"Фантастика 2023-71". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Договорились. Я буду искать, – сказал Макс.
– Как думаешь, сколько я здесь пробуду? – Джеф решил сменить тему.
– Неделю максимум, – вынес целитель свой прогноз. – Если не возникнет никаких осложнений, а их не должно быть. Только, боюсь, учитывая последние нападения, времени у нас все меньше и меньше.
Я тоже это чувствовала и опасалась. Сегодня Стефан и Джефри. Кто пострадает завтра? Как скоро придут за каждым из нас? А в том, что придут, даже не сомневалась. И Стеф болен, а Джефри минимум на неделю в больнице.
– Я попрошу кого-то из парней приехать для дополнительной охраны, – сказала кузену.
– Не стоит, – резко ответил Джефри. – Их задача – защищать тебя. Со всем остальным и так справимся.
– Выздоравливай, родной.
Я аккуратно обняла Джефа, чтобы не причинить боль, и мы с Максом вышли из палаты, попрощались с ай-тере кузена и вернулись на парковку. Хотелось как можно скорее оказаться дома, потому что скоро должен был проснуться Стефан, и я безумно беспокоилась. Но ехала медленно – слишком много мыслей и эмоций было внутри.
Макс тоже думал о своем. Он смотрел в окно на проплывающие улицы, дома. И явно был мыслями очень далеко.
– Послушай… Насчет Хайди – ты серьезно? – спросила я.
– Да, – откликнулся Макс.
– Прости, но… ты ее любишь?
Он пожал плечами.
– Сам не знаю, – ответил он на удивление искренне. – Иногда люблю, иногда ненавижу. Это мое привычное состояние. Да, Джеф прав. Она опасна. Стоит ей вернуть ай-тере, как все начнется сначала. Я это понимаю и не тешу себя иллюзиями. Но мне больно от мысли, что Хайди взаперти. Пусть она это и заслужила. Понимаешь?
– Не до конца. Она ведь разрушила твою жизнь.
– Я был слишком юным. – Макс грустно улыбнулся. – И видел то, чего нет. Любил иллюзию. Так бывает. А сейчас иллюзий больше нет. Но я по-прежнему не желаю ей зла. Твой кузен тоже никогда не будет счастлив, пока она рядом.
– Согласна, – ответила я. – Мир Джефри все это время вертелся вокруг того, чтобы не выпустить Хайди из вида.
– Разве он этого достоин? Нет. Так зачем обоим мучиться? Пусть идут каждый своей дорогой. Надо только убедиться, что от Хайди не будет проблем. В этом Джеф прав. И все же…
Макс замолчал. Я не стала настаивать на продолжении разговора. Каждый из нас сражается со своими демонами. Его личным демоном стала Хайди эо Лайт. Победит он ее или проиграет, зависит только от него самого. А у меня была своя война, и сейчас предстояло взглянуть в глаза любимому мужчине и сказать, что его магии больше нет. И страшно себе представить, какой будет его реакция. Страшно и больно, и от этой боли спрятаться нельзя.
  
Глава 26
 
Стефан
Это был какой-то горячечный бред. Я будто плыл в густом мареве, старался выбраться из него, и не мог. Чувствовал, что рядом кто-то есть. Кто-то звал меня, просил, но все тело словно налилось свинцом. И спасения из этой бездны не было. Ожидал увидеть своего льва, но и его не было тоже. Оставалось только спать и видеть сны.
– Стефан… – слышал как сквозь толщу воды. – Стеф.
А потом яркий свет вдруг заставил выбраться из-под этой толщи на поверхность, открыть глаза. И сразу волной накатилась боль.
– Стеф! – звала меня Лаура. Я ощущал ее тонкие пальчики на моих пальцах. – Стефи!
– Он очнулся, – прозвучал голос Макса. – Стефан, ты нас слышишь?
И знакомое лицо целителя заслонило обзор.
– Да…
Губы пересохли. Макс прислонил к ним чашку, и я сделал судорожный глоток. Почему так больно?
– Как ты, милый? – Рядом с Максом появилось лицо Лалли.
– Хорошо…
Жаловаться? К чему? Я жив, значит, не все так плохо. Раны постепенно заживут, все встанет на свои места. Не надо пугать любимую женщину.
– Общий фон мутный, – говорил ей Макс. – Выраженный болевой синдром, сейчас постараюсь снять. Терпи!
Это, видимо, предназначалось мне, потому что вдруг стало во много раз больнее, и я едва не заорал, а затем неприятные ощущения пропали. Так-то лучше…
– Отлично, он все еще в сознании.
 
