Штурм Белого Гнома (СИ)

— Смею заметить, что гномы издревле считались горячим народом, — вдруг сказал Лекарь.
— Ты о чём, длинный? — нехотя спросил Молчарь.
Толя потёр подбородок:
— Как же там сказал этот древний эльф? Вроде, они очень сожалели, что позволили себе посмеяться над гномом…
— Эх ты, крошка щебневая, — Молчарь не выдержал, — Эльфийский король так и сказал, что будь трижды проклят тот день, когда они подсыпали послу гномов смутьян-траву!
— Это чего? — Боря замотал головой, — Толян, ты про что?
— Да про один из факторов, который в совокупности…
— А ну заткнись! — рявкнул гном, — Фактор?! Да Гимли потом стёр с лица земли лес того эльфа, а их родовое древо пустил в топку, на дрова для плавильных печей.
Он сжал кулаки, потрясая ими так, что мы непроизвольно попятились к выходу. Один Толя остался стоять, так задумчиво и потирая подбородок.
— Верно, я бы даже и не смог точнее передать эти слова, — протянул он, — Эх, раньше гномы действительно могли…
— Ещё слово, — процедил сквозь зубы Молчарь, — И я…
— Эй, эй, чувак, — даже Кент испугался, зашикал на Толю.
— Ядрён батон, — Бобр пожал плечами, звякнув застёжками нагрудника, — Ничего не понимаю.
Толя всё же испугался:
— Да просто мой отец говорил, что раньше боялись гномов… — он говорил всё тише и тише, видя, что Молчарь, плотно сжав губы, сверлит его глазами, — …и только больной… рискнул бы… тронуть.
— Это и сейчас так! — упрямо ответил гном.
Наступила напряжённая пауза. Я вдруг понял, к чему клонил Лекарь — раньше гномы были такой силой, которую любой здравомыслящий побоялся бы тронуть, тем более в их же подземельях.
Гимли Кольцетреский навёл-таки шороху в нашем мире.
— И верно, Толя, — вдруг меня осенило, — Это и сейчас, и всегда так будет!
На меня уставили шесть пар удивлённых глаз.
— Мы найдём их, дядька Молчарь, — твёрдо закончил я.
У гнома резко переменилось лицо, он чуть не побледнел.
— Это что, шутки тебе, что ли?! Это же опасно, да мне Дворфич голову отор…
— Да всё равно! Наших батонских гномов никто трогать не смеет, — я покачал головой, — Не надо задания, слышишь?
— То есть… Не понял! — Молчарь будто потерял нить разговора.
— Ну, на следующем курсе, так на следующем, — я махнул своей группе, — Пошли искать этих уродов.
— А и верно, братва, — Бобр долбанул булавой по щиту, и поморщился: теперь звон был оглушительным.
— Спасибо, — прошептала Биби, тронув Молчаря за ладонь, — Наш Гончар если сказал, сделает, то значит, сделает.
— СТО-О-О-ОП! — Молчарь поднял руки, эхо его голоса грохнуло так. что мы вжали головы в плечи.
На миг все замерли, и гном пытливым взглядом буравил меня.
— Кровь Чекана, — он ёрзал бородой, видимо, у него играли желваки, — И куда ты собрался?!
— Я? В таверну «Белый Гном».
— Как же ты, плеер неогранённый, туда доберёшься?
Я этого и сам не знал, но давать слабину в такой момент значило слить весь успех.
— Да в ваших же подземельях портал, — как ни в чём не бывало сказал я.
Молчарь захохотал, а потом сквозь слёзы хлопнул ладонью по железному столу, и сказал:
— Ух, щебень-гребень. Ну, собрал же ты группу, а? Ты знаешь, что до портала может дойти только гном, а?
Я покосился на Манюрову:
— Потомок самого Гимли сойдёт?
— Да чтоб тебя! — выругался гном, но в этот момент в двери и в маленькие окна склада стали заглядывать гномы: многие слышали крики.
— Всё, пошли давай, увидимся на следующем курсе, — Молчарь пихнул меня в спину.
Хмурые гномы провожали нас до самых ворот, а потом, на выходе, Молчарь вдруг сунул что-то мне в руку. И горячо прошептал:
— Чтоб ни одной живой душе, крошка щебневая, — он сдавил своими пальцами мой кулак, будто в тиски зажал, — Найдёшь способ попасть в подземелье, позови меня.
— Но как?! — вырвалось у меня.
— Я тут «взломщик», или ты? — и ладонь гнома выпихнула меня к лестнице.
***
Кент нашёл меня в этот же день.
— Ну, Гончар, ну чувак, — он только разводил руками, — Да гномы, кажись, теперь за тебя горой будут.
Я хмыкнул:
— Что-то я их любви не заметил.
 
