Возвращение домой (СИ)

Сутулый вояка в клетчатой гербовой накидке нахмурился и, ни слова не говоря, отошел к деревянным рогаткам. Вернулся он не один. Теперь законного представителя королевской власти в городе окружала дюжина солдат в черно-белых накидках. В руках бойцы держали длинные острые пики, а у некоторых имелись заряженные арбалеты.
— В чем дело? — возмущенно пророкотал Мамба. с трудом сдерживая своего огромного скакуна. Конь нервничал при виде острых стальных наконечников, пляшущих у его морды.
Охранники каравана выхватили из ножен оружие. Лиса, все так же сидевшая на крыше фургона, натянула бронебойный эльфийский лук Зеленого леса.
— У меня есть приказ задержать рыжую женщину и имени Трицитиана, известную, как Огненная Фея! — рявкнул начальник гарнизона. — И юношу, что ее сопровождает.
Мамба озадаченно оглянулся на Аргилая и Трицу.
— Ты обознался, солдат. Я не та. — угрожающе произнесла арт-три. — Я не Трицитиана. А Огненной Феей меня прозвали беженцы.
— Это уже не мне разбираться, та ты или не та. — резко ответил законный представитель власти. — Начальство решит. Я арестовываю фургоны и всех, кто окажет сопротивление!
— А силенок хватит? — громыхнул своим басом Мамба и одним движением извлек огромную саблю из заплечных ножен.
Солдаты в клетчатых черно-белых накидках дрогнули перед яростью великана и слегка попятились.
— Стоять! — приказал начальник гарнизона своим воякам, после чего обратился к охранникам фургона. — Поясняю для тупых: я представитель королевской власти в городе. Пойдете против меня — пойдете против короны и станете изменниками. Оно вам надо?
— Вообще не надо. — согласился наемник, лично проверенный Марселем Роже, и убрал оружие.
Его примеру последовали все остальные охранники каравана.
Дверь с силой захлопнули за спинами друзей и судя по звуку снаружи — заперли на засов.
— Совсем голову отбили?! — выругалась Трицитиана, ковыляя по небольшому бревенчатому помещению, которое скорее всего было баней. — Ума не хватило прикинуться охранником каравана?
Аргилай подошел к единственному окошку, вырубленному в стене. Столь маленькому, что лишь голова или рука могли пролезть в него. Юноша поднялся на цыпочки, вдохнул свежий холодный воздух, прилетающий с улицы и задумчиво произнес:
— Когда я явился в этот мир, я был словно малый ребенок: ничего не знал, ничего не умел. Я был одинок, как облако в небе, как чайка на скале. Я бродил во тьме наугад и не знал куда податься. — прилетевший из окна ветерок, зашевелил отросшие волосы Лаи. — Ты стала для меня лучом света, путеводной звездой в мировой тьме. Научила драться, научила думать, показала, что главное в этой жизни. И сейчас, когда все мои братья и сестры из другого мира либо погибли, либо попали в руки врага. Сейчас, когда я лишился цели и будущего. Неужели ты думаешь, что сейчас я оставлю тебя? Трусливо спрячусь за спины наёмников и брошу свою наставницу на поругание солдатне?
Трицитиана немного опешила от подобного ответа.
— Тебе точно голову отбили… — пробормотала она. — Я говорю: если бы ты остался на свободе, то смог попытаться освободить меня!
— А… — смутился Лаи и отошел от маленького окошка. — Ну Лиса и Мамба остались на свободе. Уверен, они что-нибудь придумают.
— Уверен он. — проворчала Трица. — А я вот теперь ни в чем не уверена. Ума не приложу кому понадобилось выдавать приказ о нашем задержании. Вернее сказать, такой приказ мог дать очень много кто… Но хотелось бы знать, кто именно, чтобы понять сколь это опасно.
— Очень опасно. — со вздохом сообщил Аргилай. — Я узнал герб на груди начальника гарнизона. Это герб лорда Джордана.
Трицитиана остановилась как громом пораженная.
— Ты уверен? — уточнила она, от волнения покусывая губы.
— Уверен. — кивнул юноша, потирая лоб. — Я видел Джордана при знаменах и гербах на параде в Тильбоне.
— Доигрались… — обреченно протянула арт-три и отставив в сторону костыль, медленно опустилась на пол. — Этот повесит. Вот хоть тресни, а к вечеру будем в петлях кормить ворон.
 
