Династия проклятых (СИ)

— Не волнуйся о моем здоровье, родная, а тем более о душе. С ней все хорошо, а вот ты так и не ответила, скучала или нет, — приподнял я кубок и сделал картинный глоток в ее честь. Астрид ухмыльнулась, недовольно мотнула головой и припала губами к кубку.
— Только о тебе и думала всю церемонию, но среди родных так тебя и не увидела…
— Не обижайся. Мысленно я каждую минуту был рядом с тобой. Давай оставим все распри за стенами этой комнаты? Сейчас мы два любящих сердца, жаждущих слиться телами.
Она поперхнулась и закашлялась. Потянулась к салфетке и промокнула уголки губ. Посмотрела на меня удивленным и не верящим взглядом. Хохотнула и ответила:
— Такой жажды я не испытываю, а утолять твою против своей воли не собираюсь. Предлагаю на этом закончить разговор и отправиться спать, — не дожидаясь моего ответа, она поднялась на ноги, подошла к кровати и легла.
Я же остался на месте, окидывая стражей недовольным взглядом. Кармазины стояли с опущенными головами, не смея смотреть на меня. Снова ненависть потекла по венам, когда я понял, что добровольно она не отдаст мне свое тело. Выходит, что, скорее всего, мой бывший лучший друг тайно имеет мою жену! Целует ее, трогает и проникает в ее нутро своим членом!
Стоило на секунду представить, как Астрид стонет под Пармисом, от злости невольно сжались кулаки, а в глазах потемнело. Я зажмурился и ровно задышал, чтобы успокоиться, и вскоре мышцы расслабились. Я смотрел на жену с вожделением и думал, как заставить ее подчиниться моей воли. Похоже, без применения силы не обойтись, но я решил попробовать. Поднявшись из-за стола, подошел к кровати и задернул балдахин. Лег рядом с женой и коснулся ее плеча.
— У тебя есть любовник, Астрид? — спросил тихо, и она тут же повернулась в мою сторону. Посмотрела мне прямо в глаза и скинула с себя мою руку.
— А тебе не приходило в голову, что после той ночи в темнице мне отвратительна даже мысль о нашей близости? Ты унижал меня с самого моего первого дня во дворце. Без стеснения спал с Тори, втаптывая меня в грязь! А теперь удивляешься, почему я отказываюсь от тебя. Ты мне противен, Хакон! Лучше в помоях искупаться, чем разделить с тобой постель! — каждое ее слово было пропитано ненавистью и презрением. Мне хотелось бы плюнуть ей в лицо и гордо уйти, но я ничего не мог поделать с возбуждением, от которого в венах закипала кровь, а разум затуманивался. Я хотел эту подлую сучку до судорог, до спазмов в паху, до боли в груди! Смотрел в ее бездонные омуты и растворялся в прекрасной бирюзе. Эти поджатые алые губы порождали бурю фантазий в моей голове и находились так близко, что удержаться я уже не мог. Резко схватил ее за затылок и впился во влажные уста диким поцелуем.
Астрид замерла в моих объятиях, не отвечая на поцелуй, а я все равно продолжал терзать ее губы, пробираясь языком в ее рот, впитывая головокружительную влагу. Обхватил ее спину руками и прижал к себе так крепко, что сам едва не задохнулся. Эти неповторимые секунды близости пробудили во мне нежного зверя. Я проводил пальцами по ее позвоночнику до самых ягодиц, ощупывая их округлость через ткань, которая раздражала до безумия. Но стоило мне отстраниться, чтобы порвать сорочку на куски, как Астрид оттолкнула меня и попыталась встать с кровати. Я дернул ее за руку, и она упала в мои объятия, собираясь закричать. Я успел закрыть ей рот ладонью и прижать к постели всем своим весом. Посмотрел в одичалые от страха глаза и рванул противную ткань, которая с треском разорвалась на две половины, оголяя соблазнительное тело жены.
Астрид барахталась руками и ногами, стараясь меня ударить, мычала в попытке позвать на помощь, но я глушил эти звуки своими рычащими стонами и громкими поцелуями. Втягивал ртом ее розовые соски, едва не изливаясь в экстазе. Коленом раздвинул ее ноги и протиснулся в ее узкую плоть до упора. Увидел, как крупные слезы катятся из ее глаз, и увеличил темп. Смотрел на то, как она отчаянно сопротивляется, чувствовал боль от ее ногтей, что впивались в мою кожу до глубоких ран и стонал от потрясающего наслаждения, осознавая, что обладаю этой желанной женщиной здесь и сейчас, что это не сон и не фантазия! Она МОЯ!
