Захваченная грешником (ЛП)

— Что-то вроде этого, — бормочет он, снимая брюки своего костюма.
Другая моя бровь тоже приподнимается, когда Николас снимает свои боксеры.
Я впервые вижу его обнаженным, и это заставляет меня моргать, как будто в моем мозгу происходит короткое замыкание.
Золотистая кожа покрывает чертовски крепкое тело. Я вижу его силу, пульсирующую в каждом мускуле, когда он поворачивается и идет ко мне. Этот мужчина совершенно не стесняется себя, от него исходит уверенность.
Мои глаза опускаются ниже, и я наклоняю голову.
Вау, неудивительно, что это было больно.
— Радуйся, что я не отослал тебя, Тереза. Я ожидаю, что ты выполнишь все свои обязанности как моя жена.
— Просвети меня, — бормочу я, поднимая глаза на его пресс и рельефную грудь. — Какие же?
— Ты будешь сопровождать меня на мероприятия и раздвигать ноги всякий раз, когда я прикажу.
Я издаю смешок, мой пристальный взгляд наконец встречается с его.
— Значит, ничего не меняется. — Я не позволяла себе смотреть на кольцо у себя на пальце. До сих пор. Подняв руку, мой взгляд падает на массивный бриллиант, сверкающий в электрическом свете. — Ну, по крайней мере, я получаю бриллиант за все эти неприятности.
— Это кольцо моей матери. Прояви немного уважения, — отчитывает он меня.
Кольцо его матери?
Я снова смотрю на него и вижу замысловатый узор из листьев, вплетенный в кольцо. Оставаясь при своем мнении, я бросаю на Николаса равнодушный взгляд.
— Я проявлю некоторое уважение в тот день, когда ты будешь относиться ко мне не просто как к куску задницы.
Проталкиваясь мимо этого засранца, я подхожу к шкафу. Моя одежда висит с левой стороны, не заполняя даже четверти огромного пространства.
Я слышу, как льется вода в душе, но затем Николас говорит:
— Я ожидал больше одежды.
Я не утруждаю себя ответом, пока пытаюсь дотянуться до молнии, чтобы избавиться от этого проклятого свадебного платья. Руки Николаса отталкивают мои и расстегивают молнию. Его теплое дыхание овевает мою шею.
— Что ты сделала с деньгами, которые я перевел на твой счет?
Я издаю смешок.
— Я пожертвовала их.
Он хватает меня за плечи, и мой живот ударяется о золотой и стеклянный островок выдвижных ящиков, где выставлены все его часы, галстуки, ремни и запонки. Я с силой склоняюсь над золотой рамой, мои ладони ударяют по стеклу.
— Что ты сделала? — рычит он мне на ухо.
— Я пожертвовала деньги.
Когда его рука касается моей задницы, я издаю смешок вместо визга. Сегодня что-то во мне сломалось, и это изменило меня безвозвратно.
Я больше не боюсь Николаса. Женившись на мне, он показал мне, что я имею для него значение. Поступок говорит миллион слов, хотя его поведение по-прежнему холодно и безжалостно.
Глава мафии не стал бы делать того, чего он не хочет.
Он не мог позволить мне выйти замуж за Кристоса, и это может быть только потому, что он хочет меня.
Ухмылка появляется на моем лице, когда он снова шлепает меня.
— Боже, — стону я. — Хватит прелюдий.
Мое платье задирается на теле, атлас рвется. Мои трусики впиваются в кожу, затем их срывают.
Как и неделю назад, Николас входит в меня без всякой нежности и с большой долей агрессии. Последующие толчки дикие и безудержные, они заполняют меня полностью, а потом еще и еще.
Я хнычу, прижимаясь к стеклу, мои пальцы оставляют пятна, когда я хватаюсь за него. Его дыхание прерывистое, его тело движется, как неистовая сила, настроенная уничтожить меня.
— Николас, — выдыхаю я, боль проходит, и ее место занимает неподдельное желание. — Сильнее. Я хочу почувствовать всю твою силу.
Его рука обвивается вокруг моей шеи сзади, сильно прижимая меня к стеклу, мои груди сжимаются подо мной. Жестоко схватив меня, он вбивается в меня, пока я не начинаю терять сознание.
От сильного шлепка по моей ягодице внутри меня разливается удовольствие. Острые края режут, позволяя экстазу просочиться в мои вены. Это так сильно, что я не могу дышать, хнычущий крик — единственный звук, который я могу издать.
