Кая. Полукровка (СИ)

Время остановилось.
И моё сердце – вместе с ним.
Где-то вдалеке раздался раскат грома. Пальцы Гарда медленно-медленно складывались в щепоть, лениво они двинулись в щелчке, и так же медленно тонкая молния, словно паутина, вышла из браслета, направляясь прямо в грудь главаря. Но ещё до того, как молния достигла цели, плечо гладира дёрнулось в сторону, словно кто-то невидимый толкнул его. Рука с браслетом опустилась, но в этот момент молния добралась до бандита. Тот дёрнулся и упал без сознания. Гард же снова поднял руку и, прежде чем второй бандит успел нажать на курок, прищёлкнул пальцами второй раз.
– Уходи в дом! – крикнул он, заметив меня.
Я упрямо помотала головой, но Гард уже не видел. Его привлёк выстрел где-то неподалёку. Вскинув руку, он поморщился, в темноте было трудно что-либо различить, но на рукаве белой рубашки отчётливо виделось большое тёмное пятно.
«Он ранен», – мелькнуло в голове. Быстро глянув во двор и убедившись, что поблизости никого нет, я направилась к Гарду, в сторону поваленной телеги. Но не успела. Когда я была уже в нескольких шагах, из-за кучи сена, которую по счастью ещё не зацепило огнём, вышел мужчина в тёмной бесформенной одежде.
– Стоять, – велел он, направив в мою сторону охотничье ружьё. – И ты, парень, тоже не шевелись, девчонка у меня на прицеле.
Гард так и замер с вытянутой вперёд рукой.
– Сейчас ты, – мужчина медленно шёл в мою сторону, – пойдёшь со мной. Будешь зайкой – отпущу сразу, как только мои люди окажутся достаточно далеко от солдат.
Я бросила взгляд на Гарда, но тот не шевелился и неотрывно смотрел на незнакомца. Его взгляд был строгим и внимательным, словно...
И тут меня осенило. Экрана же нет! Мысленно усмехнувшись, я обратила взор прямо в глаза мужчине. Его лицо закоптилось, по лбу, несмотря на холод, стекали капли пота и задерживались на ресницах.
Глубже. Ещё глубже!
«Своя жизнь дороже, – шепнула я ему, петляя в вихрях сознания. – Они так просто не отпустят. Найдут. Это королевская гвардия.»
Бандит остановился и в какой-то нерешительности быстрым движением огляделся.
Дверь сомнений, так называл это Гард. Покрытое рябью пятно в сознании. Чем сильнее сомнения, тем активнее оно движется, поглощая всё остальное.
Глубже. Придать сил сомнениям. Вдохнуть в них жизнь...
И тут мужчина резко бросил ружьё на снег и что было сил припустил прочь со двора. Лицо Гарда тут же расслабилось. Он выдохнул, подбежал ко мне и, обняв за плечи, с силой потащил в дом.
***
– Я требую, чтобы меня взяли с собой! – кричала Агата, стуча пяткой в массивную дверь тронного зала. Стражи смотрели на неё косо, но не шевелились. Его величество не велел трогать мелкую настырную девчонку с копной чёрных кудрей. А двери ничего, выдержат. – Вы мне обещали!
Одна из створок резко, несмотря на огромный вес, распахнулась.
– Госпожа, вам совершенно нечего там делать! – попытался её заверить Хельг. Уже раз в двадцатый. – Это война, а не прогулка. Ступайте в Училище, там вы будете в безопасности.
Агата ещё раз с силой пнула дверь.
– Вы мне обещали, что позволите пойти с Каей. Вот – она ушла, а я всё ещё здесь!
– Она ушла своей дорогой, и мы здесь ни при чём. Мы даже не знаем, где она сейчас.
– Врёшь! – взвизгнула девушка и ткнула пальцем в лицо гладира. – По глазам вижу: врёшь, как дышишь! Вы точно знаете, где она и куда направляется, вы бы с неё ни за что глаз не спустили! А теперь говорите правду: что вы задумали?!
Хельг закатил глаза и, схватив девчонку за плечо, одним движением затащил её в тронный зал. Здесь резко развернул к себе лицом и, нагнувшись так, что чуть не коснулся её лбом, проговорил:
– Это война. Кая вышла из игры, и с этим ничего не поделать. Я обещать поговорить с королём, чтобы ты могла её сопровождать, но увы, не сбылось.
