Династия проклятых (СИ)
— Король Хакон уже давно ждет вас в супружеской постели… Обнаженный…
ГЛАВА 16 Хакон
Вот сволочь! Это ж надо было вот так взять и испортить мне все представление! Продажная тварь! Как я только мог давать ему клятву верности в дружбе?! Уму непостижимо! Предательство похлеще измены Тори! Радея за Астрид, Пармис «втоптал» меня в грязь на виду у всех, не чураясь воспользоваться незаконным превращением, зная, что королева его не накажет! Сговор на лицо! Даже Стейн развел руками, когда все это увидел, а уж он-то всякого повидал на своем веку!
В который раз моя жена меня унизила, подло переманив на свою сторону народ с помощью щедрых обещаний в виде подарков! Конечно! Отчего бы не разбрасываться чужой казной направо и налево в своих целях?! «Прибрала» власть к рукам и радуется, сучка водная! Пирует там, пока я от злости в кровь разбиваю кулаки о стену! Но ничего, недолго ей осталось радоваться. Я уже распорядился перенести свои вещи в королевские покои и собирался этой ночью хорошенько на ней отыграться! Пусть выполняет свой супружеский долг! Это ее обязанность, которую никто не отменял!
Скинув с себя одежду, я принял ванну и лег в кровать, укрывшись одеялом, на котором остался ее запах. С наслаждением вдыхал его и представлял, как она войдет в спальню и страстно на меня набросится, увидев в моих глазах отражение дикого вожделения. Если у нее на самом деле нет связи с Пармисом, то должна уже захотеть мужской близости и вряд ли откажет, когда начну с нежных предварительных ласк. Эх! Отыметь бы сейчас Тори в манящий анус и излиться экстазом на ее соблазнительную спинку! Но ротик Астрид тоже не давал покоя. Я мечтал погрузить в его влагу свою плоть, врываясь в него до хрипа, до слез и боли. От одних лишь мыслей об этом мой орган вздыбился, готовясь к плотской атаке, но жена не спешила покидать праздник. А как же! КОРОЛЕВА!
Паршивая королева, которую я хорошенько поимею этой ночью! И пусть только попробует отказать! Соберу дворцовый совет прямо в королевских покоях, и пусть они решают, должна она раздвигать перед мужем ноги, или нет! Поменять законы все равно не успеет, да и бессмысленно! Полная чушь!
Я ухмыльнулся и потянулся к кубку вина, что стоял нетронутым на прикроватной тумбе. С особым удовольствием сделал глоток и облизнул губы, смачивая их для предстоящих поцелуев. Личные прислужницы королевы закружили у стола, сервируя его по моему приказу. Вдруг моей благоверной захочется начать с беседы? Я не прочь поговорить о наших не простых отношениях. Даже интересно, что она мне скажет. Выльет ушат грязи, набросится с кулаками или будет откровенна? Сложно угадать! За это я ее по-своему уважал. Непредсказуемая и дерзкая девица с бирюзовыми глазами, искрящимися ненавистью. Она вызывала во мне первобытный инстинкт охотника, будоражила мое нутро и туманила разум. Я ждал ее появления с нетерпением, а когда дождался, то затаился, прислушиваясь к происходящему за стеной.
Услышал лишь короткие приказы прислужницам и с интересом наблюдал за тем, что будет, когда она увидит меня в постели, которую ошибочно посчитала своей личной собственностью. Спустя несколько минут Астрид в длинной ночной сорочке прошла мимо постели в сопровождении стражников и слуг прямо за ширму купели. Кармазины доблестно встали на защиту королевы, охраняя вход в уборную. Я сделал еще один глоток вина и ухмыльнулся. Похоже, прислужницы уже доложили, что ее кровать не пуста. Что ж! Теперь даже интереснее наблюдать за ее действиями.
Ох и долго моя дорогая королева плескалась в купели! Явно специально не хотела покидать уборную, чтобы не столкнуться со мной, но я готов был не спать хоть всю ночь лишь бы дождаться ее триумфального появления! И дождался!
Все в той же убогой белой сорочке, которые носят лишь престарелые дамы, Астрид вальяжно прошла к трельяжу и позволила прислужницам расчесать себе волосы. Я терпеливо и молча наблюдал за этим скучным действом. Пригубил вина и присмотрелся к образу жены. Плотная ткань полностью скрывала тело Астрид, пряча под собой выдающиеся формы. Когда мне надоело наблюдать за женой, я заблуждал взглядом по просторной комнате. Раньше редко бывал в этих покоях. Мать не любила, когда я приходил в ее опочивальню. Предпочитала делить ее только с Туланом. Бедный мужик пал под ее чарами, как и мой отец! Так ничего хорошего из правления моей матери, увы, и не вышло, но я обязательно исправлю этот промах. Избавлюсь от Астрид, предварительно отымев ее во все места, и женюсь на кармазинке, чтобы продолжить династию чистокровными отпрысками. План хороший, но шаткий. Я смотрел на статную спину водной девушки и не знал, что она выкинет в следующий момент.
