Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)
- Т-т-т-там... - ткнул юноша рукой за стену, сполз вниз по лестнице и закатил глаза, явно собираясь упасть в обморок.
Страдающая от любопытства толпа не могла этого допустить и привела добровольца в чувство.
- Что там?
- Там т-т-тигр! Он ч-ч-ч-чуть не сожрал меня!
Зрители с опаской покосились на стену, а самые предусмотрительные перешли в задние ряды, разумно решив, что даже тигр не сможет съесть сразу всех, но начнет однозначно с ближайших. Пара храбрецов воспользовались по-прежнему приставленной к стене лестницей, чтобы лично убедиться в словах юноши.
- Зверюга! Я такого на картинке видел! - заявил первый смельчак, спустившись
вниз.
- Чудовище какое! Такой съест и не подавится! - заметил второй.
- Наверное, Веретена хотел сожрать, вот тот и затаился в мансарде, - заключил третий. - Главное, чтобы через забор не перепрыгнул. Тигры, я слышал, здорово прыгать и лазить умеют.
Толпа шарахнула назад от забора, толкаясь локтями.
Когда полиция прибыла на место, половина Г руембьерра уже знала, что по Полевой улице бродит стая тигров, у кого-то отъели ноги, а у кого-то откусили голову.
Детектив Слоувей быстро сориентировался, послал рядового Клеменса за рыбацкой сетью, приказал выбить калитку, а потом, предусмотрительно стоя на лестнице, из-за ограды наблюдал за поимкой хищника-людоеда. Тигр оказался, правда, несколько меньшего размера, чем Слоувей ожидал, судя по слухам.
Зверюга активно скакала по октябрьскому саду, весело рыла полосатыми лапами землю и легко уворачивалась от трясущихся, как желе, полицейских с сетью. При этом издавая странные для тигра звуки. Благодаря героизму и самоотверженности полиции Груембьерра, через полчаса метаний и вытаптывания сада нисса Веретена, тигр был пойман, после чего детектив смог сойти с лестницы, чтобы вблизи рассмотреть грозного представителя дикой природы. И это знакомство сильно разочаровало Слоувея.
- Кто это? - брезгливо спросил он.
- Да это же Подлиза! - присвистнул Клеменс, наклонившийся над пойманным зверем. - Он обычно на рынке подъедается. А спит, где придется.
«Тигр», услышав свое имя, стал умильно поскуливать. Его пышный полосатый желто-черный хвост взмывал с земли пожухшие листья.
- А почему у него такая расцветка... противоестественная? - поинтересовался Слоувей, взяв двумя пальцами хвост «тигра», чтобы рассмотреть с близкого расстояния.
- Не могу знать, нисс детектив, - сказал Клеменс и извлек из кармана коробочку. - Да вы отпустите его. Он добрый.
Полицейский открыл коробочку и вытащил из нее добрую понюшку нюхательного табака. Слоувей терпеливо ждал, пока подчиненный втянет носом бурую пыль.
- Совсем молодой пес еще, - прочихавшись, продолжил рассказ Клеменс. - Игривый. Детишки с ним любят возиться. Моя младшая - ей три года будет - всегда для него косточку несет, когда с матерью на рынок ходит. А он потом с ней в догонялки играет. Лапы на плечи положит, лижет щеки, а она смеется.
Лицо Клеменса приняло разнеженное выражение, а усы повисли двумя ласковыми кисточками.
- Подлизу на привязь и в полицейский участок! До выяснения всех обстоятельств дела, - скомандовал Слоувей.
- Это кто же его так разрисовал? - резонно полюбопытствовал Клеменс, выпутывая из сети пса. Пес радостно гавкал и лизал своему освободителю руки.
Слоувей только скрипнул зубами. Ответ у него был. Точнее говоря, иного ответа просто не существовало. По крайней мере, в Груембьерре. Твою же в ... через семьдесят семь чертовых бабушек! - выругался детектив. Ох и разобрался бы он... будь у него свободное время и не будь дел поважней, но... Но вот именно что со временем на данный момент у детектива было напряженно. И Слоувей, поскрипев зубами, пошел вызволять хозяина дома.
