Исправительная академия (СИ)

  
Глава 25
 
Я молча переводил взгляд с Самойлова на бурю и обратно. Подполковник, одетый «по гражданке», задумчиво курил, взирая на представителей Ордена.
— Это самоубийство, — сказал брат Луций. — У вас почти нет шансов. Граф Баранов — один из сильнейших природников в империи. Молю, скажите, что вы вызвали одаренного из Петербурга.
— Мы, по-вашему, совсем идиоты?! Разумеется, вызвали, — проворчал Самойлов, с силой притаптывая брошенный окурок. — Но нет времени его дожидаться. Если их там предупредили, то они сейчас занимаются заметанием следов, улики уничтожают. А мне нужны доказательства! Пока согласуют, пока направят прошение, пока найдут мастера нужного уровня… Баранов с помощниками успеют весь остров вылизать дочиста. Нельзя медлить!
— Но и людей топить почем зря тоже не стоит.
Я снова с недоумением отметил, что этот брат Луций пока производил впечатление этакого гуманиста от темных сил. Даже странно. Мне-то представлялось, что в этом Темном ордене собрались… ну не злодеи, конечно. Но не зря ведь Тьму называют Тьмой?
Или мне чего-то недоговаривали?
— Так что вы предлагаете мне делать, а? — взорвался подполковник. — Может у своей Тьмы спросите, вдруг у нее ответ найдется?
Брат Луций невежливо ткнул на меня пальцем.
— Господин Оболенский — ходячая улика, насколько я понимаю. Ведь раз он смог вызвать вас, то и с вашим связным знаком.
Я кивнул.
— Знаком. Он мне очень помог, да и не только мне. Если вы знаете про Лазаря, то не мне вам объяснять, насколько там все нечисто. Так вот, я там был и все это видел. Они меня забрали, но я смог вырваться.
Потянувшийся было за второй самокруткой Баранов застыл с занесенной над портсигаром рукой.
— Так. Оболенский, прошу на пару слов.
Я зачем-то покосился на темного брата, и тот кивнул мне, словно подтверждая, что мне ничего не угрожало. Самойлов отошел на десяток шагов, ближе к краю воды.
— Почему он сам не вышел на связь? — безо всяких вступлений начал допрос подполковник. — Он ранен? Телефон накрылся?
— На острове нет связи, — торопливо пояснил я. — Он дал мне инструкции.
— Почему именно вам?
— Потому что я единственный из воспитанников мог оттуда выбраться. И выбрался. Повезло с совокупностью даров, очень удачно сложилось. Но вы и так все без меня понимаете.
— Когда вы расстались, он был еще жив?
— Да и почти цел. Но прошло… — черт, а я ведь даже не понимал толком, сколько прошло времени. Сутки? Меньше? — Короче, я согласен, что надо торопиться. Да только если меня с полным набором способностей едва не убило, зачем людей на гибель посылать?
Самойлов помрачнел пуще прежнего.
— Приказ у меня, — тихо сказал он. — Дело пошло на контроль к самому Брусилову! Вы уж простите мне мой просторечный язык, но если обосремся, то головы полетят — только успевай считать. А меня в угол загнали.
Да уж, патовая ситуация. Я снова взглянул на «солдатиков» — ну какое им против столь сильного колдунства идти?
— Вас что, подставить пытаются? — усмехнулся я. — Это же невыполнимое задание. Ну, разве что вы санкцию совсем сверху не получите…
— Да едет санкция. Санкция и мощный природник в одном лице. Сам Великий князь Глеб Алексеевич нас осчастливит своим визитом. Да только пока доедет… И вы правы. Меня уже два года под трибунал подвести пытаются, как на Лазаря вышел. Да все пока господь миловал. Но сейчас, видимо, везение закончилось.
Я мусолил жемчужину в пальцах по старой привычке — всегда так делал с каким-нибудь мелким предметом, когда думал.
А занятно получалось.
«Десятка» каким-то образом вышла на Лазаря. Неплохо работали, если им даже удалось выяснить расположение лаборатории и заслать туда своего казачка. А директор Баранов явно имел очень влиятельную «крышу», раз действовал столь нагло. Еще и Орден вмешался — задело и их интересы. Короче, всех зацепило, и сошлось все это в точке по имени Хруст.
Налицо большая заварушка вроде войны местной элиты. А остров — так, частное проявление. Просто один нарыв вскрылся, и гноем забрызгало всех, кто был рядом. Вопрос лишь в том, кто и с кем воевал. И, главное, за что.
 
