По следу смеющегося маньяка
Макс усмехнулся:
- Большинство сказали бы, что причина успеха "Дарлбрука" заключается в наших неизменно благоприятных условиях для катания.
- Но ведь здесь не обходится и без твоего личного ноу-хау, которое и сделало тебя таким неотразимым хозяином "Логова", - сказал Питер.
- Я бы не исключал и другой причины популярности нашего курорта, сказал Макс. - В частности, изобретения брюк из эластичной ткани. Лыжи вполне могли бы остаться спортом, к которому все, за исключением горстки энтузиастов, относились бы с пренебрежением, если бы для женщин не придумали этих облегающих брюк. То, что они сделали с женской фигурой и возбуждением мужского либидо, превратило лыжный спорт в самый популярный вид.
И как будто нарочно в этот момент к нам приблизилась исключительно привлекательная девушка в эластичных брюках и облегающем свитере бледно-зеленого цвета. Раньше я ее не видел. Видимо, она появилась здесь только сегодня. Она была юной и невероятно оживленной. Я почувствовал радостное возбуждение. Но, увы, ее заинтересовал не я!
- Я ужасно бессовестная, Макс, - сказала она, не сводя смеющихся глаз с Питера. - Мой парень уже отправился спать, поскольку завтра ему принимать участие в соревнованиях, а он здесь известный фаворит в прыжках с трамплина. А моя подружка захватила всех свободных мужчин в гостинице, пока вы не привели сюда этих очаровательных незнакомцев. - Она взглянула на меня, учтиво включая в разговор мою скромную персону, и кивком указала в сторону, где в окружении нескольких поклонников стояла темноволосая девушка в черных облегающих брюках и алой блузке, тоже привлекающая внимание своей точеной фигуркой. - Так что, - сказала наша рыжеволосая красавица, - пожалуйста, представьте меня своим новым гостям.
- Питер Стайлс, Джим Трэнтер - Джейн Причард, - сказал Макс.
- Не может быть, чтобы это был тот самый Питер Стайлс! - живо откликнулась девушка.
- Я знаю единственного Питера Стайлса, который и стоит сейчас перед вами, - торжественно заверил ее Макс.
- Как же тесен мир! - сказала Джейн Причард. - Волей-неволей приходится прибегнуть к штампу. Ведь я работаю в журнале, который печатает большинство ваших статей, Питер. Я помощник помощника вашего друга Фрэнка Девери. Мне даже доводилось редактировать некоторые ваши статьи. Они всегда так захватывают и заставляют думать! А ваша последняя статья о Тито вообще произвела впечатление разорвавшейся бомбы!
- Благодарю вас, - сказал Питер. - Оказывается, мир действительно очень тесен.
Она склонила голову набок, одарив его озорной улыбкой.
- Вы уже научились танцевать с этим вашим протезом? - спросила она.
Я видел, как его пальцы крепко стиснули стакан.
- Я не пробовал.
- Должна же я как-то стереть эту улыбку Чеширского кота с лица Марты, с шутливым задором сказала она. - Пожалуйста, давайте сейчас же и попробуем!
Я был уверен, что Питер откажется, но он поставил свой стакан и усмехнулся ей.
- Предупреждаю вас, я запросто могу рухнуть на пол, - сказал он, - а тогда вам не видать триумфа!
- Зато я могу служить вам надежной опорой, - возразила Джейн, с забавной решительностью подхватив его под руку.
Позже он рассказал мне, как все проходило.
Они приблизились к свободному пространству, где танцевали несколько десятков пар. Джейн положила ему на плечо свою легкую руку и подняла к нему лицо, оказавшись очень близко. Питер чувствовал рядом с собой ее гибкое теплое тело и ощутил тонкий приятный аромат ее духов.
- Наверное, я показалась вам слишком нахальной, да? - спросила она.
- Вовсе нет, - сказал он. - Зато я испугался до смерти вашего предложения.
- Мы вовсе не обязаны танцевать твист, - сказала она. - Просто обнимите меня за талию, Питер, и будем двигаться по-своему. - И она положила свою темно-рыжую головку ему на плечо.
Они начали двигаться в ритм музыки - ничего особенного, просто двигаться. Она плыла в его объятиях. Казалось, она всю свою жизнь была знакома с его неуверенной поступью.
- Благодаря вам, - через какое-то время сказал он, - кажется, у меня что-то получается.
Джейн засмеялась:
- У вас прекрасно получается. Марта уже позеленела от зависти.
- А как насчет вашего друга? - спросил Питер.
- Я немного прихвастнула, назвав Бобби Дауда своим другом, - смеясь, призналась Джейн. - Просто мне было лестно, что такой известный спортсмен угостил меня виски перед обедом. До этого мы не были с ним знакомы. Марта приезжает сюда уже несколько лет подряд, а я - новичок. Для нее всегда резервируют номер. Я же приехала просто для того, чтобы покататься на лыжах, - говорят, для этого здесь превосходные условия. Я обещала ей быть примерной девочкой и не совать свой нос в ее дела. Только боюсь, я стану ей досадной помехой.
- Это невозможно, - сказал Питер.
"Господи, - подумал он, - да он и в самом деле танцует!"
- У нас с ней один номер на двоих, - щебетала Джейн. - Нашей Марте придется испытывать некоторые неудобства, имею в виду ее романы. Думаю, она начинает жалеть, что поселилась не одна.
- К сожалению, кататься с вами на лыжах я не могу, - сказал Питер. Это действительно выше моих возможностей. Но я бы с удовольствием помог вам скоротать свободное время.
Она посмотрела на него с восторженностью ребенка:
- Нет, в самом деле?
- Напротив вашего имени, Джейн, в моей записной книжке появится золотая звездочка.
- Только потому, что я вытащила вас танцевать?
- Только потому, что вы - это вы, - сказал Питер и теснее прижал ее к себе.
Они провели вместе целый час, который показался Питеру восхитительным. Подойдя к угловому столику, они немного выпили и съели по сандвичу. Джейн, не смущаясь, рассказывала о себе. Она была одной из двух сестер, выросших в маленьком городке Новой Англии. Ее отец, Джордж Причард, был известным человеком в рекламном бизнесе. Питер вспомнил, что встречал его на нескольких приемах, когда писал серию статей о том, как Мэдисон-авеню подбирается к контролю общественного вкуса. Джорджу Причарду были свойственны настоящий магнетизм и обаяние. Джейн также обладала невероятно естественными манерами и поразительной жизнерадостностью. По всей видимости, она была очень близка с отцом, который после развода с женой сам воспитывал дочерей - им в то время исполнилось шесть и восемь лет. О своей матери Джейн не упоминала.