Чай с пряностями, или Призраки прошлого (СИ)

- Не знаю, не знаю… Насколько я мог видеть, отвлечь эту чрезвычайно увлеченную ниссу от кондитерских дел не смогли даже множественные случаи спонтанных припадков сумасшествия среди верхних слоев груембьеррского общества…
Шак наконец-то придал телу вертикальное положение и спросил, откинув длинную челку со лба:
- Как ты сказал? Множественные случаи спонтанного сумасшествия… Ты хочешь сказать, у кого-то в этом городке поехала крыша?
- Да, - печально подтвердил Сай. – У многих.
- Хм… - хитро прищурился Шак. – Не связаны ли эти множественные припадки как раз с увлеченностью одной известной нам ниссы своей кондитерской? А? Кажется, кто-то решил, что пузырящие пирожные - это слишком мелко!
Шак тряхнул черной гривой и захохотал, сверкая белоснежной улыбкой.
- Не думаю, - прервал его неуместное веселье Сай. – Пузырящие, окрашивающие и даже щекотательные пирожные по-прежнему входят в ассортимент кондитерской. А эти припадки не имеют ничего общего с весельем. Поверь мне! Это, можно сказать, жутко.
- Ну вот, даже здесь жутко! – понурился Шак. – Думал, хоть в Груембьерре душой отдохну. Вся страна в панике, что ужас Соларии вернулся. Ты слышал?
- Читал, - подтвердил Сай и, изогнув губы в ироничной усмешке, бросил: - «Столичные ведомости» выходят по всей стране, так что, живя здесь, я узнаю все новости, пусть и с задержкой в пару дней. Но если честно, то здесь действительно в последнее время неспокойно… Ужаса Соларии, конечно, нет, но и без него проблем хватает. Люди вот внезапно с ума сходят. А недавно ребенок пропал…
Сай устроился на подлокотнике любимого кресла и в подробностях поведал приятелю о разыгравшейся в городке трагедии. Шак слушал, насупив смоляные брови, и в его черных глазах плескались неподдельное сочувствие и тревога.
  
ГЛАВА 21, в которой Лисси подстерегает череда бед
 
Колокольчик звякнул, и Хелли сделала дежурную улыбку. Улыбка тут же упала на пару градусов и едва не покрылась коркой льда, когда Хелли увидела, что порог магазина перешагнул Сай.
- Добрый день, нисс Кернс, - сказала Хелли, и тон ее голоса мог послужить предметом восхищения для студентов Королевского театрального училища, настолько он был разнообразен на чувства – от язвительности до демонстративного формального радушия.
- Добрый день, Хелли, - ответил Сай. – Я вижу, что у вас временное затишье.
- У меня всегда жизнь тихая, можно сказать, стоячее болото. Не то что в столице. Ах, вы про лавку? Через некоторое время начнется наплыв клиентов. Ближе к вечеру.
- Понятно. Хелли, я хотел…
- Да?
- Я хотел извиниться за…
- За то, что снова в прошлой беседе ткнули меня лицом в мою провинциальность?
- Вы в который раз поняли меня неправильно. Я лишь высказал сожаление о том, что вы ни разу не имели возможности увидеть постановку драм Уилдера Голдскрима в Королевском театре Вайтбурга…
- Вот как?
- Хелли! – обезоруживающе улыбнулся Сай, и в его улыбке было больше грусти, чем веселья. – Вот почему почти каждая наша встреча заканчивается тем, что вы уходите в обиде, а я остаюсь с чувством вины сам не знаю за что? Я ведь ни капли не желаю этого.
Хелли чуть смутилась, и ее щеки порозовели.
- Не знаю, Сай. Я сама не знаю, в чем дело. Извините меня. Я бываю такой несносной!
- Мне крайне легко простить вас. Надеюсь, что и вы постараетесь не переворачивать все мои слова каждый раз.
- Я постараюсь, Сай, - окончательно оттаивая, сказала девушка. – Вы пришли что-то купить?
- Нет, я пришел, во-первых, чтобы увидеться с вами. Хотя и от покупки сладостей ниссы Меззерли тоже не откажусь.
- Вам, как всегда? - доставая из-под прилавка коробку, поинтересовалась Хелли.
Коробка, на крышке которой красовалась надпись «Сюрприз от Лисси», была полна печенья и вафельных трубочек.
- Да, насыпьте мне с фунт. С чем на этот раз? – поинтересовался Сай, любуясь, как Хелли ловко взвешивает печенье и насыпает в кулек.
 
