Моя мачеха – иномирянка (СИ)
– Сейра Молари? – удивлённо обратилась к женщине, которая свою комнату покидала только к завтраку. На ней было длинное, подбитое рыжим мехом синее пальто с прорезями для рук. Лицо полыхало румянцем, а глаза – ненавистью. – Хотите с нами прокатиться?
– Нет, – резко ответила она и поджала губы.
Я пожала плечами и прошла мимо сейры к приготовленным для нас лошадям. Услышала подрагивающий и чуть хрипловатый голос Молари:
– И вам советую отказаться. Такие прогулки крайне вредны, сейра Стенси. Подумайте! Разве можно подвергать ребёнка страшной опасности? Помнится, вы не желали, чтобы Амелота покидала замок!
Я остановилась и, медленно повернувшись, улыбнулась женщине.
– Помнится, вы активно настаивали на пользе свежего воздуха. Что до безопасности верховой езды, так я об этом позаботилась. Для Амелоты изготовили специальное седло, а мой муж лично проверил и одобрил его. Или вы сомневаетесь в правильности решений соэра Кендана?
Молари лишь насупилась, и я, не дождавшись ответа, направилась к своей падчерице. Девочка уже сидела на лошади, и светловолосый мужчина педантично затягивал ремешки особого седла.
– Дождаться не могла! – помахала мне девочка. – Мне так нравятся наши прогулки, что я готова скакать хоть весь день!
– А как же праздничный обед? – хитро прищурилась я. – Пропустим?
– Можем взять перекус, – предложила Амелота.
– Хм… – Я сделала вид, что задумалась. – Значит, и подарки не будем готовить?
– Подарки? – Глаза её расширились и заблестели от предвкушения.
– Сегодня же последняя ночь года, – напомнила я девочке. – В моей семье было принято оставлять под ёлкой подарки самым любимым… Я же тебе рассказывала. Надеялась, что ты поможешь мне справиться с этой сложной задачей.
– Может, вернёмся и прямо сейчас начнём? – тут же воодушевилась она.
– Останавливаться на полпути не в наших правилах. – Я выразительно приподняла брови и покачала головой. – Мы прогуляемся по тому же маршруту, что и вчера, и вернёмся к обеду.
Позволила новому конюху помочь себе и, когда устроилась в дамском седле, судорожно вцепилась в поводья. Я неважно ездила верхом даже в нормальном седле, а из этого так и норовила выпасть. Но конные прогулки показались мне отличным началом для укрепления мышц девочки.
Это щадящая тренировка, которую применяли в реабилитационном центре, и даже был подписан долгосрочный договор с ближайшим ипподромом. Мягкая проработка всех мышц, общение с животным, наслаждение роскошными видами зимнего леса и, как упомянула Молари, свежий воздух!
Кендан выделил для нас двух самых спокойных кобыл из своей конюшни, а слуги соорудили специальную конструкцию по моему чертежу. Прогулки помогали не только Амелоте, но и мне – спозаранку сбегая из замка, я сводила к минимуму возможность столкнуться с «братом».
– Кстати, я приглядела одно дерево, у него очень красивые веточки, – проговорила я, пока конюх поправлял подпругу. – Можно нарвать их и сделать белоснежными, будто в инее. Украсим твою комнату. Получится очень красиво!
– А как мы это сделаем? – подъехала ближе Амелота.
– Увидишь, – заинтриговала я девочку и направила послушную лошадь по расчищенной и утоптанной дороге.
Между лопаток будто засвербело, и я обернулась. Сейра Молари стояла на том же месте и смотрела нам вслед. Я порадовалась, что рядом был конюх, – эта дама явно поднялась на рассвете не просто так. Может, хотела подрезать пару ремешков, чтобы я свернула себе шею?
Глава 21
Яркое солнышко бодро взбиралось на зеленоватый небосвод, наполняя его светом и пронзительной голубизной. Вокруг нас искрились невидимые глазу микроскопические льдинки морозного воздуха, создавая ощущение магического сияния.
