Возвращение домой (СИ)
— Маг все время ехал с караваном. Сейчас он нас оставил.
— Скатертью дорога. — пожелала Трица, растирая затекшие суставы и медленно передвигаясь в сторону выхода.
— Как прошло? — спросил Аргилай, с трудом отодвигая с пути коробку с клинками мечей. — Злоб вылечил сестру Мухи?
— Да, с ней все в порядке. — глухо ответил Мамба. — Выходите, дальше мы не едем.
— В смысле? — удивился юноша.
— Уже Фельдбон? — чуя неладное, уточнила Трицитиана.
— Нет, Фельдбона больше нет. Совсем нет. Первопрестольный захвачен и сожжен. — пробормотал чернокожий великан и, качая головой, отошел в сторону от дверного проема.
В серых предрассветных сумерках перед друзьями, ошеломленными услышанной новостью предстала картина, которая врезалась в память надолго. По пыльному тракту, сквозь степь, в направлении Пепельных гор, брела нескончаемая колонна беженцев. Испуганные, трясущиеся, некоторые раненные или обгоревшие, люди медленно двигались на север. Многие несли свои пожитки в узелках, а кому особо повезло — катили спасенное имущество на телегах или тачках. Никто не разговаривал. В гнетущей тишине слышалось лишь шарканье сотен ног и редкий детский плач.
Так, в щемящей сердце тишине, в молчании, которое звучало громче любого крика о помощи, и жалостнее любой мольбы о спасении, началась война с несметным воинством Хадна-ара, о коем ходило столько страшных преданий и легенд.
Глава 11. Черепаха и обезьяна
Мир изменился для жителей Фельдбона всего за одну ночь. Бытовые конфликты, скандалы с соседями, ворчание на очередное повышение налогов, мерзкий продавец с рынка, который в очередной раз обвесил вас — все эти проблемы исчезли и померкли перед одной единственной — война. Люди, имевшие дом, работу, семью, друзей, прекрасный город и далеко идущие планы, враз лишились всего в своей жизни. А большинство и самой жизни. У, чудом, выживших остались лишь воспоминания о былом и ужасы пережитого. Ужасы, что возвращались к ним каждую ночь во сне. Но то были лишь отголоски кошмара, что войска Хадна-ара творили на улицах первопрестольного Фельдбона, нынче преданного огню.
Слухи о падении столицы юга ходили самые разные. От вполне реалистичных, до совершенно нереальных. Кто-то судачил о шпионах и предателях, что ночью перебили стражу и открыли ворота города. Другие рассказывали о великанах, что ударом когтистой лапы проламывали стены домов, и о носившихся по улицам крылатых чудовищах — черных как ночь и неуязвимых для оружия. Трицитиана слушала эти истории со свойственным для нее скептицизмом, пеняя на людские суеверия и страх, у которого, как известно глаза велики. А вот Мамба охотно верил. Чернокожий уроженец солнечного юга с каждым новым рассказом очевидца все больше серел и все крепче сжимал свой медальон в кулаке.
Караван двигался слишком медленно. Масса беженцев запрудили Южный тракт, понижая скорость всадников и телег до скорости пешехода. Погода ухудшалась, осень подступила даже сюда. Люди, не взявшие с собой теплые вещи и привыкшие к более теплому климату, ночами замерзали, многие насмерть. Каждое утро на обочине дороги появлялись тела тех, кто умер ночью из-за ран, холода или голода.
Мамба не стал спорить, когда Трицитиана приказала открыть фургоны и пустить туда детей, женщин и раненых, кто не имел средств передвижения кроме своих двоих, истоптанных в кровь. Вдобавок арт-три раздавала нуждающимся пищу и делилась водой из запасов каравана. Наемные охранники и возницы ворчали, но перечить не решались. Все эти действия привели к тому, что в скором времени слухи об Огненной Фее, что спасает людей на тракте, распространились далеко по колонне беженцев. Многие, кто искал помощи, разыскивали три бронированных фургона и спрашивали Огненную Фею. Трица никому не отказывала и по возможности оказывала всяческую поддержку.
