Крест и крыло

Наползал, давил массой и ужасом, пронизывающим каждый сантиметр пространства… как я смогла собраться – я не знаю.
Но всего на миг в моей памяти, разодранной ужасом на клочки, мелькнули зеленые глаза.
И я вспомнила одно имя.
МЕЧИСЛАВ!!!
Этого оказалось довольно.
Зеленые глаза вспыхнули – и тут же надо мной качнулись зеленые своды моей поляны.
* * *
Мечислав глухо застонал от боли.
С ним впервые случилось такое.
Секунду назад он сидел за столом и проглядывал файлы в компьютере.
А потом…
Это было как вспышка.
Как удар молнии, пронзивший все его тело. Только молния была черной, холодной и ужасно болезненной.
Он очнулся на полу, сжимая в ладони крошево раздавленной мышки.
На полу блестели капли крови.
Мечислав провел ладонью по лицу… да…
У него очень давно не текла кровь из носа. Уже лет триста. А тут вдруг… больно…
ЮЛЯ?!
Мечислав прислушался к себе.
Нет. Там, где была их связь, он ощущал уверенное ровное тепло.
Его девочка была жива. Безусловно.
Но минуту назад с ней произошло что-то очень плохое.
Палач?!
Мечислава пробила крупная дрожь.
Он слишком хорошо знал, ЧТО это чудовище может сотворить с человеком или вампиром.
Юля, Юленька, родная, только бы жива осталась… Мечислав сплюнул кровь и рванулся из кабинета, призывая по дороге Олега.
Члены Совета могут связаться с Палачом в случае крайней необходимости.
А у Мечислава была именно такая необходимость.
Вампиру было плевать на всё.
Деньги?! Власть?! Сила?!
Да хоть и его голова!
Но Юлю он на растерзание не оставит!!!
* * *
Лес возмущенно шуршал своими кронами. И было от чего.
Я ощущала себя так, словно меня провернули через мясорубку.
Раз двадцать.
А остатки облили бензином и подожгли.
Казалось, на всем теле не осталось ни одного спокойного места. Болела каждая клеточка, каждый нерв словно на раскаленные спицы наматывали… уж про мозги я вообще молчу.
Не было их у меня никогда! Точно! Были бы – я бы молчала в тряпочку. Мало ли что!
Хотел умереть человек… то есть дракон – вот и помирал бы. И не фиг тут реликтовых животных спасать было! Гринписовка нашлась!
Идиотка!
Стон рядом заставил меня повернуть голову.
А в следующий миг я забыла про свою боль.
Потому что мне таки удалось.
На моей любимой поляне лежал громадный черный дракон. Но в каком виде!!!
По сравнению с ним Шарль был просто… просто грудным младенцем! С такими же ясельными проблемками! Подумаешь – пара цепочек! Фигня какая!
А тут…
Двигаться я пока не могла и рассматривала Палача просто так.
Представьте себе дракона.
Большого, черного, размером так с девятиэтажку. Есть?
Есть. И как эта скотина мне тут все деревья не переломала? Или поляна – величина переменная?
Деревья зашумели, и я поняла – не было бы мне так плохо – получила б я шишкой в лоб. За дело.
Все тело дракона покрывала сетка из какого-то металла. И даже на вид сетка выглядела сплошной и неразрушимой. А там, где она касалась кожи, чешуя просто плавилась и обтекала. Словно на узлах сетки выступала сильная кислота. И как эту пакость разорвать, я даже не представляла.
Хуже всего пришлось именно крыльям. Их кислота разъела почти в клочья. Как самые тонкие и без чешуи. Еще бы он смог летать! При таком проклятии!
М-да.
Палач мог не просить меня о смерти.
Проклятие и так убивало его.
Медленно, жестоко и неотвратимо.
И очень болезненно.
* * *
Нидхегг весь дрожал от… страха?
Он думал, что давно уже разучился бояться?
Наивный…
То, что с ним происходило, заставляло его сворачиваться в клубок, как маленького котенка.
Хвост сам собой прижимался к телу, остатки крыльев дрожали, а язык нервно облизывал морду.