Лошадки неторопливо вышагивали по свежевыпавшему хрустящему снегу, и этот белоснежный ковёр почти скрывал дорогу. Скоро её снова утрамбуют работящие тяжеловозы, они уже сейчас тянули в замок нагруженные обозы: кто снедь, кто дрова…
Жители деревень при виде нас стягивали шапки и кланялись, но тут же цепляли головные уборы и, погоняя лошадей, двигались дальше. В этом мире тоже считается, что время – деньги. Каждый спешил продать свой товар и вернуться к хозяйству.
На развилке мы с Амелотой свернули к лесу, изогнутые деревья которого принарядились в белоснежные шубки. Чем меньше вокруг становилось людей, тем громче свистели птахи. Когда мы подъехали к оврагу, крылатые разбойники уже бесстрашно садились на круп лошади.
– Можно я их покормлю? – обернулась ко мне девочка.
Она вынула заранее припасённый хлеб и принялась крошить его. Небольшая полянка тут же наполнилась гвалтом, привлекая птиц разных размеров. Здесь были и вороны (или похожие на них особи), и птахи с алыми грудками вроде наших снегирей… Только клювы у них были крупнее, а хвосты пушистее.
– Это наша четвёртая прогулка, – подсчитала я и спросила девочку: – Тебе не холодно? Сегодня морозно.
– Нет, – помотала она головой, увлечённо наблюдая, как мелкие серые пичуги дерутся за большой кусок. Разрумянившись, девочка выглядела здоровой и счастливой, а о неизвестной болезни напоминало лишь громоздкое седло, неизменно притягивающее внимание простых людей. – Молари позаботилась, чтобы я оделась потеплее.
Я приподняла брови. Вот как? Значит, всё же любовница Кендана действительно искренне переживает за воспитанницу? Потому и поднялась непривычно рано, чтобы проследить за нарядом девочки? Было трудно принять странные отношения в этой семье, но, с другой стороны, моя задача была не в этом.
Поделившись с Кенданом информацией о своих ощущениях, я не ожидала понимания. Более того – была готова к негативу, который часто слышала, когда по наивности рассказывала родителям маленьких пациенток об энергии и прочей «чепухе». Именно так писали в жалобах директору.
Я научилась молчать, просто делая своё дело. Но в мире, где живёт магия, результат которой я видела своими глазами, решилась приоткрыться. Соэр ничего не ответил, лишь посмотрел так пристально, что я почувствовала себя абсолютно прозрачной.
Сегодня я хотела поведать мужу, что кусочек льда в позвоночнике Амелоты начал реагировать на массаж камнем, который оставила мне неизвестная родственница. Не изменившись в размерах, он будто подрагивал всякий раз, когда я проводила кулоном по месту, где ощутила странность.
Словно живой…
– Стенси! – позвала меня девочка, и я очнулась от глубокой задумчивости. Девочка указывала в овраг. – Смотри! Что это там?
Я вытянула шею, пытаясь понять, что интересного она увидела в пятне, темнеющем на дне, как вдруг затылок сжало ледяными пальцами ужаса. Это же чья-то рука? Надо немедленно вернуться и рассказать мужу.
Пожав плечами, я ответила с деланым равнодушием:
– Кажется, кто-то выбросил старую одежду. Амелота, давай вернёмся. Думаю, стоит приступить к изготовлению подарков прямо сейчас, а то не успеем. Да и холодно сегодня…
– А как же веточки? – огорчилась она.
– Попросим кого-нибудь принести, – через силу улыбнулась я.
Сердце колотилось так, что дыхание перехватывало. В своём мире я бы позвонила в службу спасения. Вдруг несчастный ещё жив? Сама я проверить это не отважилась. Во-первых, овраг был глубоким, даже если спущусь, не свернув себе шею, то обратно уже не выберусь, и будет два замёрзших трупа. Во-вторых, мне не хотелось пугать девочку.
– Честно признаюсь, – нервно усмехнулась я, – что очень замёрзла. Жаль, Молари не была так любезна, чтобы проверить мою одежду.
– Что же молчала? – забеспокоилась Амелота. – Скорее в замок! К огню… Элеви приготовит согревающий напиток.
Она повернула лошадь обратно и стегнула её.
– Пошла-а!
Послышался тонкий свист, и кобыла вдруг взбрыкнула и понесла.
– Стой! – насмерть перепугалась я, видя, как болтается громоздкая конструкция. – Амелота, тяни поводья!