Штурм Белого Гнома (СИ)

— Блин, братва, это и круто, и отстойно одновременно, — пробурчал Бобр, глядя вслед Тегрию.
— Ты про что? — спросил я.
— Про то, что у нас такой куратор, — усмехнулся Боря, — Другого попробуй так провести.
***
Кент сидел, плотно сжав от зависти губы, и смотрел, как мы рассчитываемся с Молчарём.
Гномы оценили нашу добычу примерно ещё в три предмета. Булава, шлем и доспех для нашего Бобра. Тот так и светился, одевшись уже как следует.
С булавой наперевес, за цельнометаллическим щитом, в шлеме и литом нагруднике он действительно выглядел, как настоящий рыцарь. Конечно, до тех ультра-современных доспехов, которые я видел на рыцаре в «Сито», этим было далеко, но ясно, что когти кикиморы их сразу в тряпки не порвут.
— Шлемы или нагрудники, — задумчиво спросил я у группы, ведь у нас ещё осталось наше золото.
Полтинник с небольшим золотых. И вот тут меня Молчарь удивил ещё раз.
— Ты не спеши, лидер, — со знанием дела покачал головой гном, — Бронька-то не главное. Вон пусть вас защищает, — Молчарь махнул на довольного Бобра.
— А то, ядрён батон!
— А ты бы лучше оружие какое взял своим, — гном оттянул одну тряпицу, и открыл мечи попроще, — Ему защищать, вам рубить.
— Ай эм друид, — Блонди фыркнула.
— Да и мне бы тоже что-нибудь… по классу, — вздохнул Лекарь.
— А я камешки кидаю, — Биби так и стояла за спиной Ланы.
Молчарь снова бросил особенный взгляд на нашу рыжую скромницу, закрыл мечи обратно тряпицей, и согласно кивнул:
— А тебе, Гимлева дочь, я за так помогу.
Мы удивлённо повернулись, рассматривая во все глаза нашу Манюрову.
— А это чего? — Бобр растерянно опустил и щит, и булаву, — Толян, а это который Гимли? Который у этой, ну, в совокупности факторов который?
— Скорее всего, деревня, — протянул не меньше удивлённый Лекарь.
Гимли Кольцетреский, древний король гномов, о котором нам столько рассказывала Селена Лор. Да у неё что ни дата, так его какой-нибудь поход или приказ.
— То есть как дочь? Э, сеструха, тебе сколько лет-то? — Боря так и не унимался.
— Дурень ты, щебень-гребень, — Молчарь не выдержал, — Ну дочь, это ж образно. Понятно, что она далёкий потомок.
И он прошёл в другую сторону склада, качая головой и бурча под нос что-то вроде: «с каждым годом только хуже и хуже, куда Батон катится»…
— Айбиби, а ты знала? — спросил я.
Конечно, меня этот Гимли особо-то не интересовал. Ну, был и был король, у меня и своя история более крутая есть.
Рыжая покачала головой:
— Да нет, мне мама с папой ничего не рассказывали.
— А зря! — Молчарь подошёл, что-то скрывая за пазухой, — Гимли, если б не треснул то кольцо, и не стал бы королём. А этого мира бы и не было…
— Какое кольцо? — спросили мы одновременно.
Как-то так вышло, что мы слышали десятки раз про этого короля, но о кольце на уроках не упоминалось.
— Да ну щебень-то застрявший! Чему вас только учат?! — Молчарь разворчался.
Оказалось, что в древности властелин «мира с той стороны» выбросил в этот мир кольцо. И сила в нём была такая, что должна была дать ему возможность ворваться вместе со своей армией нечисти единым прорывом.
Магические расы и люди собрались тогда вместе решать, что делать с кольцом. Оставлять нельзя, и сильнейшие маги на один лад твердили, что артефакт нельзя уничтожить никакой магией.
Гимли же, как истинный гном, поступил просто…
— Как долбанул топором по кольцу, и раскололось оно на семь осколков, — Молчарь стукнул кулаком по железному столу, не спеша вытаскивать вторую руку из-за пазухи.
— Семь? — вырвалось у меня.
— Ну да, неучи! Да что ж вы за маги-то такие? Одно слово — игроки! — буркнул гном, — Потом эти осколки растащили по всему миру. Говорят, их выкрали, пытаясь вернуть властелину «с той стороны».
— И вернули?
— Осколки спустили в семь Прорывов, — чуть тише сказал Молчарь, — И эти прорывы называют Семь Великих Прорывов. Самые устойчивые, самые сильные, самые древние…
Тут он всё же вытащил вторую руку, протягивая нашей Биби… рогатку. Массивную, усиленную железными штырями и кольцами, с глубокой кожаной ложей для камней.
 