— Ваше величество, советник Пармис явился со срочным докладом, — послышался голос стража, и в этот момент Астрид начала еще более остервенело сопротивляться, а я сквозь ее всхлипы прокричал в ответ:
— Все дела завтра!
— Я сказал, что вы заняты, но он настаивает.
Представив, как Пармис стоит на пороге покоев, ожидая Астрид, я застонал в агонии страсти, выкрикивая имя жены, чередуя его с непристойностями нашего соития. Вся эта порочная сцена вмиг довела меня до разрядки, до пика дикого блаженства и я едва успел выйти из Астрид, излившись потоком семени на ее живот. Перекатился на спину, отрывая ладонь от ее уст, и она тут же подскочила на ноги, отдернула балдахин и рванула в уборную.
Пребывая в состоянии блаженной неги, что разливалась по телу, расслабляя каждую мышцу, я поднялся с постели и как есть, не прикрывая наготы, прошел мимо стражей. Подошел к двери и распахнул ее. Ничуть не удивился, когда увидел в коридоре Пармиса! Моей радости не было предела, когда я заметил, как прямо на моих глазах его лицо бледнеет, а руки сжимаются в кулаки.
— Ты не вовремя, друг мой. Мы с женой как раз занимаемся зачатием наследника. Зайди завтра, — с издевательской улыбкой небрежно бросил я и начал закрывать дверь, но герцог схватился за ручку и не дал мне этого сделать, подставив ногу.
— Я подчиняюсь приказам королевы! Позови Астрид! — требовательно произнес он, и желваки заходили на его скулах. Этот испепеляющий ненавистью взгляд о многом говорил! На сей раз Пармису не удалось сдержать истинных чувств. Это была ревность в ее чистом и первозданном виде! Больше у меня не осталось и капли сомнений в том, что он любит мою женщину, но была ли между ними близость? Несмотря на то, что Астрид отчаянная и непредсказуемая, все же вряд ли пошла бы на такое, ведь на кону стояла ее жизнь, и мимолетная интрижка с герцогом не стоила того, чтобы рисковать.
— Раз уж дело настолько срочное, — пожал я плечами и позвонил в колокольчик, вызывая прислужниц. — То я потороплю супругу, но ты не задерживай свою королеву. У нас еще целая ночь любви впереди, — подмигнул я Пармису и расплылся в ехидной улыбке.
У герцога даже ноздри зашевелились, с такой силой он втягивал воздух! Я резко оттолкнул его и захлопнул дверь. Вернулся в спальню с прекрасным чувством маленького отмщения. Утер нос этому выскочке! Впредь, будет знать, что со мной шутки плохи! Каждое его действие отныне будет иметь обратную реакцию! Никогда бы не подумал, что его злость прольется на мою душу целебным бальзамом! Это соитие под горькие слезы Астрид и ее сопротивление вскружили мне голову настолько, что я вновь готов был погрузиться в эйфорию собственной страсти! Но Астрид успела смыть с себя следы моего семени и уже стояла за ширмой в ожидании прислужниц. В мою сторону не смотрела, тихо всхлипывая и содрогаясь. Я ощутил дикий прилив нового возбуждения и хищно прищурился, окидывая ширму взглядом. Поджал нижнюю губу и медленно приблизился к жене.
— Прогони советника, дорогая, я хотел бы продолжить наши ласки, — она подпрыгнула на месте от моего голоса и в тот же миг прислужницы ворвались в нашу спальню, окружая Астрид со всех сторон.
  
ГЛАВА 17 Пармис
 
От ненависти, что выжигала мою душу дотла, от чувства полнейшего бессилия и собственной никчемности пострадали стены королевского коридора. До глубоких кровавых ран на костяшках пальцев я молотил по ним в агонии нестерпимой боли, что разрывала меня на части, но ничто не могло потушить эту беспредельную ярость. В неравной схватке со стеной я уже не осознавал, что творю на глазах стражников, которые растерянно смотрели на меня и боялись даже приблизиться. В попытке выплеснуть злость я перебудил весь этаж, и советники то и дело выглядывали из своих покоев, чтобы понять, что происходит, и кто явился виновником шума. Но сейчас мне было на все и всех наплевать! Я прижался спиной к окровавленной стене и смотрел на дверь напротив, в которую только что вошла личная прислуга Астрид, и которую перед моим носом недавно захлопнул Хакон. Смотрел, прожигая дерево испепеляющим взглядом, до хруста сжимая кулаки, и давил в себе дикое желание сорвать ее с петель, чтобы ворваться в комнату и придушить эту похотливую тварь! Это жалкое подобие мужчины, который посмел тронуть мою женщину! Сдерживал, но окончательно сдержать уже не мог!