Так, так хорошо.
 
Николас рывком поднимает меня, и я ударяюсь спиной о его голую грудь. Он глубоко погружается в меня с резким вздохом. Его лоб прижимается к моему плечу, его руки обхватывают меня спереди и сжимают до боли крепко.
Когда мой муж входит в меня, получая удовольствие от моего тела и удерживая меня изо всех сил, уголок моего рта приподнимается в триумфе.
Тесс; 1. Николас; 0
Глава 25
НИКОЛАС
Глядя в зеркало, которое занимает всю стену в задней части шкафа, и видя ухмылку на лице Тесс, я поднимаю ее на руки и несу к кровати.
Я планирую стереть эту ухмылку прямо с ее лица.
Я бросаю ее на покрывало и ползу по ее телу, раздвигая ее ноги коленом.
— Тебе нравится эта игра?
Она кивает, и от триумфа ее глаза сияют, как отполированные камни.
Просунув руку между ее ног, я щипаю ее за клитор, вызвав у нее крик. Ее спина выгибается, и она пытается отбросить мою руку, но я хватаю ее за запястье и прижимаю к кровати.
— Ах-ах-ах. Ты не можешь контролировать ситуацию.
Она пытается поджать ноги, но я заставляю их раздвинуться плечами. Зарывшись носом в ее подстриженные кудри, я делаю глубокий вдох от ее возбуждения и отпускаю ее клитор, только для того, чтобы прикусить его зубами.
Тесс начинает бороться со мной, но ее усилия тщетны. Я освобождаю ее запястье, чтобы ухватиться за ее бедра, и, удерживая ее на месте, начинаю сильно сосать ее клитор, не успокаивая своим языком.
Я продолжаю в безжалостном темпе, пока ее руки не сжимают мои волосы до боли, и ее тело не содрогается, как будто я бью ее током.
Когда она достигает оргазма, из нее вырывается крик, чистая гребаная музыка для моих ушей. Только после этого я ослабляю воздействие на нее, нежно массируя ее клитор пальцами.
Когда я поднимаю голову и смотрю на ее раскрасневшиеся щеки и слезу, скатившуюся по виску, мой рот удовлетворенно кривится.
— Теперь мы квиты.
Если я думал, что мне удалось поставить ее на место, я ошибался. Тесс садится и, встав на колени, толкает меня в грудь.
— Я еще не закончила.
Гнев все еще кипит в ее глазах, и только потому, что я хочу увидеть, как далеко она зайдет, я ложусь на спину, устраиваясь поудобнее на подушках.
На мгновение Тесс выглядит неуверенной в том, что делать, но затем она обхватывает пальцами мой член. Когда она не может сомкнуть свой кулак вокруг моего члена, к ней присоединяется другая рука. Я почти смеюсь, но она усиливает хватку и сильно накачивает меня, заставляя меня мгновенно снова затвердеть для нее.
Ее брови взлетают вверх, и она зачарованно наблюдает, как я увеличиваюсь во всю свою длину и ширину.
— Блять, — стону я, и ничто в этом мире не может подготовить меня к тому, что будет дальше.
Тесс устраивается между моих бедер, затем ее губы приоткрываются, и она берет меня в рот так глубоко, как только может.
Святое. Блять. Дерьмо.
Матерь Божья.
Из меня вырывается стон, наполненный удовольствием. Я тянусь к ее волосам, вытаскиваю шпильки, удерживающие локоны в ловушке, и бросаю их на пол.
— Вот так, moró mou, — хвалю я ее.
Ее голова качается вверх-вниз, ее язык кружит вокруг чувствительной головки.
— Иисус. Соси сильнее, — приказываю я.
Словно жадная до знаний о том, как удовлетворить меня, Тесс повинуется, ее взгляд поднимается к моему лицу.
Я смотрю, как меня засасывает в ее рот, и чуть не кончаю при виде ее сверкающих глаз и губ, плотно обхвативших мой член.
Черт возьми.
Она, блять, снова одерживает победу, уничтожая мое самообладание. Мои пальцы сжимаются в ее мягких волосах, и я заставляю ее принять меня всего, когда я толкаюсь вверх, наши глаза встречаются. Ее горло сжимается вокруг моего члена, сопротивляясь вторжению, и это гребаная нирвана.