Дюна. В коллекции. Книга 1 (СИ)
— Присматриваюсь, — ушла я от прямого ответа, а Джу, бросив на меня внимательный взгляд, ответила:
— Дай Злате привыкнуть.
Я благодарно ей улыбнулась, а Лин, отдав сумку парню-продавцу, уже перешла к стенду с мужскими аксессуарами. Она прошлась рукой по ремню, мой взгляд зацепился за соседний, с элегантной пряжкой в виде кобры, и я, вспомнив атаку Коула, отвернулась.
Теперь, зная, что подруги работают, я задумалась о том, возможен ли такой вариант и для меня, пока я находилась под опекой Коула. Но слова Лин “такими подарками Ханг не разбрасывается” и тот факт, что я была лишена документов, наводил на мысль, что дорога к работе мне закрыта. Однако, рассматривая ценник очередной дорогой шмотки, я скривилась и все же решила прозондировать почву.
Я осмотрелась в небольшом бутике, где кроме нас и продавца, суетившегося у кассы, никого не было, и подошла к подругам.
Пока Джу меряла туфли, я посмотрела на Лин, выбиравшую мужской ремень, и, найдя подходящий момент, когда продавец ушел за нужным размером обуви, аккуратно спросила:
— Как долго вы уже встречаетесь с вашими бойфрендами?
— Джу год, я уже полтора, — ответила она и, наконец, остановившись на черном ремне с изящной пряжкой, повернула ко мне голову: — Почему ты спрашиваешь?
— Я бы не хотела сидеть без дела, если честно…
— Здесь сложнее, — задумчиво произнесла Джу, видимо, понимая мое положение.
— Мистер Коул долго ни с кем не встречается, — добавила Лин. — Так, чтобы дарить им бизнес.
— Я не имела в виду бизнес, — ответила я и все же продолжила: — Ну вот Ирина же работала, как я понимаю.
— Всё индивидуально, — ответила Джу. — Я не помню, чтобы мистер Коул сам устраивал на работу кого-то из приезжих девушек, но знаю, что экспатки продолжали работать, если их деятельность соответствовала статусу. Как Ирина — риэлтор, например. Или Ольга — дизайнер.
— И девушки вам ничего не рассказывали? — осторожно спросила я.
— С экспатками мы мало контачим. А приезжие девушки ведут себя немного обособленно и привыкают не сразу. Ты первая, с кем мы так тесно общаемся, — улыбнулась Лин, а Джу, видя мое удивление, добавила:
— Обычно Азия в целом и Гонконг в частности шокируют неподготовленных, и на нас смотрят как на чужаков, даже когда немного обвыкают.
— Я говорила, что она хорошо держится, — кивнула Лин, а к нам уже шел продавец с коробкой туфель нужного размера.
— Ты бы тоже себе что-нибудь купила. Смотри, какие черные босоножки с золотой вышивкой и кисточками, — предложила Джу.
— Тебе подойдет и мистеру Коулу должны понравиться, — поддержала Лин, и я, чтобы вписаться в этот маленький, но сплоченный коллектив, потянулась рукой к прозрачной полке с босоножками на тонкой шпильке.
— Я к этим туфлям видела потрясающее платье у “Balmain”, - между тем продолжала Джу, бросая взгляд на мои ноги. — И недорого совсем, всего две с половиной тысячи.
— Это в гонконгских? — все еще не привыкнув к таким ценам, уточнила я.
— В американских, — покачала головой Лин и потянула меня на выход, сбрасывая на водителя новые пакеты.
— Я понимаю твое состояние, — тихо проговорила Джу, пока мы продвигались по эскалатору вниз, а Лин разговаривала по телефону.
Я посмотрела на нее и молча кивнула, не зная, как выразить весь трагизм и нелепость ситуации, в которую попала.
— Ты не по своей воле здесь находишься, и тебе дискомфортно и от этой жизни, и от этих денег.
— Спасибо, — улыбнулась я и, нахмурившись, спросила: — Я одного не пойму. Зачем я, если есть девушки, как Ирина, кто сам хочет с ним быть.
— Видимо мистер Коул быстро теряет интерес. У него было много женщин. Разных. Покладистых и строптивых. Замкнутых и ярких. Любящих и не очень. Ему быстро надоедают и ровные отношения, и взрывные. Ему скучно, — пожала она плечами, и я не увидела в её глазах ни осуждения, ни порицания в его адрес.
— Часто он меняет девушек? — спросила я.
— Три-четыре в год стабильно. Бывают перерывы.
