Княжич Соколов (СИ)

— Не переживайте Алена Сергеевна, появление вашего брата в столице никого не удивит, — ободряющим басом вклинился Иван Сомов в разговор, — уникальный дар Соколовых к разведке слишком ценен для короны и развить его должным образом способны только стены столичного разведывательного училища. Это все знают.
— Если так смотреть на вопрос... то вы, пожалуй, правы, — немного успокоилась Алена.
— Видите, вам совершенно не о чем беспокоиться, — кивнул Сомов, — к тому же, в стенах училища, князя Сергея Соколова уважают до сих пор и точно не дадут в обиду его наследника. Не так ли Артемий Сергеевич?
— Вы правы, Иван Кириллович. Нисколько не сомневаюсь, что вы осведомлены о столичных порядках куда лучше моего, — предпочел я не развивать эту тему и поддержать нашего гостя.
Ни ему, ни тем более моей сестре, пока не стоило знать, что поступать я планирую вовсе не в разведывательное училище, а в самое сердце клана Рюриковичей, царский лицей.
* * *
— Стоило рассказать ему больше, — заметил Прохор Семенович, заканчивая накрывать завтрак прямо в кабинете.
Позади у князя была очередная за последний месяц бессонная ночь и дворецкий всерьез переживал за здоровье Сергея Соколова.
— Кому и когда сказать? — устало потирая виски отозвался князь и отодвинул бумаги в сторону.
Голова раскалывалась из-за круглосуточного работающего «Невидимого сокола», а тело уже давно находилось на пределе, но выбора у князя не было. Враг не спит, и он не должен.
— Артемию Сергеевичу вчера на аудиенции, — последовательно ответил Прохор Семенович, после чего выудил из накрытого стола свою маленькую кружечку чая и опустился в кресло.
— Мой сын узнал достаточно, — небрежно отмахнулся князь и с аппетитом накинулся на яичницу с бужениной.
— Не согласен, — абсолютно ровным тоном ответил Прохор Семенович.
— Интересно, — искренне удивился князь Соколов и отложил столовые приборы в сторону, — решил в гвардейца поиграть?
— Поиграть? — поднял бровь Прохор, — Я и есть гвардеец его величества императора всероссийского, — напомнил он меланхолично, — и подле тебя я нахожусь только потому, что так приказал государь. Прошу никогда не забывай об этом, Сережа.
— Я помню, Прохор, помню. Не горячись, мы на одной стороне, — вздохнул князь Соколов, — ночка тяжелая, даже моргать больно. Каждый раз кажется, что глаза не откроются.
— Может, все же вызвать целителя?
— Не поможет целитель, Прохор, — качнул головой князь Соколов, — с перенапряжением дара поможет только сон. Ты не переживай, вот как только Артем долетит до столицы, смогу отозвать «Сокола» и поспать. Лучше скажи, что же я должен был еще рассказать моему восемнадцатилетнему сыну? Про Анну? Про Елецких? Про Сомовых? Про Корею? Ты уж уточни, у меня столько секретов от семьи, что и за год не исповедаешься, работа такая.
— Что ты и кому должен, Сережа, разберешься сам, не маленький, — спокойно ответил на колкость Прохор Семенович, — я же говорю о том, что стоило рассказать твоему сыну про «Дамоклов меч». Для его же безопасности.
— Он еще не готов, — безапелляционно заявил князь Соколов и вернулся к завтраку.
Морить голодом и так лишенный сна перегруженный организм Сергей Соколов не планировал.
— Но в столицу лететь, значит, он готов? — не согласился Прохор с ответом.
— Там безопаснее.
— Ага, безопаснее, — иронично кивнул гвардеец и сделал первый глоток чая, — как в яме со змеями.
— Ты не понял, — изменившимся тоном ответил князь, — «Он» уже начал за ним следить.
— Здесь в Омске? — впервые удивился Прохор и поставил чашку на стеклянный столик.
— Да.
— Это проблема, — на миг задумался гвардеец, — но в столице тоже умеют работать тихо.
— Не когда цель находится на виду у высшего света.
— Сомневаюсь, что Артемию дадут посещать приемы и достаточно времени чтобы заиметь поддержку. К тому же, в разведывательном училище закрытое обучение, Сережа. Тебя там любят, но против «него» не пойдут. Ты отправил сына на верную смерть и он даже не узнает за что умрет.
 
