Тайна Ночи Свечей (СИ)

— О, так Вы прибыли с целью поручить какое-нибудь грязное, государственное дело? Как жаль, несмотря на более чем заманчивые гонорары Шутты, вынуждена отказаться. Даже у ловкачей бывают перерывы и вот один такой отпуск начался всего пару минут назад, так что Вы зря проделали столь долгий, утомительный путь, — с очаровательной улыбкой ответила Тера, взгляд которой становился все более напряженным, а движения собранными. Казалось, что она вот-вот сорвется с места и убежит или набросится с кулаками.
— Неужели у тебя не найдется для старого друга хоть немного искренности? — сдался шуттанец, спокойно озвучивая вопрос, мучавший его с самого начала долгого путешествия в Дэйлиналь.
— Боюсь, Ригби, что твой нос может и не выдержать даже крохотной капли моей искренности, столько ее накопилось за прошедшие годы! — так же отбрасывая словесные кружева, зло процедила Тера.
— Что ж, я готов рискнуть! Могу даже предложить еще пару ребер в придачу, если их хруст сумеет смягчить твое жестокое сердце, — шутливо возвестил Ригби, возвращаясь к своей обычной манере общения, но не спуская пристального взгляда с напряженного лица старой подруги, проверявшей его в этот момент, как подозрительную монету на подлинность.
Выпустив наконец ручку двери, Тера качнулась назад и постаралась изобразить максимально дружелюбную улыбку, а затем неожиданно занесла свой маленький кулак и молниеносно направила его в лицо Ригби. Остановила стремительное нападение зеркальщица лишь в паре дюймов от цели.
— Как я и думала… Что за жизнь ты вел, Ригби, раз настолько позабыл что такое страх? Любой другой, а в особенности жирный богатый посол Шутты, привыкший к болтовне, и трясущийся за свою драгоценную жизнь, если не уклонился бы, то хоть зажмурился или моргнул. Но только не ты! Стоишь и смотришь так, словно ничего особенного не происходит. Знаешь, а ведь я уже встречала точно такой же взгляд год назад и принадлежал он гродаринскому палачу, едва не отправившему меня за грань, когда я почти попалась. Тогда мне очень повезло и некоторое время я даже думала, что избавилась от него, но нет, крылатый жив и жаждет мести. Так вот вы с ним очень похожи в этой своей невозмутимости, прикрытой легкомыслием и напускной веселостью.
— Сочувствую твоим неудобствам! — сухо ответил Ригби и отступил на шаг, давая понять, что дальнейшее развитие темы отложено на неопределенный срок.
Тера же наоборот шагнула вперед, почувствовав перевес и, получив уверенность в том, что след выбран правильно. Она уже собиралась закрепить успех, как их дальнейшему разговору помешал, вбежавший на этаж хозяин таверны. Хэвард был перепачкан в муке и масле. Зажатая в его руке поварешка походила на палицу, а выражение раскрасневшегося лица, не оставляло сомнений в том, что медведь поднялся на жилой этаж с кровожадной целью кого-нибудь пристукнуть, а возможно еще и съесть.
— Проклятый шуттанец, вот ты и попался! Думаешь сойдет с рук то, что вытворила твоя пятнистая кляча на моей кухне?! — заорал с конца коридора разгневанный двуликий, наступая на врага.
— Какая еще кляча? Милейший хозяин, у меня нет никакой лошади, — искренне возмутился шуттанец, демонстрируя неподдельное удивление и стараясь всеми силами отвести от себя подозрение в соучастии очередной проделки Фога. — Вероятно, Вы спутали меня с кем-то из ваших постояльцев. И комнаты! Я был крайне удивлен, найдя столько свободных, когда отправился спросить кого-нибудь из ваших работников о возможности получить обед, после того как Вы так стремительно меня покинули.
— Так ты привез с собой Фога? Почему сразу не сказал? Мой хороший, как давно я его не видела, наверняка соскучился по мне! — тут же оживилась Тера. От ее настороженности и подозрительности не осталось и следа, а на просветлевшем лице заиграла искренняя, открытая улыбаться.
— Вот и чудесно! Ты ему такая же хозяйка, как и я, значит тебе и платить за погром на кухне, а я умываю руки! Четыре года оплачивал его выходки, теперь настал твой черед, — раздосадовано объявил Ригби.