Не люблю, когда обо мне говорят так, будто меня здесь нет. Я поморщился недовольно, а Лалли уже снова склонилась надо мной, легонько коснулась губами лба.
– Мой родной, – прошептала на ухо.
Хотелось взять ее за руку, но я не мог пошевелиться. Тело охватила слабость. Казалось, что руки и ноги никогда не будут меня слушаться.
– Стеф, ты хорошо нас видишь? Слышишь? – допытывался Макс.
– Да.
– Замечательно. Значит, опасность миновала, вытащим. Ты помнишь вчерашний вечер?
Я напряг память, и сразу заболела голова. Приходили обрывки, целостной картины не было.
– Отец… Он…
Я пытался объяснить, что Клод эо Тайрен провел меня, как мальчишку. Наверное, сговорился с целителем, и тот мне лгал о состоянии дражайшего родителя. А отец только выжидал, пока сможет нанести мне удар. Укол…
– Что он мне вколол? – получилось сказать довольно связно, а память уже подсовывала другое воспоминание – Лалли, которая меня спасла.
– Господин эо Тайрен лишил тебя магии.
– Что?
Я поднялся так резко, что сознание тут же снова меня покинуло, а когда пришел в себя, безумно болела голова.
– А нельзя было сказать как-то осторожнее? – бушевала Ариэтт. Когда сестра успела присоединиться к Лалли и Максу? Наверное, она испугалась.
– Как осторожнее? – рычал Макс. – Если факт остается фактом: магии нет.
Магии… нет? Я попытался ощутить хотя бы небольшой ток силы в своем теле, но ничего не было. Пустота там, где должна быть магия. Я зажмурился, чтобы хоть немного собраться с мыслями и осознать сказанное. Отец действительно лишил меня силы.
– Навсегда? – спросил я, и теперь уже Ари склонилась надо мной.
– Стеф, это не то, о чем сейчас надо думать, – увещевала сестра. – Ты ранен, Макс едва тебя вытащил. А магия… Ну что магия? У меня вот и вовсе ее нет.
– Я спрашиваю: навсегда? – Голос окончательно вернулся.
– Неизвестно, – раздался ответ Макса. Он находился где-то вне моего поля зрения. – Сложно сказать, что тебе вкололи, на ком испытывали препарат. Твоя сила по самой своей сути отличается от иль-тере и ай-тере. Когда восстановишься, можно будет говорить что-то определенное. А теперь извини, я снова тебя усыплю.
– Нет! – воспротивился я, но чужая магия не спрашивала, и пришел сон, на этот раз спокойный и глубокий.
Когда я снова открыл глаза, был день. Свет Инга и Форро пробивался сквозь занавески, за окном пели птицы. Сначала подумал, что нахожусь в комнате один, но когда чуть повернул голову, увидел Лалли. Она уснула в кресле. Видимо, присела и задремала, вымоталась.
– Лаура, – позвал ее тихо, и она тут же открыла глаза.
– Стефан? – кинулась ко мне. – Как ты, дорогой? Лучше?
– Да.
Мне действительно стало лучше. Тело снова слушалось, голова перестала кружиться и звенеть, как колокол. Но магии так и не было.
– Мой отец не объявлялся? – спросил я.
– Нет, – удрученно ответила Лаура. – У вас дома пусто. Твои ай-тере искали его, но не нашли.
Теперь, получается, им надо искать себе другого иль-тере. Оставалось надеяться, что клятвы разрушены, потому что без магии я их вернуть не смогу.
– Очень плохо? – Лалли легонько гладила меня по голове, как маленького.
– Терпимо.
Я закрыл глаза, полежал немного, прислушиваясь к своему телу. Терпимо, да. Как в штиль на море – никакого колыхания силы, пустота внутри. Неужели так будет… всегда? Отец исполнил свое обещание, сделал меня инвалидом, потому что кто я без своей магии? Пустышка. На что я гожусь?
– Стеф?
Лалли испугалась затянувшемуся молчанию. Бедная моя девочка. Если бы не она, я бы… погиб? Вряд ли. Отец высказался ясно: ему я нужен был живым и недееспособным. Физически Макс обещал, что я восстановлюсь. По крайней мере, не утверждал обратное, значит, не все потеряно. А магически… Я рассмеялся.
– Стефан, не пугай меня! – взмолилась Лалли.