Нисс Веретен, трое суток протомившийся вдали от мира и от ближайших бакалейных лавочек, был голоден и грустен. На вопрос о том, кого он считает виновником сей жесткой шутки, нисс сначала побледнел, потом покраснел, а потом опустил глаза и сбивчиво пробормотал, что зла ни на кого не держит, и, вообще, может, собачка сама приблудилась. Может, она еще и сама покрасилась под тигра? - хотел язвительно поинтересоваться Слоувей, но махнул рукой и покинул тигриного пленника.
Торопливо произведенное расследование ничего не дало. Краска оказалась совершенно обычной, какую можно было купить в магазине. Пес выдавать своего сообщника и любителя боди-арта, по понятным причинам, не мог, и еще одно «Дело номер... о тигре» было поспешно сдано в архив.
Оба дела были закрыты, хотя и наделали в городе немало шума. Но самое удивительное, что редактор «Груембьеррского Вестника» нисс Прудхенс, казалось, не обратил ни малейшего внимания на эти резонансные происшествия. И если раньше от внимания редакции не ускользало ни одно, хоть сколько-нибудь маловажное событие... Скажем для примера, что когда в прошлом месяце в порту бочкой едва не зашибли двух грузчиков, то в газете напечатали не только заметку об этом происшествии, но даже длинное интервью с грузчиками и начальником смены. Однако сейчас рупор гласности почему-то молчал как рыба. Сам нисс редактор передвигался по городу с максимальной осторожностью, избегал скопления людей и вздрагивал от любого резкого звука. С окружающими нисс Прудхенс был необыкновенно ласков и приветлив, а на вопросы, почему в городе образовалась информационная лакуна, отвечал уклончиво.
И эту лакуну охотно заполняли слухи и сплетни. Они перелетали от одного жителя к другому с обрывками последних листьев, переползали от дома к дому вместе с дымом от труб и нависали сизыми осенними тучами. Город гудел, и этот гуд сливался с тревожным гудом осеннего ветра и паровозным гудком прибывающих на
вокзал поездов.
ГЛАВА 50, в которой рассказывается о пользе чтения и о том, что наиболее полную информацию мы получаем, используя совокупность всех возможных источников
- Сидишь?! - вопросил обвиняющим тоном Шак, ворвавшись в библиотеку. С тех пор как выяснилось, что к несчастью, постигшему старшую ниссу Меззерли, его фармацевтическая деятельность никакого отношения не имеет, он заметно воспрял духом.
Сай неопределенно передернул плечами, не отрываясь от кипы альбомов, журналов и подшивок, которые просматривал и пересматривал все последние дни.
- Книжный червь! - не отставал Шак, двумя пальцами перемещая какой-то альманах с дивана на пол, поближе к приятелю. - Что ищешь на этот раз?
- То же, что и в прошлый. Информацию о Дэйтоне Дертей.
- О том странном маге? - приподнял бровь Шак. - Ты же рассказал о нем детективу. Теперь его поиски - это забота полиции...
- Во-первых, у нисса Слоувея забот хватает и помимо поисков дядюшкиных знакомых...
- Ну, насколько я помню, детектив сказал, что эта фамилия ему самому что-то напоминает, - многозначительно протянул Шак.
- Во-вторых, у меня куча свободного времени, и я могу тратить это время на то, что может принести пользу, и не дожидаться ответа из Вайтбурга на запрос детектива, - продолжил упрямо Сай, не обращая внимания на слова Шака.
- Ага! Это больше похоже на правду!
- Что именно? Что я не хочу ждать и предпочитаю сам находить необходимые мне сведения?
- Что в последнее время у тебя проблемы во взаимоотношениях с твоей деву... кхм... с ниссой Хеллис Мауэр, и тебе просто нечем заняться! - победно заявил нисс ОТра. - Признай это и не пытайся похоронить свои проблемы в ворохе старых бумаг.
Сай выразительно кашлянул и крайне неодобрительно уставился на сочащегося самодовольством приятеля.
- Лучше расскажи все мне, - продолжал заливаться тот соловьем. - Я с превеликим удовольствием поделюсь с тобой своим обширным опытом по части общения с противоположным полом...
- Знаешь, оставлю на твоей совести все озвученные тобой умозаключения, - тихо, но веско произнес Сай. - Но на будущее учти: когда у меня будут взаимоотношения с девушкой, и если в этих взаимоотношениях случатся проблемы, то ты будешь последним человеком, к опыту которого я обращусь для их разрешения.