Да-да, морду. Здесь он был в своем истинном обличье.
И это «здесь» было… кошмарным!
Он находился в месте, где не было ничего.
Вообще ничего.
Только сплетение силовых потоков. Невероятно мощных. Сильных, чистых, абсолютно чуждых ему. Пожелай они – и в следующий миг его сотрут из мира. Навсегда.
 
Они сверкали, словно потоки звезд, обтекали его со всех сторон, равнодушно прикасались – и стремились дальше.
Им не было до него никакого дела.
Раньше.
А сейчас…
Он пропустил момент, когда рядом появилась Юля.
Она просто лежала на одном из силовых потоков и выглядела абсолютно спокойной.
Довольной, счастливой, расслабленной… и потоки явно признавали ее. Они ластились к девушке, касались ее платья, волос, лица, завивались кольцами на запястьях… Палач понимал – одно движение – и от нее не останется даже памяти.
Но девушка доверялась им.
Лежала, расслабленно откинувшись назад, и мечтательно улыбалась, словно видела что-то очень хорошее. А потом повернула голову в его сторону.
И Палач увидел, как с ее лица спадает улыбка.
Она явно видела что-то нехорошее.
А в следующий миг и Палачу стало страшно.
Потому что девушка припала к одному из силовых потоков и просто начала пить его, как воду.
Ей-ей, были б у дракона волосы – они бы дыбом встали от ужаса.
А силовой поток все вливался и вливался в тело девушки, даже и не думая протестовать. Он с радостью делился силой, пока Юля не начала светиться сама.
И тогда девушка встала и пошла к нему, легко скользя по потокам сил над пустотой.
Палач мысленно застонал и закрыл глаза.
Это было слишком даже для его нервов.
* * *
Я на миг закрыла глаза. А когда открыла их – рядом оказалось озерцо с прозрачной водой. И я потянулась к нему губами.
Вода была холодной, но не ледяной, а очень чистой и вкусной. И я пила ее, впитывала всеми клеточками тела, наслаждалась каждым глотком… и утихала боль, и исчезали судороги, время от времени скручивающие меня в тугой комок… мне было спокойно и хорошо.
А потом я встала и пошла к дракону.
Глаза зверушки были закрыты. И я вежливо постучала по бронированному носу.
Ох, зря! Потому что моя рука попала на полоску сетки.
И в следующую минуту я взвыла дурниной.
Сетка обожгла и меня. Причем так больно, что я рысью помчалась засунуть руку в воду. Ох, черт! К ней и не прикоснешься! Кто ж бедного Неда так приложил?
Спросить, что ли?
* * *
Нидхегг рискнул приоткрыть глаза – и едва не закрыл их обратно. Вид пространства, пронизанного потоками силы, был… непереносим. Последний раз он видел нечто подобное еще во времена Рагнарека.
И видеть это снова – не хотелось.
А еще было страшно видеть, как женщина скользит по потокам сил, как опускает в них руки и явно получает от этого удовольствие.
Как, как она получила такую силу?!
Кто она вообще такая?!
Если удастся выбраться отсюда – Нидхегг поклялся себе вплотную заняться этим вопросом.
Если вы обнаруживаете под своей кроватью ядерную боеголовку – вы точно поинтересуетесь ее происхождением…
* * *
Мечислав ругался матом, как грузчик, которому на ногу уронили комод. Раз пять.
Палач не отвечал.
Ни на звонки, ни на эсэмэски.
Этот убийца со стажем был доступен, вполне себе в зоне действия сети, но НЕ ОТВЕЧАЛ!!!
Не хотел?
Был занят?!
Но чем?!??!!
Воображение услужливо подсказывало Мечиславу, что можно сделать с его девочкой.
Его любимой, родной, его Юленькой – и вампир готов был скрежетать зубами со злости.
Но сделать как раз ничего и не мог. Только дозваниваться раз за разом, слышать длинные гудки – а потом обрыв связи – и в очередной раз повторять про себя клятву.
Если с его любимой девочкой что-нибудь случится – пусть Палач молится, чтобы Мечислав не пережил этого.
Потому что иначе…