки с изображением черепов, подношения и послания к языческому богу смерти. Которым, если так подумать, наверняка являлся Самаэль. По моей спине пробежали мурашки от мысли о тех столетиях, что довренцы почитали его.
В центре старинного храма находилась волчья голова, насаженная на кол, и от её шеи вниз опускались красные ленты.
Ладно. В словах ангелов был смысл. Всё в Доврене вызывало лёгкое беспокойство.
Но я здесь всё равно не ради праздника.
Я уже изображала опьянение, стараясь выглядеть безобидно. Пошатываясь, я подпевала народным песням. Бродя среди древних руин, я сканировала толпу, ища любые признаки Финна. Он был выше большинства людей, с золотистыми волосами и неуклюжей походкой.