Моя мачеха – иномирянка (СИ)

– Тише, солнышко, – рассмеялась я и высвободилась из её цепких пальчиков. – Давай договоримся. Ты будешь слушать, лёжа на животе. А я в это время буду поглаживать твою спину, как недавно ноги. Помнишь? Не боишься?
Она помотала головой и принялась расстёгивать ночное платье. Я помогла девочке раздеться и, когда она улеглась, потёрла ладони друг о друга.
– Однажды, – начала я рассказ, – давным-давно, когда горы были ещё холмами, жил один мальчик…
Когда руки нагрелись так, что мне стало жарко, я немедленно прижала их к выступающим лопаткам Амелоты. Она вздрогнула, но тут же расслабилась, едва не замурчав, как сытая кошка. Я гладила спину девочки, осторожно подготавливая мышцы и прислушиваясь к собственным ощущениям.
– Все соседи считали его сумасшедшим, – продолжала я свой рассказ, – потому что он чаще общался с животными, деревьями и даже камнями, а не с людьми.
Позвонок за позвонком, я прощупывала спину ребёнка, а сама продолжала говорить:
– Жители деревни боялись мальчика, но, если что-то случалось, бежали сразу к нему. Мычит и не даётся корова? Он расскажет, что у неё болит. Сохнет пшеница? Мальчик поведает, чего не хватает земле, чтобы подарить людям хороший урожай.
Я поразилась, какая Амелота худенькая, и подумала, что неплохо было бы начать с ней курс лечебной физкультуры. То, что девочка прикована к коляске, не значит, что она не может двигаться. И получать от игр удовольствие!
– И вот молва о чудесных способностях странного мальчугана дошла до правителя той страны, – поглаживая разогретую спину, прошептала я. – Он приказал привезти его во дворец и велел спросить у камня всех богов о секрете вечной жизни.
Одной рукой продолжая массировать спину ребёнка, в ладонь другой я взяла камень, что получила в наследство. Когда он нагрелся до температуры тела, осторожно опустила на шею Амелоты и очень медленно начала вести вдоль позвоночника.
– Мальчик ответил, что некоторые тайны обычный человек вынести не в силах, за что его выпороли. Ведь король считал себя выше всех своих подданных и никак не мог смириться с тем, что он обычный… Не вынеся пыток, мальчик всё же сдался. Он расспросил камень, а потом передал его слова на ушко правителю, который в тот же миг окаменел.
Показалось, что наследный подарок под моими пальцами похолодел, и я остановилась на уровне крестца. Похоже, что именно здесь находится источник загадочной болезни. Если грыжу я ощущала как уплотнение, а защемление покалывало кончики пальцев, будто током, то сейчас возникло странное и до этого неизвестное чувство.
Словно внутри девочки был кусок льда.
– Кристаллы, – справляясь с растерянностью, закончила я историю бабки, – это спрессованная информация. Застывшая энергия, которая преобразовывалась веками… Для одних людей это бесполезный мусор, для других – основа бытия и строительный материал для жизни. Но есть на свете пара человек, которые умеют читать камни, ветер, солнце, деревья и живых существ. Потому что мир щедро делится с ними знаниями прошедших веков.
Амелота повернулась и с интересом покосилась на меня.
– Как маги?
– Наверное, – пожала я плечами и накрыла её одеялом. – Полежи спокойно, и я расскажу тебе ещё кое-что секретное…
Она послушно опустила голову на подушку, а я покрутила в пальцах камень.
– Мою бабушку считали колдуньей, – с трудом призналась я, – потому что она умела заговаривать воду, болезни, камни и прочее. Лишь когда она умерла, я поняла, что означали её сказки. Пробуждающиеся способности всегда пугали меня, поэтому я работала только с детьми и лишь через массаж. Я боялась окаменеть, как тот правитель. Может, поэтому меня всегда увлекала скульптура…
– Так ты знахарка? – полюбопытствовала Амелота.
– Нет, – с сожалением покачала я головой. – Просто дети, которых массировала я, выздоравливали немного быстрее. Но сейчас я хочу узнать больше о том, что таится в моих генах. Потому что…
Всмотрелась в золотистые полоски кулона и пробормотала:
– Чуется мне, что в этом камне и есть разгадка.
 
