Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Шлагбаум им открыли. Часовой не рискнул возражать немецкому полковнику.
— Ну, теперь — господи помилуй! — сказал Бунцев.
Машина медленно шла по шоссе, объезжая наспех заделанные воронки. Под откосами валялись искореженные, сгоревшие грузовики.
— Наши поработали! — сказал Бунцев. — Лихо!
Показалась речушка с разбитым мостиком. Возле мостика копошились люди. Один замахал фонарем, указывая вниз по течению речушки.
— Там наплавной мост, — объяснил взволнованный Ласло. — Надо туда…
Наплавной мостик был еле заметен на черной, взбухшей после дождей реке. Машина сползла к мостику, он заходил под колесами…
— Кто здесь работает? Сколько солдат? — спросил Бунцев.
— Двадцать солдат под командой лейтенанта Ференца и мобилизованное население, — сказал Ласло.
— На той стороне есть шлагбаум?
— Да, конечно.
— Там тоже один солдат?
— Да.
— А лейтенант?
— Хм! — сказал Ласло. — Если он здесь, то сидит в палатке, а скорей всего ушел в деревню, к бабам.
— Остановитесь у шлагбаума, — приказал Бунцев Карлу.
Они благополучно перебрались через реку, благополучно въехали на шоссе, добрались до шлагбаума.
Обезоружить часового ничего не стоило. Он узнал Ласло, вытянулся перед немецким полковником и уже через минуту стоял без винтовки, онемевший и беспомощный.
— Скажи людям, что работы прекращаются, — приказал Бунцев Ласло. — А солдатам скажи, что Венгрия вышла из войны и они могут расходиться.
— Но… они могут не поверить… — замешкался венгр.
— Поверят. Ты прикажи людям подойти к машине без оружия. С ними наш полковник поговорит.
— Я пойду с тобой, — сказал Мате. — Идем…
Окликнутые Мате и Ласло венгерские солдаты с явным удовольствием разогнули спины. Вскоре пятнадцать солдат без винтовок приблизились к автомобилю.
Карл объявил, что Венгрия вышла из войны и что солдаты могут идти домой. Венгры заволновались.
Сбегались мобилизованные жители.
— Э, черт! — сказал Бунцев и вышел из машины.
Радость венгров как рукой смыло. Солдаты отступали от рослого эсэсовца.
— Не бойтесь! — крикнул Ласло. — Ребята! Не бойтесь! Это русские разведчики! Они кокнули капитана Сексарди! Русские уже здесь! Можно расходиться!
— Райта! — заревел какой-то солдат. — Райта! Капут война!
Кротова тронула Бунцева за рукав.
— Это саперы… Нет ли у них взрывчатки?
Ласло тут же сказал, что взрывчатка есть. Только она в палатке у лейтенанта.
— Надо взять, — заволновалась Кротова. — Взять все, что можно. Запалы, бикфордов шнур… Мате!
Мате потолковал с Ласло, тот подозвал трех приятелей. Поговорили, бегом припустили в темноту.
Солдаты еще толпились вокруг машины, разглядывая русских, одетых в немецкую форму, и некоторые, недавно подошедшие, еще ничего не могли понять.
— Держите оружие наготове, — сказала Кротова Телкину и Нине. — Рискованно поступаем… Нельзя так…
Однако солдаты не проявляли враждебных чувств. Видно, досыта нахлебались войны. А местные жители — те уже расходились.
Ласло с приятелями притащили два ящика тола, запалы, круг маслянисто блестевшего бикфордова шнура, гранаты.
— Лейтенанта нет, — задыхаясь, сказал Ласло. — Конечно, поперся в деревню.
— Он может явиться, узнав о русских, — сказала Кротова. — Поехали, товарищ капитан.
— Скажите им что-нибудь! — попросил Ласло, указывая на солдат.
Мате подсказал Бунцеву, что говорить. Капитан снял фуражку, помахал ею:
— Да здравствует свободная Венгрия!
Нина перевела его слова Мате, Мате — солдатам.
— Райта! — неуверенно откликнулись солдаты. Но через мгновенье подхватили дружно, громогласно: — Райта! Райта! Райта!
…Машина вновь мчалась по блестевшему от дождя шоссе. Ласло что-то быстро говорил Мате. Мате перевел его слова Нине, та остальным.
— Никто не хочет воевать! К черту войну! А капитана весь батальон ненавидел. Барон, белоручка, хам, сукин сын!.. Лейтенант — тот безобидный. Мальчишка, бабник. Но капитан Сексарди — негодяй, подлец, туда ему и дорога!