Агата упрямо поджала губы.
– Ложь, – прошипела она. – Всё ложь. Я знаю Каю, она импульсивна, эмоциональна и совершенно не разбирается в людях. И не понимает, когда ею манипулируют. Вы нарочно дали ей эту передышку – чтобы потом склонить в нужную вам сторону.
 
– Хорошо, – Агата вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса. Король всё это время стоял у двери, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Теперь же он выпрямился и подошёл к девушке, внимательно рассматривая её лицо. – Давайте начистоту. Мы действительно знаем, где она находится. Но не знаем, куда направляется и что планирует. Можем только догадываться. У нас действительно есть надежды на её счёт. Но нет никакого плана. Вы верно подметили, госпожа Агата: Кая импульсивна, и нам остаётся только подстраиваться под её спонтанные решения.
Девушка нахмурилась.
– Почему я должна вам верить?
– Потому что у вас нет иного выбора, – пожал плечами король. – Однако, если вы так желаете вступить в ряды нашей армии добровольцем, я не вправе отказать.
– Что?! – Хельг в два широких шага приблизился к его величеству и прошептал: – Зачем она нам? Только мешаться будет!
– Хельг, – укоризненно покачал головой тот. – Ты посмотри какой напор, какая харизма. Будет у нас посыльной, передавать приказы. По-моему, отличный вариант.
И оба окинули девушку внимательным взглядом. Гладир – напряжённо, а человек – с едва заметной довольной улыбкой.
***
– В такое время года не бывает дождя, – проговорила госпожа Гласа, закрывая окно. Её голос чуть охрип от пережитого страха, а лицо осунулось, делая её почти старухой. – Это чудо нам во спасение, не иначе. Лишиться крова посреди зимы было бы худшим, что могло только произойти.
Она вздохнула и села на самый краешек стула во главе стола. Её муж с хмурым видом сидел в кресле перед камином и ни с кем не разговаривал. Мы дружно почли за лучшее оставить его в покое.
Гард зашипел:
– Больно же!
Но я продолжила обрабатывать его рану, игнорируя протесты. Пуля задела край плеча, и хоть ранение оказалось не серьёзным, рана была достаточно глубока.
– Шрам останется, – вздохнула я, подвязав напоследок бинт. – Спасибо, госпожа, теперь всё в порядке.
– Как ты ловко управляешься с лекарствами, – заметила та, убирая коробочку с медикаментами на высокую полку. – Словно всю жизнь училась этому. Ты не врач ли часом?
Гард едва заметно улыбнулся и отвёл глаза, сообщая: «Я молчу, говори, что хочешь.»
– Можно и так сказать, – кивнула я. – У меня бабушка была деревенской ведьмой, вот и научила тому, другому...
– Вот оно что, – хозяйка расплылась в улыбке. – Ведьм многие не любят, но я так считаю: они приносят слишком много пользы, чтобы относиться к ним с неприязнью. Только они и защищают нас от Ведунов сейчас.
Я насторожилась.
– А что не так с Ведунами? Они же давно уже не занимаются сами людскими делами.
– Ничего-то вы там у себя в столице не знаете, – махнула рукой госпожа Гласа. – Они последние месяцы как с цепи сорвались. Ходят, проповедуют. Ведуны сейчас больше всех кричат за то, чтобы гладирам подчиниться. Прямо как в былые времена, только раньше они людям добро несли, не то что сейчас...
– А что раньше было? – Гард с любопытством подался вперёд.
– Он всю жизнь в Тузах прожил, – быстро вставила я, – ничего о жизни вне столицы не знает.
– Знаю только, что Ведуны над ведьмами стоят, – кивнул он.
– Раньше ведьм-то и не было никаких, – пояснила хозяйка. – Только Ведуны были и Ведуньи. Чаще встречались на Севере, вдоль побережья, но постепенно появились и в наших краях. В предгорьях, говорят, до сих пор их не водится. Сила у них есть особая, дар убеждения. И память отменная. Всё про всех знали, каждому помочь могли. Где лечили, где погибающий сад помогали восстановить. Находили смышлёных девчонок из бедняков, к себе забирали и обучали своему ремеслу – так ведьмы получились. Конечно, девочки не обладали такой силой и умом, как Ведуны, но ничего, справлялись.