Кая. Полукровка (СИ)

И расхохотался. Гард вежливо улыбнулся, пригубил немного, но пить не стал – поставил на стол.
– Так и что за неверные? – напомнил он. Хозяин тяжело вздохнул.
– Сказать по правде, никто и не знает толком. Словно зараза какая ходит. Жил себе человек нормальный, работящий, и в семье всё ладно, и урожай задался, и на ярмарку удачно съездил. А потом в один миг – словно подменили. Кричит: долой короля, верните гладиров на родину! Прости, Солнце Великое, уж не знаю, как им это в голову пришло. Призывают пойти за Суровый Лес и просить этих, чтоб их, высочайших господ, взять над нами управу.
– Ерунда какая-то, – пробормотал Гард.
– Вот! Ты понимаешь! Так и ладно бы просто кричали – петухи тоже кричат, пока не охрипнут. Но тех, кто не согласен, они, видишь ли, карают.
– Как? – выдохнула я, но тут же зареклась говорить что-либо при хозяине. Он смерил меня таким строгим взглядом, что хотелось залезть под стол.
– Неужели что-то серьёзное? – Гард вернул хозяина к разговору, и я сочла за лучшее поесть. Картошка действительно остыла, но была вкусной: чуть сладковатой и приправленной сливочным маслом.
– Не то слово, – мужик даже наклонился вперёд и доверительным тоном пояснил: – Скотину бьют, дворы поджигают, крыс в подвалы пускают. То-то. Год вроде и урожайный был, ан-нет, голод повсюду, оттого и разбойники разгулялись. Куда идти мужику, которого баба бросила ради этих, прости Солнце, гладиров, а дом сожгли? Только грабить.
– А таверна?..
Тихон махнул рукой в горестном жесте.
– Пропал наш старик, сгорел живьём. После этого и постоялый двор на въезде в город прикрыли. Боятся чужих людей под свою крышу пускать. Никто на улицу носа не кажет. Сочувствую я вам, ребятки, не в то время вас на границу отправили. Да где ж там Гласа потерялась?!
Он уже привстал с кресла, когда со двора раздался пронзительный женский крик.
– Гласа! – проорал хозяин, бросаясь к выходу. На ходу он схватил кочергу, которую тут же отбросил, заменил на лопату, и, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о низкий косяк, выбежал из гостиной через заднюю дверь.
Мы с Гардом встревоженно переглянулись.
– Жди здесь, – коротко сказал он, быстро постукивая пальцами по камням на браслете. – Хотя нет, лучше поднимись наверх по лестнице.
Какое-то мгновение мне потребовалось на принятие решения. Игнорируя указ Гарда, я быстро сняла серьгу и положила её в карман сумки.
– Ты что творишь? – прошипел Гард. Он подошёл к окну и пытался рассмотреть, что происходит снаружи. – А если это ищейки? Второй раз они нас не упустят!
– По крайней мере, так у меня есть хоть какая-то защита, – ответила я, пристраиваясь у другого окна.
– Да наоборот же! С экраном ищейки не смогут проникнуть в твоё сознание, а это куда важнее!
– А если не ищейки? Куда больше вероятность, что это обычные разбойники.
Гард цыкнул, но спорить больше не пытался. Вместо этого он молча скользнул в маленькую дверцу, оставив меня в гостиной одну. Откуда-то издалека доносились крики и удары. Окно было почти полностью покрыто инеем, и разглядеть что-либо не получалось. Я даже подышала на стекло и попыталась потереть его рукавом – всё без толку.
– Что ж такое, – вырвалось у меня. Идти на улицу – страшно, оставаться одной – ещё страшнее. Бросив короткий взгляд на сумку с лежащей в ней экраном, я глубоко вдохнула и, словно прыгая в воду, побежала следом за Гардом.
За дверцей оказалась крошечная кухня, в которой и поместилась-то только печь и разделочный стол, под которым грудами стояли кастрюли. Из похожего на оружие были только широкие ножи и маленькие топорики для разделки мяса. Хотя мне ни разу не довелось держать в руках ни оружия, ни мясного топора, сейчас почла за лучшее вооружиться одним из них. Всё лучше, чем ничего.
В противоположном конце кухне угрожающе поскрипывала на ветру неплотно закрытая дверь. Я подошла к ней и, затаившись, прислушалась. Снаружи доносилось потрескивание огня, испуганное ржание лошадей и... короткие хлопки огнестрельного оружия.
Я похолодела. Ни разу в жизни мне не доводилось видеть ружья вблизи. В Молотушках не было охотников, деревня славилась скотоводством и не нуждалась в дичи. Но порой охотники соседних деревень подходили достаточно близко, чтобы звук выстрела доносился и до моих ушей. Теперь же, когда они громыхали совсем близко, всё тело остолбенело, а голова совсем перестала соображать. В мыслях воцарилась ужасающая пустота.
 