- Кажется, пара пересоленных, пара с лимонной кислотой, еще одно со жгучим перцем. Вы точно возьмете?
- Непременно! Все друзья Лисси готовы пострадать ради нее…
- Изжогой и обильным слюноотделением, - закончила Хелли и рассмеялась.
- Мне вчера попалось одно с горчицей, - поделился Сай. – Это был действительно сюрприз. Этакий гастрономический оксюморон: сверху сахар и джем, а внутри острая горчица. Запишите в Лиссин блокнот гадостей.
- Непременно, - пообещала Хелли. – Мне уже пришло в голову, что этот блокнот можно положить при входе для самообслуживания. Или, вернее, для самообгаживания. Посетители будут своими руками фиксировать там разные розыгрыши и эксперименты, произведенные над ними Лисси, и добавлять свои свежие впечатления.
- Тогда зафиксируйте, пожалуйста, что печенье с горчицей меня не впечатлило.
- Мне прискорбно это слышать, Сай. Лисси очень старалась. А что-нибудь съедобное и менее ядовитое будете брать?
- На самом деле, сюда с минуты на минуту нагрянет настоящий ценитель сладкого и скупит у вас пол-лавки. Так что я не хочу составлять ему конкуренцию и стоять на пути у высоких чувств. К сладостям. Тем более, подозреваю, что купленного им хватит и на меня. Вернее, мне придется пожертвовать собой, чтобы спасти этого сладкоежку от слипания.
- Кого же вы собираетесь спасать с риском для своего здоровья?
- Вы не поверите! Шака.
- О! - вишневые губки Хелли приоткрылись в искреннем удивлении. – Но откуда? Зачем? Проездом? Или случайно отстал от поезда?
- Если честно, Хелли, я и сам удивлен. Тем более, никакого более или менее связного объяснения своего неожиданного визита Шак выдавить не смог. Произнесенные им словосочетания никак не хотели складываться в разумную речь. Однако он не менее меня жаждал навестить вашу кондитерскую.
- Кондитерскую или кондитершу? – лукаво улыбнулась Хелли.
- Разве одно мешает другому?
- Отнюдь. Но как бы не было передоза. Хотя… возможно, пара печений со жгучим перцем легко оттенит сладкое послевкусие.
- Хорошая идея. Я подсуну ему весь фунт сюрпризных сладостей.
- Нет, давайте обойдемся без излишней жестокости. Но где же сам Шак?
- Хм. Боюсь, что я потерял его где-то между парфюмерной и галантерейной лавками. Выбор перчаток – это такое дело, которое, по мнению Шака, требует предельной концентрации и серьезности. Поэтому я оставил его медитировать над воротничками с запонками и пришел сюда в надежде пообщаться с вами без свидетелей.
Хелли подарила Саю самую милую улыбку, которую она смогла извлечь из своих стратегических запасов.
- Лисси скоро доделает корзиночки со взбитыми сливками, и тогда вы сможете спокойно пообщаться. Если у меня будет свободная минутка, я к вам присоединюсь. Пока у меня затишье. Было… - добавила Хелли через пару секунд, глядя на устремившихся к дверям кондитерской клиентов.
Сай со вздохом отошел в сторону, не желая быть задавленным широкими массами поклонников пирожных, и от нечего делать стал разглядывать обширный ассортимент Лиссиного магазинчика, который он, впрочем, и так знал на зубок и в прямом, и в переносном смысле.
Первой до кондитерской добралась грузная ниссима. Ее лицо, как заметила проницательная Хелли, было грустно, и она даже утирала тайком слезы.
- Я что-то могу сделать для вас, ниссима Хульда? – ласково спросила ее девушка.
- Да, моя милая, позовите свою хозяйку, - произнесла грузная ниссима и отвернулась к окну, чтобы не показывать другим посетителям покрасневшие глаза.
- У вас что-то случилось, ниссима Хульда? – спросила Лисси, выбежав из кухни.
Торопливо вытирая руки полотенцем, девушка поздоровалась с покупателями, которых начала обслуживать Хелли, и по-дружески махнула рукой Саю.
- Дело в том, нисса Меззерли… - снова приложив платок к глазам, шепотом сказала женщина, - что я вынуждена… Мне очень грустно это говорить…