— Больше так рисковать нельзя, — сказала Кротова.
— Разве мы рисковали? — спросил Бунцев. — Не узнаю тебя, партизанка.
 
— Вам нельзя было выходить из машины, — упорно повторила Кротова. — А вдруг открыли бы огонь?
— Ты бы их опередила, — спокойно сказал Бунцев. — Я же знаю, ты опередила бы! Разве не так?
Он обернулся к заднему сиденью.
— Могла и не успеть, — сухо сказала Кротова.
— Успела бы! — сказал Бунцев.
Через пять километров свернули по совету Ласло на север. Венгр уверял, что попавшаяся дорога безопасна, а местность там холмистая, удобная для отряда, если придется бросить автомобиль и пробираться пешком.
Однако, проехав несколько километров по незнакомой дороге, радистка заволновалась. Ее беспокоило отсутствие встречных машин. Там, где нет движения, одиночная машина особенно заметна. Вдобавок можно неожиданно наскочить на КПП, придется отстреливаться, и неизвестно, обойдется ли перестрелка благополучно.
— Вглядывайтесь в дорогу, товарищ капитан! — твердила Кротова. — Вглядывайтесь!
Бунцев и так напрягал зрение.
— Не гоните машину! — потребовала радистка. Карл убавил скорость.
— Скоро будет перекресток, — предупредил Ласло. — Там большая дорога.
— Где фронт? Направо ехать?
— Да. Направо. По большой дороге направо.
— Задержитесь у перекрестка, — сказала Кротова.
— Знаю, — сказал Бунцев.
Но им и так пришлось задержаться, потому что по шоссе, ведущему к фронту, двигалась, выдерживая уставные интервалы, длинная колонна. Ползли грузовики с боеприпасами, ползли зенитные орудия, противотанковые пушки…
Карл стоял с погашенными фонарями.
— Не эти ли нас сбили? — сквозь зубы спросил Бунцев.
— Может, эти самые… — сказал Телкин.
— Можно и их разбомбить, — сказала Кротова. — Взрывчатка есть.
— Мины? — спросил Бунцев.
— Ага.
— А не опоздали?
— Если обогнать…
— Готовь заряды, — сказал Бунцев. — Быстро!
— Тесно.
— Всем выйти! — приказал Бунцев.
Колонна с грохотом, лязгом, воняя бензином, ползла и ползла по шоссе. Люди сбились около автомобиля. Кротова возилась на заднем сиденье.
— Дайте спичечные коробки! — попросила она. — И батарейку от фонаря.
Бунцев протянул свой коробок, отдал спички и Телкин.
— Это что? — спросил Бунцев, следя, как радистка обматывает спичечные коробки проволокой.
— Партизанский замыкатель, — сказала радистка. — Я сейчас, товарищ капитан.
— Проходят…
— Ничего, обгоним…
Через пять минут радистка приготовила заряды и замыкатели.
— Можно ехать! — сказала она.
Колонна уже миновала перекресток.
— Скажи Карлу, чтобы гнал! — попросил Бунцев у Нины.
Карл Оттен все понял. Машина выскочила на шоссе и, вызывающе сигналя, помчалась вдоль медленно ползущей колонны.
— Эх, если встречная попадется! — сказал Телкин.
— Не сворачивай! Тесни ее! — приказал Бунцев. — И гони!
Шоферы фашистских грузовиков, расчеты зенитных батарей и противотанковых орудий хмуро смотрели на обгонявший их «опель-адмирал». Какому-то начальству не терпелось оказаться на фронте. Что ж, пусть спешат. Начальству полезно иногда на своей шкуре русский огонек испытать. Узнают, как солдату приходится… Хотя, конечно, начальство в самое пекло не полезет…
Для обгона колонны Карлу потребовалось всего семь с половиной минут. Бунцев проверил это по часам.
— Где остановиться? — спросил Карл.
— Я скажу, — отозвался Бунцев.
Он хотел отъехать подальше. Остановил машину лишь через километр.
— Давай! — сказал Бунцев радистке.
Люди высыпали из «опель-адмирала», потащили взрывчатку. Потом на дороге осталась одна радистка. Она подбежала к своим, когда до колонны оставалось еще около четырехсот метров.
 
— Поехали!..
Все, кроме Карла, ведущего автомобиль, смотрели назад. Казалось, ожиданию не будет конца. Пламя, и сильный звук взрыва, и тишина, и всполошенный треск автоматов…