А Баранов сидит себе на острове и факи нам показывает. Тоже, небось, сообщил своей «крыше», что влип, и теперь дергает рычаги, чтобы тянуть время.
Самойлов был прав — сейчас в Академии наверняка шла зачистка под каким-нибудь благовидным предлогом. А мне все это было настолько противно, что хотелось действовать немедленно.
Хочу сам посмотреть, как над головой этого Баранова сломают шпагу. Знал ведь, сволочь такая. Все, тварина, он знал. И не просто знал. Сам это осиное гнездо свил.
Я поднял глаза на подполковника.
— Есть идея. Не уверен, что получится, но попытаться стоит.
— Сперва доложите.
— Это будет очень трудно объяснить, — я крепко сжал ставшую теплой от моих пальцев жемчужину. — Но если поможет, потом расскажу.
— Дар?
— Дар.
— А не опасно? А то если еще и вы у меня тут погибнуть решите, мне точно не видать пенсии.
— Рановато вы на пенсию собрались, — широко улыбнулся я.
Я прошел мимо него, завернутый в одеяло как в ритуальную мантию. До чего же смешно выглядело со стороны. Но плевать. Как говорилось в одной старой рекламе, имидж — ничто.
Берег был каменистый — ноги болели, ударяясь о гальку, соскальзывали, в лицо долбили водяные брызги, а ветер свистел в ушах, но я упрямо пер в воду. Умудрившись найти небольшую песчаную площадь, я остановился там, потоптался немного, а затем закрыл глаза и опустил жемчужину в воду.
— Моряна Нево, — шепнул я с улыбкой. — Кажется, ты кое-что у меня забыла. Возвращаю потерянное и прошу подмоги. Не мне, а тем, кого заперли на острове. Я ведь обещал, что могу помочь избавиться от неприятного соседства? Вот мы и собираемся. Только помоги этим людям пройти. Сделай, что-нибудь, пожалуйста. Ты же владычица озерная, тебе вся Ладога подвластна… Я знаю, ты можешь. Поэтому, прошу, помоги нам.
Если честно, я и сам до конца не верил в то, что это сработает. Да я даже не был уверен, что видел эту Моряну наяву. И если бы не эта маленькая жемчужинка, то и вовсе списал бы ту странную встречу на бред утопающего.
Но жемчужинка же откуда-то взялась. А фельдшер говорил, что они уже давно почти перевелись в этих местах. Так что…
Мне никто не ответил, а я и не понимал, какой реакции ожидать. Глупо это все было. Но в одном я был уверен — жемчужина принадлежала не мне. Откуда взял, туда и нужно вернуть. Просто знал — неизвестно, откуда.
— Ну, я попросил, — вздохнул я и побрел обратно.
Куривший очередную самокрутку подполковник вцепился в меня тяжелым взглядом, когда я перелез через валуны и подошел к нему.
— Ну и как шаманство? Сработало?
Я пожал плечами.
— Так гарантии и не было… Просто подумалось вдруг, что можно попытаться обкашлять один вопросик… Но, видимо, не судьба.
— Или судьба…
Самойлов уставился на что-то за моей спиной. Окруженные сеткой морщин глаза расширились, словно этот бывалый мужик увидел Лох-несское чудовище. Кутаясь в одеяло от резко поднявшегося ветра, я медленно обернулся… И обомлел.
Ладога уходила. Именно так — уходила. Вода медленно, но упрямо отступала к горизонту, обнажая каменистое дно и покрытые водорослями валуны. Пядь за пядью, метр за метром темные воды отходили от берега, пока не обнажили путь к острову.
У Самойлова выпала изо рта его самокрутка, но он этого, казалось, даже не заметил, продолжая завороженно пялиться на чудо природы.
— Что вы сделали? — Прошептал он, так и не отрывая глаз от воды. — Как… Как, черт возьми?
Я пожал плечами.
— Договорился. С озером.
Подполковник тряхнул головой, словно пытался сбросить наваждение. Нет, это происходило наяву, и я сам поразился ловкости и изяществу решения Моряны. Если она не могла по каким-то причинам остановить бурю, то хотя бы лишила это буйство воды… Элегантно.