Записки империалиста (СИ)
Из Екатеринославля двинули в Полтаву, там по отработанной схеме губернатор так же сделал доклад, про вёрсты дорог, мосты, количество повозок, телег, карет, лошадей, пудов провианта, фуража, о собранных налогах и пожертвований, добровольцах по разным направлениям, что и как сделано в губернии по моим указам и решениям ГКО. Сколько задержали, арестовали, осудили, наказали, и как, за действие или бездействие, не выполнение воли императора. Реализация операции «Нож в спину» продолжала набирать обороты. Такой момент чистки имперского Олимпа, дворянства, госаппарата, армии, общества мне упускать было нельзя.
Губернаторы Херсонской и Екатеринославской губернии получили распоряжение, найти геологов и отправить в Кривой Рог, район Никополя и будущий Донбасс искать там то, что и должны были найти. Чего тянуть время с этим. Его, кстати теперь можно было экономить, телеграф ударными темпами уже приближался к Джанкою, а это уже Крым.
После Полтавы я не поехал в Харьков, хотя об этом туда я не сообщал, рванул в Киев. Там меня ждал его арсенал и Константинов, который там на его базе, Киева и окрестностях развернул производство пусковых установок и ракет уже нового образца. В арсенале уже работало несколько паровых машин и более пятисот рабочих. Да, и сам Киев из-за войны становился всё более промышленным городом. Чугунно-литейный цех Киевская кузня стал заводом, на нём уже освоили сборку паровых машин, а инженеры и рабочие с Николаева, мобилизовав в Киеве и округе всех, кто имел отношение с строительства байдаков и барж, плотников и столяров, и в Александровской гавани Днепра строили пароходы и баржи, и тем самым создавали будущий Киевский судостроительно-судоремонтный завод. Четыре первых парохода-буксира с баржами за несколько дней до моего приезда уже ввели в строй и они стояли на погрузке на Подоле, у пристаней Набережно-Крещатицкой улице. На днепровских порогах работы по завершению Нового хода были форсированы, одновременно Старый, Казацкий ход улучшали. Это не только для войны пригодиться, но, и после неё. Как и пароходы с баржами. Пароходы, которые уже были на Днепре, в Николаеве в поте лица передвигали грузы в сторону Каховки, впрочем, как и бурлаки и течение самой реки. Первоочередные грузы, спущенные ими вниз, подхватывали пароходы, идущие вверх и ускоряли их доставку в Каховку, Николаев, Очаков, Кинбурн.
— Благодарю вас лично, и тех, кто работал с вами в команде, Константин Иванович, за большую и важную работу. Передайте тем кого сегодня не было на полигоне от моего имени слова благодарности, — сказал после показательных стрельб из новинок, которые за это время создало КБ во главе с Константиновым. И сделал себе пометку в блокнот: «Константинов и К. Наградить».
Они сделал передвижное РСЗО калибром в четыре дюйма, повозки с установками, которые напоминали мне Град и немецкую с длинным названием, где направляющие шли по окружности. В принципе, было сделано то, что я нарисовал. Они имели вертикальный и горизонтальный угол наводки, повозки были рессорными и имели съёмные опоры. Направляющими были трубы, где ракета раскручивалась, сопла стали делать из керамики, складных стабилизаторов ещё не было. Зато был электроподжиг и можно было бить ракетами по одной или залпом друг за другом. С установкой в комплекте шли повозки для расчётов и боекомплектом.
Для тяжёлых ракет сделали легкий вьючный станок с одной трубой, получилась пехотная ракетная установка — ПРУ, в таком же варианте была создана калибром в два дюйма. Первая для батальонов, вторая для рот. Будучи специалистом широко профиля, Константинов сделал и улучшил прицелы для своих ракет и артиллерии, упор был сделан по моему распоряжению для стрельбы с полузакрытых и закрытых позиций. Так же он предложил свой вариант стрельбы по квадратам и улитке. Вот это всё он и показывал мне на полигоне, вели огонь ракетам, из пушек и мортир. Причём ядра и бомбы шли уже с юбочками, по принципу компрессионной пули. А ракеты он обдувал кстати в прототипе аэротрубы. И благодаря этому ракеты, ядра, бомбы, картечь били теперь дальше и точнее на радость пушкарям и ракетчикам и на горе врагам.
