Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)
Когда нисс Слоувей закончил опрос свидетелей, его голова была забита множеством ничего не значащих и в большинстве своем противоречивых деталей. А вот фактов, стоящих того, чтобы зафиксировать их на бумаге, оказалось не так уж и много. Во всяком случае, детективу хватило для этого одного листа бумаги. Но и среди записанных деталей затесались весьма спорные, а иной раз и диаметрально противоположные. Вот, например, простой вопрос: когда в поведении мэра начали проявляться первые странности? И широчайшего диапазона ответы! От - мэр вел себя подозрительно, уже переступая порог ресторана, до – начал чудить, отведав пирожных от Лисси… Ну что ж, в любом случае, с хозяйкой кондитерской стоило побеседовать как можно скорее!
ГЛАВА 20, в которой все, кроме Сая, выступают в роли знатоков женской натуры
- Оулдер, это бесполезно! Я никогда, никогда не научусь понимать женщин! – убивался Сай, нарезая круги по кабинету дворецкого. - Ну как так-то? Я знаю семь, нет, если считать родной, то восемь! Восемь языков! Я свободно общаюсь с аргличанцами, могу поговорить с норландцами, но не могу понять особу, изъясняющуюся на чистом соларском! Или это она не в силах меня понять? Но ведь мой соларский весьма неплох! Весьма! За родную речь я всегда получал высший балл!
Джон Оулдер сидел за рабочим столом и снисходительно наблюдал за метаниями подопечного. Дождавшись, когда волна несвойственного тому эмоционального всплеска пойдет на спад, пожилой нисс поправил подушечку под поясницей и тихо произнес:
- Мальчик мой, отчего ты решил, что дело в степени твоего владения языком?
- Но как же? Общеизвестно, что разговор – это наиболее эффективный способ передачи информации, а самый серьезный барьер в этом случае - это языковой барьер! Помехи, вызванные неправильным пониманием смысла слов, непониманием специальных терминов, плохим произношением и…
- М-м-м… Стой, стой, стой! Пожалей старика! – простонал нисс Оулдер, воздевая обе руки вверх, то ли моля богов о спасении, то ли Сая - о пощаде.
Сай умолк. Ресницы его несколько раз растерянно трепыхнулись за стеклами очков.
- Присядь, - со вздохом предложил дворецкий.
Сай понуро кивнул и умостился на стул.
- Помнишь? Я очень-очень старый нисс, который очень-очень давно общается с разного рода ниссами и ниссимами по долгу службы.
Сай отвесил еще один понурый кивок.
- Так вот, в случае с женщинами, имеет значение, не что ты говоришь, а как ты это делаешь.
Сай заинтересованно приподнял бровь. Лекция продолжилась.
- Интонация, взгляды, жесты, поза – все это важно. Но самое главное, при общении с женщинами нужно развивать умение поставить себя на их место, понять их логику. Запомни, что бы тебе ни говорили некоторые знатоки, логика у женщин есть! Чуточку иная, но есть. У нас просто разные м-м-м… точки зрения! Разный жизненный опыт и обстоятельства. Согласись, логика безрассудного отличается от логики осторожного, а логика бедного - от логики богатого…
На последних словах Сай встряхнулся, поправил на переносице очки и глубоко задумался.
- И еще иной раз женщине можно просто признаться, что ты не можешь чего-то понять или что-то объяснить, - с тихой улыбкой продолжил Оулдер. - Признать, что ты не всесилен и не всеведущ… Этого не стоит делать часто, но иногда – помогает.
В кабинете наступила тишина. Двое мужчин молча думали. Сай о сложностях и подводных камнях в отношениях с женщинами, а Оулдер о том, что в городе сложилась специфическая обстановка с этими странными вспышками сумасшествия. Если так дело пойдет и дальше, возникнут сложности с поставками продуктов и товаров, необходимых для должного содержания графского особняка.
- Мальчик мой, ты слышал, что вчера и мэр сошел с ума? – спросил он у Сая.
- Мэр? – удивился Сай. - Нет, вчера я видел только начальника речного порта, возомнившего себя пиратом… Но мэр? Бедняжка Мэгги, она, вероятно, очень напугана.