— А почему девушки, зная об этом, сами стремятся с ним познакомиться и завязать отношения.
— Он неординарная личность. Умён, харизматичен, интересный собеседник. Ну и как говорила моя мама, “У каждой женщины есть иллюзия, что она сможет перевоспитать мужчину”.
Я вспомнила свои отношения с Ильей, когда запрещала ему курить, Галкины отношения с бывшим мужем и, горько усмехнувшись, ответила:
— Да, твоя мама права, — и все же спросила: — Мне стоит поговорить с ним насчет работы?
— Попробуй. Это твое искреннее желание, а мистер Коул к правде всегда позитивно относится.
— Спасибо за совет, — сжала я её руку, чувствуя поддержку.
Джу улыбнулась, но внезапно сделала серьезный вид и уже другим тоном добавила:
— Ты только не ври ему и не иди поперек его воли. Не надо.
На ум пришел наш разговор в гольф-клубе о том, откуда пришло имя Смерть, и я уже хотела задать вопрос, что именно она имела в виду, но мы зашли в бутик, и момент был упущен.
После разговора с Джу мне стало немного спокойнее, если можно было так назвать мое состояние. В любом случае, шоппинг прошел успешно, и мы, намотав километры, решили сделать перерыв на послеобеденный чай — как оказалось, эта традиция закрепилась в бывшей английской колонии и соблюдалась гонконгцами, как и англичанами их знаменитый “five o’clock tea”.
Мы разместились в уютном ресторане отеля Марко Поло, который тоже был частью этого неимоверно огромного торгового города, и пока девушки показывали друг другу свои обновки, я направилась в туалет.
Однако, зайдя в кабинку, не успела я стянуть брюки, как внезапно снизу под перегородкой показался белый лист с текстом на английском.
“Мы знаем о вашей проблеме и поможем вам её решить. Мы освободим вас от Коула. Отправим вас на родину. Если вы заинтересованы, уничтожьте этот листок и зайдите в соседнюю кабинку”.
Сердце бешенно забилось, мои щеки окатило жаром, и я, чувствуя, что где-то совсем близко засверкала надежда на освобождение, дрожащими пальцами скомкала и выбросила в унитаз бумагу.
“А вдруг это ловушка… тебя сейчас вырубят и куда-то отвезут… или что-то попросят… в любом случае шанс…” — пульсировала между страхом и желанием вырваться на волю хаотичная мысль, но я, нащупав в сумке небольшой, но увесистый флакон духов, которые мне подарила Лин, сжала стеклянную острую бутылочку влажными пальцами и аккуратно приоткрыла дверь в соседнюю кабину.
Внутри стояла молодая азиатка в темных больших очках. Приставив палец в перчатке к губам, она протягивала мне другой рукой телефон с очередным текстом.
“Скоро вы поедете с мистером Коулом в Макао. За ужином вы должны будете прикрепить под столом подслушивающее устройство. Если у вас всё получится, мы снова с вами свяжемся и поможем в вашей проблеме”, - прочла я, после чего девушка спрятала телефон и протянула мне небольшую пудреницу.
Я растерянно посмотрела на нее, а азиатка, видя мою нерешительность, вложила “жучок” в мои руки и быстро вышла.
Глава 26
Меня настолько пробило шоком, что я даже забыла зачем пришла.
Я рассматривала аккуратную пудреницу, и она мне напоминала ящик Пандоры, который я собиралась открыть. Все это походило на чертов кошмар, и я все ждала, когда же наконец проснусь. Сердце стучало, в ушах шумело, а руки плохо слушались. Казалось, только я свыклась с одним испытанием, а жизнь мне уже подсовывала новое.
“Дюнина, перестань истерить!” — приказала я себе и, глубоко вдохнув, приоткрыла дверь и посмотрела наружу. Никого не обнаружив, я вновь заперлась в кабинке и, посмотрев на пудреницу, потянула наверх гладкую крышку. К зеркалу было прилеплено крохотное круглое устройство, и правда похожее на маленького черного жука.
Чувствуя, как мои руки вновь начала пробивать дрожь, я резко захлопнула крышку и закрыла глаза — мне нужно было прийти в себя и понять, как поступить в данной ситуации. В мозгу роилась масса хаотичной информации о Коуле, она смешивалась с моим желанием вырваться на свободу, и я никак не могла упорядочить мысли, чтобы прийти к единому знаменателю. Но несмотря на то, что время поджимало, и меня могли хватиться подруги, я должна была разобраться. Уткнувшись лбом в дверь, я зажмурилась и попыталась сосредоточиться.