 
Явная радость Теры при одном лишь упоминании имени пятнистого разбойника не шла ни в какое сравнение с той холодностью, которой она одарила его хозяина.
— Так это все-таки ваша лошадь, — зловеще уловил главное Хэвард, успевший на секунду засомневаться в своих выводах после уверенной отповеди чужестранца.
Медведь чуть не попросил прощения за поспешные выводы и неучтивость, проявленные к ни в чем неповинному гостю, однако слова Теры расставили все на свои места и убедили хозяина таверны в справедливости решения выкинуть наглеца за порог, но теперь уже не раньше, чем тот заплатит за погром на кухне.
— Фог? Только не говорите мне, что где-то поблизости бродит это исчадье Злого моря, — обреченно простонал Эйнар, еле добравшись до двери своей комнаты. Он тяжело опирался о дверной косяк и с трудом фокусировал взгляд на собравшихся в коридоре. — Ригби, а тебя каким ветром к нам занесло? Впрочем, не важно, рад тебя видеть в любом случае, — вымученно улыбаясь и тщетно пытаясь приблизиться к другу, воскликнул лис. Даже такое простое действие отняло у него все силы, накопленные за последние дни пребывания в постели.
— Слава всем святым и покровителям, ты очнулся! — облегченно выдохнула Тера и попыталась поддержать брата, но ее тут же бесцеремонно отодвинул Хэвард. Медведь развернул Эйнара и погнал обратно в комнату, ворчливо порицая того за беспечность и ранний подъем, а также проклиная всех незваных гостей, коней и глупых женщин разом. За что досталось последним, никто так и не понял, но спорить с медведем, уставшим от неспокойных постояльцев и проблем, связанных с их появлением под его крышей, никто не решился.
— Можешь отправиться на кухню и самостоятельно выбрать, что захочешь, если, конечно, твой гадкий конь оставил там хоть что-то. Кухарка нас все равно покинула. Не выдержала слабонервная такого произвола на своей территории, — с укором объявил Хэвард, отвлекшись от смены повязки на ноге лиса. Прежняя пропиталась кровью всего за один короткий переход Эйнара от кровати к двери комнаты.
— Что с ним произошло? — взволнованно спросил Ригби, поворачиваясь к Тере и начисто игнорируя щедрое предложение Хэварда.
— Она упорно утверждает, будто Эйнара покусала змея, подло подстерегавшая того в кустах. Где ему правда удалось обнаружить такие опасные насаждения и откуда в Боривале взялась ядовитая змея, когда их у нас отродясь не водилось, объяснить ей так и не удалось, — миролюбиво посетовал на откровенную ложь Хэвард, а затем продолжил уже с большим нажимом. — Но на ум все же приходит одно подходящее место, где вполне можно было обнаружить такую редкость. Однако вас ведь там, разумеется, не было! Иначе зачем всему городу судачить о каком-то неизвестном господине Белом Лисе, подло пробравшемся на чердак папаши Сибидира и устроившего настоящее светопреставление на радость целому кварталу?
Ехидства медведю было явно не занимать и он, ободренный тем, что Эйнар наконец-то пришел в себя, дал своему дару полную волю. Хэвард нисколько не опасался открыто высказываться при чужестранце, поняв, что тот лишь очередная головная боль из числа друзей Эйнара, с которой Хэварду придется мириться, раз уж он имел неосторожность пустить лиса и его названную сестру под свою крышу, да еще и пообещал им помощь и защиту.
— Так мы сходим за едой, уверена Фог нам что-нибудь обязательно оставил, — оптимистично заверила медведя Тера и потянула Ригби за рукав в сторону лестницы, уходя от неудобных вопросов, на которые так не вовремя настроился хозяин таверны.
Спустившись по лестнице и отойдя на достаточное расстояние, чтобы бдительный медведь уже наверняка не мог подслушать их разговор, Тера начала объяснять сложную ситуацию, понизив голос до шепота.
— Двуликий не знает кто я такая, поэтому молчи и не давай ему лишних поводов для размышления. Хэвард — близкий друг Эйнара. Он сильно рискует, помогая нам, так что незачем впутывать его еще сильнее. А укус… Ты знаешь, что это такое, — многозначительно пояснила Тера, делая упор на последних словах. — Только вот я никак не могу понять почему в этот раз яд не хочет покидать его тела. Раньше Эйнар справлялся за день или два, а сейчас он еле пришел в себя, да и лучше ему не становится.