— Ну а что, они к тебе лобызаться должны лезть, что ли? Руки у Дворфича связаны Министерством, не могут гномы ему репутацию портить. А то будут везде говорить, что в Батоне древние пережитки прошлого, гномы к кровной мести призывают…
Судя по взгляду Кента, поговорить он пришёл не о гномах. И я спросил, понимая, что персик будет ходить вокруг да около ещё долго:
— Ладно, Кент, чего хочешь?
— Расскажи про зелья, а? — он зашептал, оглядываясь, — Ну, я про ящерицу-то слышал… Хотя всё расскажи.
— Для начала обмен, — хмуро сказал я.
— Да я ж тебе не кофемашинка, — персик развёл руками, — Зелья просто так не варятся, особенно, когда оборудования нет.
— Зёрна граната. Что ты о них знаешь?
— Зёрна чего? — судя по реакции, знал Кент явно не больше моего.
Я вздохнул, а персик вдруг выдал:
— Там чего-то с «той стороно» связано, я же листал книжки по алхимии. Нубские, правда, но там было чего-то…
Я чуть не подскочил, но Кент сразу же охладил мой пыл:
— Не помню, где, это искать надо, — и его губы сами собой потянулись в ухмылку.
Понятно, ему нужен стимул.
— Ладно, следующие зелья я у тебя возьму за голду, — сказал я.
— За две голды.
Я поджал губы. Ах ты ж, а я ещё тебя защищал, алхимик недоделанный.
— Тогда сваришь ещё банку своей «брони», окей?
— А что? — Кент прищурился, — Интересное что?
Я молча скрестил руки на груди.
— Ладно, ладно, сварю, — замахал руками Кент, — Но за две голды.
— Одну.
— Так ещё ж зелья будут. И вообще, Гончар, могу я хоть раз выиграть у тебя торг?!
Я улыбнулся:
— Ладно.
Пришлось предоставить небольшой отчёт по побочным эффектам, выявленным у меня от его зелья здоровья. Но больше персика заинтересовала реакция мангольера на зелье «брони».
— Как окаменел? Весь, что ли? — Кент задумчиво закусил нижнюю губу, потом выпятил её, — Ну-у-у… так, а если попробовать… ну…
Он что-то бормотал про кожу ящерицы, потом упомянул, что у него есть ещё и кожа змеи. Правда, она не египетская, и тут может выйти накладка…
— Слушай, Кент, — вдруг вспомнил я, — А ты, говорят, в Египте стырил бинты у мумии самого Ра?
Персик округлил глаза:
— Опа-опа!
— Расскажи, как ты смо…
— Точно, Гера, ну точно же! Да ты гений, плеер! — Кент оборвал меня, а потом, резко развернувшись, унёсся по коридору.
Я так и остался стоять, пытаясь понять, о чём мог подумать «не последний человек в Батоне». Ну, надеюсь, у него хотя бы из головы не вылетят мои зёрна граната.
***
Молчарь дал мне медальон. Деревянный кругляшок, на котором была изображена какая-то яркая звезда, а на её фоне лицо гнома с бородой.
И, к моей радости, журнал отреагировал на это правильно:
Активные задания:
1. Раздобыть зёрна граната с дерева Аида, дарующие шанс на возрождение из мира мёртвых. Выполнено.
Использовать зёрна. Не выполнено. Недостаточный уровень.
2. Проникнуть в Древние Подземелья и позвать Молчаря.
Не выполнено. Недостаточный уровень.
Ну, эти записи про уровень меня уже не волновали. Постепенно я уже привыкал к тому, что журнал был просто напичкан «техникой безопасности».
Ребята посмотрели на медальон, но никто не смог сказать, как им пользоваться. Да и Биби тоже ничего не почувствовала.
Мне оставалось надеяться на мой «взлом». Вот только скилл никак не воспринимал этот «кругляшок». Деревяшка она и деревяшка…
А позже я понял, почему Молчарь так сомневался: портал и Гималаи были не единственной трудностью.
 
Оказалось, что в Древние Подземелья гномов ученики Батона просто так попасть не могут. Единственный вариант — это только занятия по «Тёмной ботанике», на которые нас в эти самые подземелья должна будет перемещать тёмная эльфийка Таша.