Аргилай шел пешком, ведя Упрямца под уздцы. На боевом Фельдбонском коне поместилась сразу три чернокожих карапуза и одна более взрослая белая девочка. Сутки девочка молчала, прижимая к себе младенца, и волком смотрела на всех, кто пытался предложить ей помощь. Но затем наконец-то заговорила, и слова лились из нее потоком. Общего языка девочка не знала, со слов Мамбы она говорила на каком-то редком южном диалекте и даже ему, уроженцу Ваниции было трудно ее понять. Но то, что караванщик смог разобрать — напугало многих. Девочке не посчастливилось жить возле ворот, куда ворвалась армия Хадна-ара. Она проснулась, когда одна из стен их дома разлетелась на куски, а в образовавшемся проеме появилась клыкастая, рогатая морда чудовища. Родители успели выпихнуть дочь в окно, но сами были растерзаны. Оказавшись на улице, девочка долго пряталась по темным углам и переулкам, стремясь выбраться из города. Она своими глазами видела черных крылатых людей без лиц. Те убивали солдат защищавших город и солдаты ничего не могли поделать — черная шкура крылатых людей, была неуязвима для мечей и стрел.
Мамба после этой истории стал часто поглядывать на небо и что-то шептать себе под нос.
Прошла неделя, прежде чем караван достиг небольшого придорожного городка Драгана, спрятавшегося от степных ветров за высоким лысым холмом. Местные с немалой гордостью утверждали, что холм этот является курганом, где в золотой усыпальнице при многочисленных женах, богатствах и слугах, захоронен древний герой Дракон, в честь которого и назван их непримечательный городишка. Другие же утверждали, что название города происходит от слова «драгоценность» и тоже были уверены, что в холме спрятан клад. Каким бы ни было происхождение названия города на самом деле — несчастный холм изрыли в поисках халявных богатств до той степени, что подняться на его вершину можно было лишь с южной стороны, да и то с трудом.
Сейчас же городок Драган стал более известным, а для беженцев еще и более желанным, благодаря одному обстоятельству — в нем остановилась и укрепилась армия Хадола. Маленьким маяком надежды и опоры, Драган светился посреди степи тысячами огнями костров. Обездоленные жители павшего Фельдбона спешили в, некогда безызвестный, городок в надежде получить защиту и продовольствие.
Тракт при въезде в Драган преграждали деревянные рогатки, известные в народе, как «ежи». Утыканные острыми металлическими иглами деревянные мобильные укрепления у любого всадника отбивали желание пытаться перескочить через них или рискнуть проехать впритирку. Поток пеших беженцев легко обтекал эти суровые заграждения, а вот каравану пришлось остановиться.
От группы солдат в черно-белых накидках, охранявших въезд, отделился долговязый, сутулый вояка и, вразвалочку, подошел к фургонам.
— Че везем? — поинтересовался он, с любопытством рассматривая бронированные фургоны и разномастных пассажиров.
— Набить карман нечем. — коротко ответила Трицитиана сидевшая на козлах, рядом с возницей.
— В Драгане военное положение. — мрачнея пояснил вояка, а затем добавил, тыкнув себя пальцем в грудь в то место, где к черно-белой клетчатой накидке была приляпана нашивка герба с трезубой башней. — Видишь? Этот знак означает, что я начальник гарнизона Драгана. Законный представитель королевской власти в городе. Стало быть, лишь я могу решать есть или нечем набить карманы. Еще раз: кто такие и что везем?
Аргилай присмотрелся внимательнее: юноша уже видел этот герб и теперь копался в своей памяти, чтобы вспомнить где и когда.
Мамба приложил руку к сердцу и учтиво поклонился.
— Рад приветствовать тебя начальник гарнизона Драгана, законный представитель королевской власти в городе. Прости, что сразу не признали. Времена нынче опасные, на дорогах полно разбойников, грабителей и прочих проходимцев — не мудрено перепутать. Мы караван многоуважаемого луноликого купца Марселя Роже из Грейсвана. Война застала нас в дороге и вынудила повернуть в сторону дома. Фургоны наши были полны оружия, но по приказу милостивой Огненной Феи часть товара мы раздали, еще часть выбросили. Теперь с нами едут несчастные раненые, обездоленные дети и испуганные женщины. Прошу тебя, начальник гарнизона Драгана, позволь нам продолжить свой путь. — чернокожий великан закончил свою речь и вновь учтиво поклонился.