- Каждый такой случай – это, несомненно, удар для близких, - расстроено покачал головой Оулдер. – А когда заболевает столь значительная персона, это удар еще и для всего города!
- Да и смотрятся эти приступы жутковато, - признался Сай и зябко повел плечами. – Нисс Эдмарус в ванне и с бутоньеркой – зрелище не для слабонервных… Между прочим, еще вчера в городе я видел того самого нисса Дертси, который назвался приятелем дядюшки. А ведь он с уверенностью утверждал, что не планирует задерживаться в Груембьерре. Ты случайно не помнишь такого?
- Дертси? Хм… Признаться, так сразу в голову никто не приходит…
- Он упоминал, что они с дядей в академии вместе учились.
- Ну что ж, возможно. Роберт во все времена был общительным… Знаешь, если ты хочешь узнать что-то про этого нисса, ты можешь начать с просмотра подшивок газет. Они хранятся у нас библиотеке. В том числе и «Записки любознательного студента». Если нисс Дертси учился вместе с твоим дядей, то, наверняка, он упоминается в них хотя бы как выпускник академии.
- Газеты? Хм… А это идея! – просиял Сай. – Спасибо, Джон. Газеты, перечни выпускников, а еще ведь можно научные статьи и монографии полистать…
Договорить и додумать эту идею Сай не успел: на пороге возник лакей и, почтительно поклонившись, объявил:
- Нисс Кернс, к вам гость.
- О, кажется, на ловца и зверь бежит! – азартно воскликнул Сай, предвкушающе потерев ладони. – Куда ты его проводил? Вновь в желтую гостиную? Отлично!
Он махнул рукой Оулдеру, обошел лакея и на всех парах помчался на встречу с таинственным гостем. На лестнице его слегка смутил и даже насторожил слуга, несущий два огромных чемодана по направлению к гостевым спальням.
- Хенк! – попытался окликнуть слугу Сай, но тот скрылся за поворотом.
Весь оставшийся до желтой гостиной путь Сай размышлял, что вероятнее: нисс Дертси применил магическое воздействие на слуг, и те стали заселять его в особняк, даже не спросив соответствующих указаний у начальства, или это такой экстравагантный способ доставки в комнаты чистого постельного белья. На самом пороге гостиной Сая вдруг настигло озарение, что лакей так и не успел произнести имя гостя, а значит… Сай рывком распахнул дверь и убедился, что подозрения оказались не напрасны.
На одном из диванов в центре комнаты, заложив руки за голову и вытянув скрещенные ноги, возлежал нисс О`Гра собственной великолепной персоной.
- Шак! – удивленно-радостно воскликнул Сай и осуждающе уставился на пыльные сапоги, водруженные на подлокотник дивана. – Какими судьбами ты здесь? И, не побоюсь этого вопроса, за каким чертом?
- И тебе не хворать, дружище, - протянул Шак, приподнял голову и, опираясь на руку, сменил горизонтальное положение на положение полусидя. – Как это какими судьбами? А кто в каждом письме хныкал, что ему скучно, что все его бросили, что он остался один?
- Что?! – задохнулся от возмущения Сай. – Да я… Да я только одно письмо тебе за это время написал! И в нем ни слова! Ни буквы! О скуке или об одиночестве!
- И что из этого? Поверь мне, долгие годы любовных переписок с противоположным полом научили меня в совершенстве читать любое послание между строк!
- Осмелюсь напомнить, что у нас с тобой переписка дружеская и я не противоположный пол.
- Да, да, разумеется. Разве я говорил обратное? Кстати, о нем.
- О ком?
- О противоположном поле. Как поживает одна очаровательная попрыгунья с солнечными кудряшками?
- Лисси? Фелиция Мезерли поживает великолепно! Она чрезвычайно успешна и занята. И она тоже не ощущает ни скуки, ни одиночества. Ей вообще сейчас не до глупостей, она занята по горло!
- Ничего, иногда полезно отвлечься даже от самых важных дел.
- Уж не собрался ли ты отвлечь ее от кондитерской? Смирись, ты не конкурент рогаликам, пирожным и кексам!
- Хм? Ты меня явно недооцениваешь! Поверь, мне есть чем заинтересовать даже столь увлеченную делом ниссу… Не зря же я мотался в Вайтбург и обратно.