Астрид прогнала прислугу, встала со стула и медленно подошла к пустой левой половине кровати, но при этом не приказала стражникам покинуть комнату. Даже балдахин потрудилась за собой задернуть! Что ж, в присутствии чужих глаз предаваться соитию еще более возбуждающе! Мой член приподнялся в предвкушении жаркой ночи, но Астрид укрылась одеялом и отвернулась от меня, обнимая подушку. Я не стал долго думать, что делать дальше, и сам нырнул под одеяло с головой. Нащупал бедра жены и начал поглаживать соблазнительные изгибы, попутно задирая ткань ее сорочки. Как только моя рука коснулась ее обнаженного тела, Астрид вскочила с кровати и снова присела на стул напротив трельяжа, начав судорожно расчесывать волосы гребнем. И тут я понял, она прекрасно понимает, что отказать мне не может, а значит, надо брать ее легким напором. Не постеснявшись стражей, я встал с кровати, не удосужившись прикрыть интимные места, и подошел к жене сзади, заглядывая в отражение зеркала, через которое она с презрением смотрела в мои глаза, продолжая остервенело расчесывать волосы. Я улыбнулся. Ее злость всегда меня забавляла и заводила, а сейчас так и вовсе сводила с ума, но я сдерживал дикий пыл, чтобы тут же не наброситься на нее, в клочья разрывая убогую сорочку. Вздохнул и трепетно коснулся ее скул, очерчивая их острые линии пальцами, и сомкнул ладони на ее нежной шее, на которой все еще оставались следы моего недавнего порыва задушить ее в карете. Я поймал себя на желании зализать ее раны и нанести новые, чтобы потом вновь их зализывать, упиваясь вкусом ее кожи. Для меня это лишь порочный круг, из которого нет выхода! Но для нее это была очередная пытка страхом. Она перестала дышать, замерев, напряженно наблюдая за моими дальнейшими действиями. Смотрела мне прямо в глаза с ненавистным прищуром и поджимала нижнюю губу.
Я медленно склонился над ее головой и коснулся шелковых волос, отбрасывая локоны назад, чтобы оголить ее ухо.
— Поздравляю с коронацией, дорогая, — шепнул и коснулся бархатной мочки губами, в отражении замечая, как она прикрывает глаза и начинает дрожать, трясущейся рукой опуская гребень на стол. — Наслаждайся властью, пока есть такая возможность. Скоро все изменится, — она распахнула глаза и приподняла плечо, чтобы смахнуть им мой порочный поцелуй.
— Я так и делаю, Хакон. А сейчас я устала и хочу спать. Вовсе не нуждаюсь в ласках и буду очень благодарна, если этой ночью ты мирно уснешь на своей половине кровати, — полилась ее тихая и возбуждающая речь. Неважно, что именно она говорила. Я получал удовольствие от шелеста ее голоса, нотки страха в котором до безумия будоражили мое нутро. Чарующий запах ее кожи сводил с ума, подталкивая продолжать ласкать ее ухо. Неужели она наивно думала, что я остановлюсь этой ночью только потому, что она устала? Однажды вкусив этот сочный и сладкий плод, невозможно от него отказаться!
— А как же супружеский долг, дорогая? Прогони стражу и отдайся мне полностью. Обещаю, тебе понравится. Я ведь так скучал! А ты разве нет? — прошептал в ответ и провел ладонями по ее плечам, плавно спускаясь к зоне декольте. Ее дрожь усилилась, а дыхание участилось. Я почувствовал, как по ее коже пробежали мурашки и сам затрясся от возбуждения, упираясь пульсирующим органом в спинку кресла.
— После недавних событий в карете я считаю, что нам лучше не оставаться наедине. Хотя бы до тех пор, пока ты не поправишь свое душевное здоровье, — поднялась она с кресла, вырвавшись из моих нежных объятий. Подошла к столу с закусками и присела за него. Жестом руки приказала стражнику наполнить ее кубок вином, и он тут же его выполнил. Я подошел к тумбе и взял свой фужер. Опустился в кресло напротив жены и подался вперед, вглядываясь в ее испуганное лицо.