— Это дар от батонских гномов для Гимлевой дочери, — в глазах Молчаря, кажется, блеснула слеза.
  
Глава 18, в которой ожидание
 
Как Биби радовалась подарку, словами не передать. Но она сразу же побледнела, когда Молчарь вытащил из кармана подшипник диаметром с рубль, и, сунув Биби в руку, показал на шлем, стоящий на стойке в углу.
— Покажи-ка, Гимлева дочь, гномью силу.
— Нет, нет, — Айбиби с круглыми глазами затрясла головой, и рогатку держала так, будто уже жалела, что взяла.
Нам пришлось всем уговаривать стеснительную Манюрову, и вскоре она всё же вложила снаряд в ложу, натянула резинку…
БАМ!
Шлем сорвало с крепления, он слетел на пол, крутанувшись, потом застыл, глядя забралом на нас. Во лбу красовалась здоровенная вмятина, в центре которой намертво застрял шарик.
— Вау, — только и вырвалось у Кента.
Бобр как-то сразу чуть поник и неуверенно постучал по своему головному убору — пробитый Биби шлем был таким же. А ведь эта вмятина легко войдёт в лоб и даже дальше.
— Не бойся, здоровяк, — Молчарь похлопал нашего Борю по щиту, — В ней гномья кровь, и оружие освящено предком. Но всё же, лучше тебе с Гимлевой дочерью не ссориться!
— Ой, да я даже и не думала, — Биби сразу испугалась.
Бобр захохотал, а я удивлённо переспросил:
— Освящено предком? Это как?
— Да топор Гимли в своё время растащили на щепки, — вздохнув, сказал Молчарь, — Даже лезвие расковали в пыль, и тысячи гномов утащили по кусочку.
— И что, тут есть кусочек?
— Должен быть. Кажется, здесь оковка из сплава, куда бросили пылинку с топора Гимли. Или ручку покрыли лаком, где развели пылинку? — гном, тужась, пытался вспомнить, — Ох уж эти времена древние… Раньше мы могли больше.
Это сразу же навеяло мне мысль. Бросив взгляд на Бобра, я подумал, что гномы и сейчас могут немало.
— А ещё квест будет? — с жадностью спросил я, — Мы готовы выполнить. Пусть даже не золото, так за амуницию.
— Ну-у-у, — протянул Молчарь, — Нет, приходи на втором курсе, там и поговорим.
— Чувак, — Кент кивнул с улыбкой, — Я и сам не сразу до гномов достучался.
— Ты — отдельная история, персик, — хмуро бросил гном, и тот сразу перестал улыбаться.
— Так не пойдёт, дядька Молчарь, — не унимался я, — Только не говори, что уровень у нас маловат. Задание дай, а там уж мы посмотрим.
Гном смотрел с сомнением, и я чуть не надорвался, демонстрируя дипломатические способности. Даже тиммейты, слушая мою пламенную речь, открыли рты.
— Видишь мою группу? Все должны быть одеты, как танк. А танк ещё круче! И к кому, как не к гномам, идти с такой проблемой?
— Подожди, кровь Чекана, — Молчарь покачал головой, — Сейчас просто не до этого. Всё наложилось: это отравление, да заколдованные замки на воротах в наших подземельях…
Я вспомнил, как Дворфич рассказывал: кто-то закрыл гномов в их же древних подземельях, да так, что они долго не могли выйти.
— Ну, так мы поможем! — не сдавался я, — Чем помочь? Найти кузнеца, который замок делал?
— Так я ж и делал… — надулся Молчарь.
Я чуть не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки и продолжил:
— А может, выяснить, кто отравил питьё? Это ж в Белом Гноме сделали, так? А мы слетаем, расследуем…
Видимо, гном не ожидал, что мы знаем так много, поэтому на последнее заявление он замахал руками, зашикал:
— Да погоди ты, крошка щебневая, чего разорался?
Я чувствовал, что тяжело дышу, с таким усилием мне далась эта речь. Умудрённый жизненным опытом Молчарь стоял, с сомнением глядя на меня, и нервно постукивал пальцами по железному стеллажу. Ну, ещё чуть-чуть, добить бы чем клиента…
 
Намекнуть про то, что его ключ чуть не убил меня? Нет, дружелюбности это не добавит.