— А кто сказал, что он будет обучаться на разведчика? — с победоносной улыбкой хмыкнул князь Соколов.
— В каком смысле? — второй раз удивился Прохор и почувствовал себя из-за этого неуютно, — а как же назначение, китель разведчика, и обещание патриарху Сомову из-за которого он и позволил Артемию и Ивану лететь вместе?
— Если ты думаешь, что эти аргументы перевесят амбиции Артема, то ты плохо знаешь моего сына, — уверенно заявил князь Соколов и от души насладился легким замешательством на лице гвардейца.
Весьма редкое зрелище.
— Не сунется же он в царский лицей? — задумчиво задал вопрос вслух Прохор, — он там и дня не проживет.
— Проживет, — улыбнулся князь Соколов, — не так-то просто тихо убрать того, о ком будет говорить вся столица.
— А если ты ошибаешься, Сережа? — сощурил глаза Прохор Семенович, — Ты знаешь уговор. Напрямую его величество вмешиваться не станет.
— И не нужно, — убежденно заявил князь, — вот увидишь, появление Артема в столице произведет фурор.
  
Глава 6
 
Столица встретила нас противным мелким дождем и полным отсутствием ветра. Ни мне, ни моему атрибуту одинаково не нравилось ни то, ни другое.
За пять лет жизни в одном из самых солнечных княжеств империи я успел привыкнуть к приятному теплу местной звезды.
Надеюсь, в Санкт-Петербурге есть хотя бы клубника. Маленькие радости важны в поддержании ментального здоровья.
Будучи Ловцом, я использовал биологические оболочки тысячу раз, но ни за что бы не подумал, что человеческая природа настолько требовательная.
— Удалось отдохнуть? — вежливо спросил Иван Сомов, поднимаясь с кресла.
— Более чем, благодарю, — улыбнулся я, подметив как слуги в бронежилетах суетятся вокруг приземлившегося самолета, — люблю летать, небо успокаивает.
— Хотел бы я сказать, что понимаю вас, Артемий Сергеевич, — по-доброму усмехнулся Иван Сомов, — но это не так. Будь моя воля, вообще бы никогда не садился в эту штуковину.
— Каждому свое, Иван Кириллович, — пожал я плечами, не став уточнять что летать я люблю сам, а не в металлическом гробу.
Но, увы, других вариантов ощутить даруемое небом чувство свободы у меня сейчас нет.
— Не зря каждый человек рождается с определенным атрибутом, — подметил Сомов и благодарственно кивнул слуге, открывающему дверь на трап, — я вот с самого детства воду люблю. Помню, как в первый раз увидел море еще ребенком. Чуть челюсть не отвисла от восторга.
— На вашу радость, в столице с этим проблем нет, — кивнул я, выбравшись из самолета вслед за широкоплечим внуком Богатыря.
Сквозь капли дождя внизу отчетливо виднелось два отдельных кортежа из шести черных внедорожников с гербами рода Сомовых.
В отличие от Соколовых, род Ивана давно и плотно связан со столицей сырьевым бизнесом и имеет собственное поместье под Санкт-Петербургом, коммерческие объекты, автопарк и широкий штат слуг и охранников.
— Не буду скрывать, Артемий Сергеевич, вид на финский залив завораживает, жаль только полюбоваться им в последнее время доводится нечасто. Царский лицей и дела рода отнимают все мое время, — с небольшой грустью в голосе сказал Сомов и протянул руку, — приятно было с вами повидаться.
— Взаимно, Иван Кириллович. Примите мою личную благодарность вашему роду за обеспечение столь комфортного перелета, — ответил я на рукопожатие и повернул голову в сторону фотографов, чтобы улыбнуться на камеру.
Несколько десятков репортеров ненавязчиво держались поодаль и снимали каждый наш шаг. Уже к обеду наш с Сомовым совместный прилет станет достоянием общественности. Хотя, заинтересованные лица, разумеется, узнали об этом гораздо раньше.
— Но нам еще рано прощаться, Иван Кириллович, я ведь еду с вами, — спокойно добавил я, убрав руку в карман.
— Разве? — удивленно хлопнул глазами Иван Сомов и кивнул на стоящий отдельно кортеж из трех автомобилей, в которые грузили десятки чемоданов с гербами Соколовых, — это ведь ваш багаж Артемий Сергеевич?