Измены (СИ)

— И что?
— Ну это как-то грустно.
— Ну вот у тебя есть двоюродные, и у меня тоже есть. Мы с ними даже не общаемся. Толку от этих двоюродных?
— А надо воспитывать детей так, чтобы общались, когда вырастут.
— Ну вот Андрея и Василису так воспитаем. Третьего ребенка не будет, сразу тебе говорю.
— Не шуми, — Юра притягивает меня к себе и усаживает на колени. — Люблю тебя. — Шепчет на ухо.
От его горячего дыхания по коже бегут мурашки. Я обнимаю его за шею и кладу голову на плечо.
— И я тебя люблю, — тихо говорю. — Но о третьем ребенке даже не мечтай.
Муж недовольно цокает языком, но не перечит и больше эту тему никогда не поднимает.
  
Глава 17. Безысходность
 
POV Анна
Наши дни
Прежде, чем сообщить Олегу о том, что я уезжаю с семьей в отпуск, я еду в суд и подаю заявление на развод. Если честно, я даже понятия не имею, как разводиться. Ну, в смысле, как выглядит вся эта процедура. В интернете было написано, что если есть несовершеннолетние дети и совместно нажитое имущество, то судебных процессов не избежать. А у нас несовершеннолетняя Василиса. И совместно нажитого имущества тоже много.
Когда в суде я беру в руки лист бумаги и ручку, пальцы начинают дрожать. Сердцебиение учащается, и мне приходится закрыть глаза, чтобы несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Все-таки одно дело думать о разводе, а другое дело реально сидеть в суде и подавать заявление.
22 года… Именно столько лет я провела вместе с Юрой. Это больше половины моей жизни. Много всего было за это время: и хорошего, и плохого. Но плохого, к сожалению, было больше. В какой-то момент наши отношения стали скатываться в пропасть, а потом наступила точка невозврата — моя измена.
Я была уверена, что Юра сразу же подаст на развод, но он почему-то не сделал этого. Мы продолжили жить в одной квартире, со временем стали разговаривать друг с другом по бытовым вопросам, и так у нас постепенно наладились более-менее дружеские отношения. Но я знала, что после моей измены у него появились другие женщины. Поначалу мне было обидно, но потом я смирилась. А после и сама стала встречаться с мужчинами.
Впрочем, я уверена, что Юра все равно изменил бы мне, даже если бы я не сделала это первая. Я просто его опередила. Из-за злости, из-за безысходности… Думала, что отомщу ему, а в итоге отомстила себе.
Бывали моменты, когда Юра ни с того ни с сего начинал попытки наладить наши отношения. Но мне казалось, что так же хорошо, как в самом начале нашего брака, уже не будет. К тому же мы оба погрязли в этих изменах, и поезд уже ушел. Может, я все-таки была не права, и следовало дать нашим отношениям второй шанс. Но как бы то ни было, история не терпит сослагательного наклонения, и вот сейчас, сидя в суде с ручкой в руках, уже совершенно точно поздно что-либо менять. У меня есть Олег, у Юры тоже наверняка кто-то есть, дети взрослые, так что пора уже сделать это.
Настроив себя на боевой лад, я заполняю все необходимые бумаги и отдаю их сотруднице суда.
— Вам и ответчику придут повестки в суд, когда будут назначены день и время заседания, — говорит мне она.
— А это когда примерно будет?
— Как только, так сразу. Но сейчас лето, и сезон отпусков, так что, возможно, что не очень быстро.
— А вся процедура развода сколько времени занимает?
— Зависит от многих факторов. Кто-то за одно заседание разводится, если супруги заранее между собой все обговорили, а у кого-то затягивается на месяцы.
— Ясно, спасибо…
Из суда я выхожу почему-то на ватных ногах. Сажусь в машину и еще долго пытаюсь привести мысли в порядок. Летний зной только добавляет дискомфорта. В итоге я вся взмокла и в полуобморочном состоянии. То ли от жары, то ли от того, что все-таки решилась подать это чертово заявление.
Осушив в несколько глотков, оставшуюся в бутылке воду, я завожу машину и еду к Олегу. Открываю квартиру своими ключами и захожу.
— Я приехала! — Кричу, но в ответ мне лишь тишина. Видимо, он еще не вернулся с работы.
 