— Испытания с новым порохом в ракетах и бомбах, вы, тоже провели? — спросил я, Константинова, когда мы отошли от группы офицеров.
— Да, Ваше императорское величество.
— Как он себя ведёт?
— В ракетах, Ваше императорское величество, без проблем. А в мортирах и пушках были разрывы. Но, последние стрельбы уже прошли без них, — ответил мне мой двоюродный брат.
— Значит в Шостке научились успокаивать пироксилин и наверно динамит. Это просто отлично! — и на радостях хлопнул Константинова по плечу. Он в ответ молча улыбнулся. И хотел мне, что-то сказать. Я даже знал, о чём пойдёт речь. Поэтому опередил его с этим, сказав:
— Да, Константин Иванович, я помню своё обещание. Вы поедите в Крым и испытаете свои новинки в деле. Вы накопили уже достаточно боезапаса из новых ракет?
— На днях должны прибыть обозы с корпусами ракет из Людинова и Брянска. Здесь их снарядим и еще неделя работы здесь. И, запас новых ракет будет создан, установки разных типов готовы, расчёты подготовлены, производство ракет налажено в Киеве, Брянске, Людиново, Ваше императорское величество, — дал расклад дел мне Константинов.
— Не сомневался в вас! — глядя на него сказал я.
— Севастополь вас ждёт. В нём вы найдёте массу единомышленников и помощников. А противник уверен оценит ваши новинки по достоинству.
Шостка, вот куда я направился после Киева, на пороховой завод. Где Зинин, Менделеев, Бородин, настоящее и будущее русской и мировой химии занимались увеличение производства пороха, созданием новых ВВ — пироксилина и динамита. И налаживанием выпуска этих взрывных парней хотя бы пудами для начала.
«Фильм снят на киноплёнке «Свема», произведённой Шосткинским химкомбинатом». Моё поколение и постарше наверняка помнят эту запись, когда на экраны выходило «Конец фильма». Так вот этот комбинат сейчас был одним из трёх пороховых заводов Российской империи. Достраивался четвёртый и он уже начал давать свою продукцию.
Доклад генерал-майора, начальника порохового завода Акима Евдокимовича Носова удовлетворял. Не зря его перевели сюда с Казанского порохового завода. Теперь и здесь он разгонял производство пороха и капсюлей весьма успешно. И помогали ему в этом механизация труда, паровые машины, рост количества рабочих, работа в две смены и центурион химиков, которые были мобилизованные решением ГКО. Манипулировал ими в звании центуриона, в должности начальник опытного производства, Николай Николаевич Зинин, в первых помощниках у него ходили, Бородин и уже начавший выделятся среди других как ему и положено было судьбой, Провидением, Дмитрий Иванович Менделеев.
Химики и технологи решали задачу по увеличению производства пороха, при этом сохраняя его качество. Решили. И вот каким путём. Делать универсальный порох для стрелкового оружия. А не отдельно мушкетный, штуцерный, ружейный. Это и рост интенсивности труда давало подъём производства и снижение цены. До этого пуд пороха стоил 6 руб. 73 ¾ копеек, теперь на 63 1\2 копейки меньше и обещали ещё снизить цену. Если брать, что завод должен был выдавать до 150-ти тысяч пудов пороха в год. То экономия уже шла и будет дальше немалая. Хотя Зинин честно сказал, что мысли про универсальный порох возникли и у его коллег в Охте и Казани. Переписку как я и требовал изначально химики между собой поддерживали. Горы пороха очень радовали глаз конечно. Его грузили на уже сделанную конку и по ней довозили до Десны, 18 — ть вёрст, село Пироговка, где грузили на пароходы, баржи, байдаки и как можно быстрее отправляли в Киев или сразу вниз по Днепру до Каховки. Оттуда он уже уходил в Севастополь, Крымскую армию.
А вот с чудо-оружием, пироксилином и динамитом ладилось и не ладилось. В созданной при заводе химлаборатории разобрались, как и чего получать, в отдельном цеху запустили производство. Пироксилин пошёл, его уже могли делать пудами, а, вот динамит брыкался. То смирный был, то, шалил. Так, что химики одновременно продолжали химичить, отлаживать технологию и запускали технологическую цепочку. Секретность и технику безопасности, кроме самим химиков блюли военные, жандармы и служащие завода. Всем объяснили, если что, минимум получат от десяти лет каторги, максимум эшафот. Но, и за успехи, рука дающего была щедра.