Захваченная грешником (ЛП)

И блять, если это не возбуждает.
Я хочу сделать ее такой чертовски сильной, что даже мои враги съежатся перед ней.
Хмуро глядя на меня, она спрашивает:
— Что означает этот взгляд?
— Какой взгляд?
Ее глаза сужаются.
— Сейчас ты действительно выглядишь гордым.
— Это потому, что так и есть. — Поднимая руку к ее шее, мой большой палец ласкает ее кожу, когда я запечатлеваю поцелуй на ее губах. — Я горжусь тем, что ты наконец-то сражаешься за себя, Тереза.
Ее лицо расслабляется, губы приоткрываются, когда она делает двойной вздох, явно не ожидая моей похвалы.
— Чем ты сильнее, тем больше власти это дает мне.
Глаза Тесс скользят по моему лицу, что-то выискивая.
— Ты хочешь, чтобы я была сильной?
— Конечно. Твоя дерзость может свести меня с ума, но это единственное, что я никогда не попытаюсь подавить. Теперь ты королева. Тебя нужно бояться. Это самый ценный товар в нашем мире.
На ее лице отражается замешательство.
— А как же мои мечты?
— А что насчет них?
— Ты позволишь мне осуществить мои мечты или попытаешься контролировать меня?
Уголок моего рта снова приподнимается, мои пальцы нежно заправляют локон на место, в то время как мой взгляд скользит по каждому дюйму ее изысканной красоты.
— Ты можешь делать все, что захочешь, маленькая мечтательница. До тех пор, пока ты делаешь это рядом со мной.
На ее лбу появляется морщинка, глаза подозрительно сужаются.
— Мне трудно в это поверить, учитывая, что ты делал все, что было в твоих силах, чтобы контролировать мою жизнь. — Отстраняясь от меня, она откидывается на спинку стула. — Я никогда не поверю ни единому слову из твоих лживых уст. — Одарив меня сардонической ухмылкой, она добавляет. — В конце концов, я не настолько наивна.
Что ж, по крайней мере, наш брак не будет скучным. Со временем я завоюю сердце Тесс. Я буду сводить ее с ума так же, как она сводит меня.
Начинаются речи, сначала мой отец, затем Андреас. Один за другим люди дают советы и шутят в микрофон, пока не приходит время открыть танцпол.
Вступительная песня — единственное, что я изменил на сегодня, и когда Biblical Каллума Скотта начинает наполнять воздух, я притягиваю Тесс в свои объятия.
Мои глаза встречаются с ее глазами, когда слова околдовывают нас, или, по крайней мере, меня.
Она слегка хмурится, вслушиваясь в слова, а затем бормочет:
— Серьезно, кто выбрал песню?
— Я.
Она хмурится еще сильнее, затем сардонически усмехается.
— Да, точно.
Поднимая руки по бокам от ее головы, я наклоняюсь и завладеваю ее ртом, желая, чтобы она замолчала, чтобы я мог насладиться этим моментом.
Точно так же, как поцелуй после того, как мы произнесли наши клятвы, Тесс не пытается остановить это, а вместо этого отдается мне. Я тону в ее захватывающей невинности, которую я каким-то образом еще не испортил.
Если бы она только знала, какую власть она имела надо мной. Тогда бы я был в полной заднице.
Страх проникает в мое сердце, плотно обволакивая эмоции, которые я испытываю к этой женщине.
Она никогда не сможет узнать, что я чувствую, пока не полюбит меня, или она использует это, чтобы уничтожить меня.
Прерывая поцелуй, мой взгляд скользит по ее лицу, мой большой палец касается ее нижней губы.
— Я живу в стране замешательства, — шепчет она, все еще пытаясь осмыслить все, что произошло сегодня.
Значит, нас двое, kardiá mou14.
Осознав, что я только что назвал ее своим сердцем, я отстраняюсь и вздыхаю с облегчением, когда папа и Хелена подходят к нам.
Танцуя со своей свекровью, между нами напряженная атмосфера.
— Я позабочусь о ней, — говорю я, чтобы успокоить Хелену.
— Я знаю.
Блять, неужели эта свадьба уже закончилась?
Глава 24
ТЕСС
Сегодняшний день нельзя назвать странным. От безумной свадьбы до того, что Николас выглядит счастливым — все это безумие.