Олег работает в операционном департаменте одного из банков. Он не сказать, что карьерист, и у него более-менее фиксированный график. Так что оформлять декрет ему будет удобнее, чем мне.
Я мою руки и прохожу в гостиную. Ложусь на диван и просто смотрю в потолок. Нет, все-таки разводиться — это ужасно страшно. Даже когда понимаешь ради чего и ради кого ты это делаешь: ради новой любви и ради новой семьи. На глаза наворачиваются слезы, и я прикрываю веки. Но слезинки все равно стекают к вискам, и это только злит меня. Пытаюсь восстановить в памяти весь тот ужас, который был у меня с Юрой, чтобы перестать сожалеть о принятом сегодня решении.
До меня доносится звук поворачивающегося ключа в замке, а затем хлопает дверь.
— Аня, ты тут? — Кричит Олег.
— Да.
Я слышу, как он снимает обувь, а затем открывает кран в ванной. Проходит в гостиную и опускается на пол возле дивана рядом со мной.
— Как дела? — Спрашивает и гладит меня по щеке.
— У меня две новости: одна хорошая, вторая плохая. С какой начать?
— С хорошей.
— Я подала на развод.
Олег улыбается.
— А какая плохая?
— Я поеду в отпуск с мужем и детьми. Это будет наш последний совместный отдых, на котором мы объявим детям, что разводимся.
Олег тут же меняется в лице.
— Не понял. А зачем ты поедешь с бывшим мужем в отпуск?
— Ну, во-первых, он еще не бывший. А во-вторых, так будет удобнее.
У меня сейчас нет ни сил, ни желания объяснять Олегу причины этого решения. Нет смысла рассказывать ему о возможном повышении на работе, о том, что начальник оценит, если я буду трудиться в отпуске. Олег относится к работе просто, как к источнику ежемесячной зарплаты, поэтому он никогда не поймет мои стремления. Ну и, конечно же, ему нет никакого дела до того, что у детей должно быть море, несмотря на дела родителей.
— Что и кому так будет удобнее?
Я тяжело вздыхаю и отворачиваю лицо к потолку.
— Олег, пожалуйста, давай не будем ссориться?
— Ань, ты считаешь это нормальным? Мы планируем жениться, мы планируем ребенка, а ты едешь в отпуск с бывшим мужем.
— Я еду в отпуск, в первую очередь, с детьми, — строго поправляю.
— Ну и съездий с детьми! Но там же еще и он будет?
— Он пока еще мой муж. Но это ненадолго, потому что я подала сегодня на развод.
Олег фыркает и встает с пола. Я не смотрю в его сторону, но по звукам догадываюсь, что он открывает бар и наливает алкоголь. Крепко зажмуриваю глаза и сжимаю кулаки. Знает ведь, что я ненавижу пьющих мужчин, и все равно наливает. Это отвращение у меня появилось, когда Юра стал пить, и Олегу об этом известно. Слышу, как залпом опустошает стакан и с шумом ставит его на журнальный столик.
— Мне иногда кажется, что ты надо мной издеваешься, — говорит, тихо смеясь.
Я сажусь на диване и тру виски. Какая-то чертова безысходность. Нигде нет понимания, нигде нет поддержки: дома уже не семья, с Олегом постоянные ссоры. Хочется просто остаться одной…
Он пополняет стакан с алкоголем и снова залпом выпивает.
— Ладно. — Я поднимаюсь с дивана. — Вижу, что у нас с тобой сегодня не получится конструктивного диалога. Я поехала.
— Куда?
— Пока еще к себе домой.
— А ко мне ты переезжать не собираешься?
— Перееду, когда не буду видеть вот это, — я киваю головой на бутылку коньяка в его руках. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не переношу пьющих мужчин.
— Это твой муженек тебе моральную травму нанес, — хмыкает.
— Да, и поэтому я с ним развожусь.
Я направляюсь в прихожую и наклоняюсь застегнуть босоножки. Олег выходит следом за мной.
— Ты вообще-то сама пьешь алкоголь.
— Иногда могу выпить вина или шампанского. Но не хлестать коньяк, как ты сейчас. Позвони мне, когда протрезвеешь.
Я выхожу из квартиры, с шумом закрыв за собой дверь. Олег не идет за мной в подъезд, и я рада этому. Завожу автомобиль, но никуда не еду. Включаю кондиционер, откидываю сиденье назад и лежу так, пытаясь отрезвить свои мысли, но ни черта не выходит.