– Гард, – неожиданно для самой себя выдохнула я и резко вскинула голову. – Там Гард!
И теперь уже ноги сами вынесли меня на улицу.
Это был задний двор. Он полыхал огнём, и трудно было понять, где здесь конюшня, а где сарай. В паре десятков шагов, стоя ко мне вполоборота, незнакомый мужчина прижимал к себе хозяйку дома, приложив к шее нож. Напротив, выставив вперёд обе руки, словно надеясь успокоить разбойника, замер её муж.
– Смотри! – кричал разбойник, и глаза его блестели безумием. – Смотри, как горит твой дом, неверный! Как горит твоя скотина! Как погибает твой урожай! Это кара небесная!
– Да пропади оно всё пропадом! – проорал мужик. По лицу его текли капли пота, и издалека казалось даже, что в глазах его стоят слёзы. Я быстро потёрла глаза рукавом, и поняла, почему глаза мужчин так блестели. Чёрный дым щипал до боли. – Забирайте всё, но жену мне отдайте!
– Нам не нужно твоё барахло, неверный. Нам нужны ваши души! Присягните Великому Голове, и будет счастьем полон ваш дом!
– В каком доме? – это уже голос Гарда. Я резко обернулась: он стоял за перевёрнутой телегой, на полусогнутых ногах, готовый в любой момент присесть. И тут тени вокруг зашевелились. Едва сдержав крик, я юркнула за ближайший куст: по всему двору равномерно расположились разбойники, и все – с оружием. У кого огнестрельное, у кого горящие факела и длинные копья, у кого – незнакомого мне вида очень длинные ножи. – В том самом, который вы решили сжечь?
– Присягните Великому Голове, и дом ваш останется цел! – провозгласил главарь.
– А всё остальное тушить вы сами будете? – уточнил Гард. Эх, была бы я ближе, стукнула бы его по голове! Нашёл время острить.
Тут за спинами разбойников послышались отдалённые крики и снова зазвучали выстрелы, от которых все присутствующие синхронно пригнулись. Главарь банды, рефлекторно прикрыв голову руками, выпустил женщину, и та не стала дожидаться разрешения – со всех ног бросилась в объятья мужа, который тут же, то и дело оглядываясь, повёл её незаметной тропинкой прочь.
Я ещё раз оценила происходящее вокруг и решила не испытывать судьбу. Дверь в дом всё ещё была открыта, и можно было пройти насквозь, выйти через главный вход и убраться отсюда подобру-поздорову. Подать бы только как-нибудь сигнал Гарду...
Звуки борьбы усилились, и в отблесках снега, освещённые полыхающим деревом, показались люди. Но различить, что это за люди и кто побеждает, казалось невозможным. У меня даже мелькнула неприятная мысль, что это простые разбойники пришли поживиться на пепелище разгромленного двора. Гард меня не видел. Позвать его значило привлечь к себе внимание последователей Прокурора, которые только что лишились заложника. Выругавшись, я снова притаилась за кустом.
– Гвардия! Гвар!.. – первый отчётливый крик захлебнулся в пылу битвы.
– Гвардия? – это уже главарь. Его голос оказался так близко, что я невольно вздрогнула. – Какого чёрта они здесь делают?
– Видимо, пришли с разбоем разбираться, а тут мы, – сплюнул другой.
Двое мужчин действительно были близко – по другую сторону крыльца.
– Хватай вон того, – велел главарь. – Может ещё сможем уйти.
 
У меня перехватило дыхание. Они смотрели в сторону Гарда, который сейчас поднимал руку, целясь куда-то, и явно не заметил приближение мужчин со спины.
– Гард! – взвизгнула я, резко поднимаясь на ноги. Он обернулся, и в этот момент главарь банды выстрелил.
Глава 10