Пытаясь опередить эту волну, я сажусь рядом с Николасом на заднее сиденье внедорожника. К счастью, медового месяца не будет, и, насколько мне известно, я могу продолжить учебу.
 
Мой распорядок дня не должен сильно измениться. Надеюсь.
Когда мы не едем в направлении особняка Статулис или моей квартиры, я бросаю взгляд на здания, проносящиеся мимо нас, спрашивая:
— Куда мы едем?
— Домой.
Вздыхая, я закатываю глаза, прежде чем посмотреть на Николаса.
— Чей дом? Где?
— Мой, и ты скоро узнаешь. — Он не отрывает глаз от своего телефона, набирая одно сообщение за другим.
Я почти использую один момент из книги Афины и вырываю устройство у него из рук, говоря, что в нашу брачную ночь телефоны запрещены, но я подавляю желание и перевожу свое внимание на окно.
Брачная ночь.
Николаса ждет чертовски приятный сюрприз, если он думает, что я просто стану послушной женой, которая согреет его постель и приготовит еду.
Внедорожник сворачивает на подземную парковку, и когда он останавливается, Николас распахивает дверь и выходит. Он не ждет меня и направляется к лифтам.
Лукас, водитель, открывает мне дверь. Я выхожу и благодарю его, затем иду туда, где ждет Джеймс. Благодаря его знакомому лицу здесь все кажется не таким чужим.
Когда мы начинаем идти, он бормочет:
— Я перенес всю твою одежду в пентхаус. Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь еще, и я распоряжусь, чтобы это принесли.
Мне не нравится идея, что мужчина будет упаковывать мою одежду, но, благодарная за то, что у меня будут мои личные вещи, я говорю:
— Спасибо, Джеймс.
Он останавливается и указывает на лифт, где Николас уже внутри, прислонившись спиной к панели, все еще разговаривает по телефону.
Сделав глубокий вдох, я вхожу внутрь. Никто из охранников к нам не присоединяется. Николас нажимает на кнопку, и дверь закрывается передо мной.
Мы поднимаемся по этажам в абсолютной тишине, и когда лифт открывается, меня встречает элегантный и современный вестибюль. Все из стекла, хрома и темно-серой мебели.
Выйдя из лифта и войдя в пентхаус, я оглядываюсь по сторонам, пораженная огромными размерами этого места и всей этой роскошью.
— Это твой дом? — Я прохожу вглубь гостиной, восхищаясь темно-серыми кожаными диванами и массивной развлекательной системой, дополненной стеклянной скульптурой Аида и его трехглавой гончей.
Бог подземного мира. Я не удивлена, что Николас нашел с ним сходство.
— Это наш дом. — Без каких-либо дальнейших объяснений Николас направляется наверх по закрученной хромированной и стеклянной лестнице.
Уступая ему дорогу, я говорю:
— Я думала, ты живешь в особняке Статулис.
— Я не планирую трахать тебя, когда наши родители в пределах слышимости, — следует его сухое замечание.
— Хa! — Я хмуро смотрю ему в спину и проклинаю, что смокинг этого мужчины сидит на нем идеально. — Тебе так повезет.
Мы идем по коридору, с обеих сторон закрытые двери. Я исследую их позже. Прямо сейчас нам с Николасом нужно закончить разговор.
Я следую за ним в главную спальню и останавливаюсь посреди комнаты. Справа от меня кровать королевских размеров, застеленная темно-серым шелковым постельным бельем. Затемненные окна занимают всю стену.
Слева от меня ванная комната, а передо мной гардеробная размером со всю спальню в моей квартире.
Николас сбрасывает пиджак, затем срывает бабочку с шеи. Он расстегивает манжеты своей накрахмаленной белой рубашки, прежде чем приступить к пуговицам, спускающимся по груди.
Моя бровь приподнимается.
— Ты сказал, что мы закончим разговор сегодня вечером.
Вздыхая, он даже не смотрит в мою сторону.
— Я устал, Тереза.
— Мне все равно, — выпаливаю я. — Что, черт возьми, сегодня произошло? На прошлой неделе ты трахнул меня только для того, чтобы выбросить как мусор, а сегодня ты женился на мне? Ты что, с ума сошел?