— Мы придумаем, как спастись! — заверил Аргилай и собрав волю в кулак прошелся по помещению в поисках чего-нибудь полезного, что может помочь в спасении. Но помещение бани оказалось полностью пустым. Юноша расстроился, но все еще не упал духом. — Из темницы Джордана сбежали и теперь сбежим.
Снаружи загрохотал засов, дверь резко открылась, впуская внутрь пятерых вооруженных солдат в клетчатых накидках. В бане сразу стало тесно. Аргилая скрутили, а у Трицитианы забрали костыль.
— Пора. — сообщил начальник гарнизона и грубо толкнул юношу к двери. — Вас ждут.
Но вопреки всем драматическим ожиданиям, друзей привели под конвоем ни к петле, ни к палачу и даже ни к раскаленной кочерге, а в просторный походный шатер. Внутри, среди прочих вещей, находился большой деревянный стол, над котором склонились три облаченные в полные доспехи, фигуры. Двоих из присутствующих в шатре Аргилай узнал, а одному из них немало удивился.
Лорд Джордан выпрямился, повернулся и внимательно осмотрел доставленных пленников. На одном из самых богатых людей Тильбона красовались анатомические вороненые доспехи с золотой вязью и гербом на нагруднике: серебряной трезубой башней.
— Задержанные доставлены! — доложил начальник гарнизона, старательно стараясь не сутулиться перед начальством.
Лорд Джордан кивнул своему подчиненному, а затем обратился к Трицитиане:
— Что с ногой?
— Мизинчиком об угол ударилась. — сквозь зубы пояснила наемница, балансируя на здоровой ноге.
— Вот видите, господа! — с грустной усмешкой воскликнул лорд Джордан, словно подтверждая свои прошлые аргументы и разочарованно махнул рукой. — Об этом я вам и говорил.
— К-ха! — то ли усмехнулся, то ли прочистил горло широкоплечий рыцарь средних лет в весьма помятых доспехах. Своей могучей фигурой, всклокоченными густыми волосами и окладистой нечесаной бородой, он очень походил на медведя. — Ты зачем у калеки палку забрал? К-ха, нехорошо Себастьян… Эй, вы, — гаркнул он на конвой. — Верните даме палку!
— Эта, с твоего позволения сказать, дама, Ричард, — ответил лорд Джордан и уголки рта, приподняв тонкие усики, изогнулись в презрительной улыбке. — В одиночку прирезала шаркача в моем поместье.
— К-ха! — отозвался широкоплечий рыцарь, и хлопнул себя по стальному нагруднику. — Так это именно то, что нам надо!
— Делайте, что считаете нужным. — с нарочитым вздохом ответил лорд Джордан и закатил свои серые глаза, под которыми залегли темные круги, красноречиво намекающие, что лорд давно не высыпался. — Но я еще раз предупреждаю: Огненная Фея преступник, вор и убийца. Она совершенно непредсказуема и недисциплинированна.
— Преступник, вор и убийца? — переспросила Трицитиана, изгибая рыжую бровь. Женщина получила назад свой костыль и теперь чувствовала себя более устойчиво и уверенно. — Я потеряла момент, когда мы перевели разговор на твои достоинства. — презрительно добавила она. — Проституция, похищения, убийства… Что я еще забыла? Ах, да, травля людей магической тварью.
Лорд Джордан не хорошо прищурился и медленно ответил:
— Пожар, устроенный тобой, выпустил шаркача из подвала. А девушки, работающие на меня, находятся в условиях, которым позавидуют многие представительницы их профессии. За право работать в моих борделях выстраиваются очереди желающих. И вообще, — он вкинул подбородок и сверкнул глазами. — Мои денежные дела тебя на касаются!
— К-ха, калека хороша! Утерла тебе нос, а Себастьян? — задорно засмеялся рыцарь, похожий на медведя. — Брем ее?
 
— Она нам не подходит. — мрачно парировал тот, усаживаясь на походное раскладное кресло и закидывая бронированную ногу на подлокотник. — Армии необходима дисциплина и беспрекословное повиновение приказам, а не дерзость и упрямство. Она преступник — этим все сказано.
— Но люди любят ее и считают героем. — вступил в разговор доселе молчавший третий обитатель шатра. Тот самый, что вызвал у Аргилая наибольшее удивление. Нынче объект вожделений столь многих девушек Тильбона — эльфийский принц Габриэль был одет более основательно, чем на празднике Ночи Открытых Сердец. Вероятно, поножовщина в подворотне смогла научить остроухого наследника трона, что свою высокородную тушку следует тщательно беречь. Мелкие позолоченные пластины, своей формой похожие на листья плакучей ивы, переплетённые кожаным шнуром, образовывали надёжный и очень подвижный панцирь. Из таких же стальных платин были сплетены наручи, наплечники и поножи брони эльфийского принца.