  
Глава 20
 
Открыв глаза, я с удовольствием потянулась, освобождаясь ото сна. Мне снились события насыщенных трёх дней, что быстрой водой утекли после возвращения моего мужа. Конечно, люди и их действия в видениях выглядели совершенно иначе, чем наяву.
Молари прикидывалась раненой горлицей. Вызывая всеобщее сочувствие, она старательно корчилась в муках, а в моей руке неизменно оказывался камень. И окружающим было всё равно, что я не успела его кинуть, но птица едва не при смерти.
Мой «брат» подкрадывался огромной хищной кошкой, похожей на пантеру. Казалось, я постоянно чувствовала на себе его изучающий взгляд. Но от нападения всегда спасал дракон. Он опускался с небес в самый последний момент и обрывал атаку зверя. Но и сам поворачивался ко мне и, распахивая пасть, приближался медленно и неотвратимо…
Я пару раз просыпалась в этот момент и несколько минут прислушивалась к своему быстро колотящемуся сердцу. Дыша глубоко, пыталась успокоиться и не думать о том, спит ли сейчас Кендан. А может, он направился к Молари сразу, как я покинула спальню?
Я слышала, как шептались слуги, но при моём приближении замолкали и быстро расходились по своим делам. Впрочем, никакой тайны в ночных посещениях покоев сейры Молари не было. Во всяком случае для меня. Конни проболталась об этом на следующее утро после того, как я поселилась в новых комнатах.
– Болтают, что соэру её жалко, – с горящим взором поделилась тогда служанка. – А любит Кендан вас! Ведь он каждый день уединяется с вами на закате!
Я промолчала, не желая, чтобы кто-нибудь узнал, чем именно мы занимались после ужина, перед тем как Кендан выставлял меня из спальни. В основном время проходило за разговорами о здоровье Амелоты, а вчера соэр немного рассказал о мире, куда я попала.
Вот только о предсказании, которое непосредственно касалось меня, он предпочитал молчать, обещая раскрыть всё позже. Я подозревала, что Кендан сомневался в пророчестве, да и во мне, поэтому тянул и ждал хоть каких-то изменений в состоянии дочери.
– Доброе утро!
Конни влетела в комнату, как всегда, будто вихрь. И принесла с собой запах чистоты утреннего свежевыпавшего снега. Поставив на пол корзину с хрустящим от крахмала бельём, потребовала:
– Немедленно поднимайтесь, сейра Стенси! Вы же не хотите опоздать на утреннюю прогулку? Амелота с рассвета на ногах… Ой!
Вытаращив глаза, она прижала ладонь к губам.
– Я поняла, – успокоила девушку и с лёгким сожалением выскользнула из тёплой постели. Ступив на ледяной пол, заплясала от холода. – Ох, какой дубак! Зажги камин, Конни!
– Уже сделано. – Служанка кивнула на расцветающий огонёк. – Но комната прогреется лишь к обеду. Поэтому быстренько умывайтесь, одевайтесь и спускайтесь к конюшне! Кстати, сегодня на службу заступил новый конюх. Старого-то соэр уволил, когда вдруг начал хромать его любимый жеребец… Он такой хорошенький!
– Жеребец? – позволяя девушке обтирать себя влажным полотенцем, усмехнулась я.
Конни добродушно фыркнула и, аккуратно промокая кожу на моих плечах, начала перечислять достоинства нового конюха, начиная с голубых глаз и крепких зубов.
– Надеюсь, с лошадьми он так же любезен, как и с девушками, – перебила я, когда речь зашла об обходительности этого человека. – И уход любимец моего мужа получит достойный.
– Вы скоро сами всё увидите, – причёсывая меня, шепнула Конни.
Глаза девушки сияли, руки подрагивали. Кажется, с новым человеком в замке у служанок появился другой повод для сплетен. Может, о наших с Кенданом и Молари отношениях будут судачить меньше?
Когда была готова, я покинула свои покои и, осторожно спустившись, стремительно вышла во двор. Здесь было непривычно многолюдно, и я в недоумении замерла.