Дюна. В коллекции. Книга 1 (СИ)

Что по сути произошло? Сработал эффект неожиданности. Как триггер. Я на эмоциях помчалась на предложение об освобождении, но сейчас, получив всю информацию на руки поняла, что поторопилась. Я клюнула на заманчивое предложение о помощи, и теперь стояла с бомбой в руке.
Спасибо Рудовой, она быстро отучила меня от наивности. Вопроса о том, ставить прослушку или нет, не стояло. Сделку, а это была именно сделка, обрисовали для меня красиво, но у меня не было совершенно никаких гарантий, что, выполнив свои обязательства, я получу желаемое. Меня просто могли устранить, как ненужную, отработавшую своё, мелкую пешку в чужой игре.
Уж лучше я потерплю несколько месяцев и уеду домой живой и невредимой, чем буду ввязываться в авантюру, желая сократить себе срок. Таким образом я могла укоротить себе только жизнь. Причем двумя способами. Если Коул узнает о том, что я установила микрофон, а он, скорее всего, узнает, он собственноручно свернет мне голову.
Вопрос стоял в другом — стоит ли рассказывать Коулу о возможном шпионаже, или просто выбросить жучок и жить дальше. Какая мне была разница, в какие игры он там играет и с кем? Даже если Коул узнает об этом разговоре, то я смело скажу ему правду: меня это не касается, прослушку я не поставила и выбросила в канализацию, все остальное — не моя проблема. Обвинять меня в том, что я ему об этом не рассказала, было уж совсем по-детски. Если он играет в эти игры, то должен быть готов к таким вещам. Не маленький мальчик.
Я резко развернулась и посмотрела вперед. Рука так и тянулась выбросить эту совершенно ненужную вещь в канализацию, смыть воду и забыть об этой сделке, как о страшном сне. Но что-то мешало, и я не могла понять, что именно.
“Не загоняй себя в угол. У тебя еще есть время. Подумаешь обо всем, когда останешься одна. Сейчас тебе не стоит задерживаться. Могут заподозрить неладное, и тебе придется что-то придумывать”, - наконец приняла я решение и, аккуратно выдохнув, опустила пудреницу в сумку, и вышла. У зеркала стояли несколько женщин, и я, бросив на них взгляд, внезапно поняла, что, столкнись я с той девушкой еще раз, я бы её не узнала. На ней были большие очки, прикрывавшие половину лица, а длиные волосы с челкой вполне могли оказаться и париком.
И место встречи было выбрано правильно — здесь не было камер. Даже в коридоре примерочных могли быть установлены устройства видеонаблюдения, уже не говоря о самих бутиках. Передо мной она могла появиться совершенно другой, переодевшись за секунду в туалете. На выходе скинула бы парик, сняла очки и свой летний длинный кардиган и преобразилась до такой степени, что я бы её не узнала даже по одежде. Черт, я даже её сумки не заметила.
“Поздравляю, Дюнина, твои мозги заработали”, - горько усмехнулась я и поторопилась на выход, так и не сделав того, зачем пришла.
Выйдя, я первым делом посмотрела на моего цербера, каменным изваянием стоявшего неподалеку от ресторана, но не обнаружила и тени эмоций на его лице. Затем обвела взглядом зал, битком набитый посетителями, заострила внимание на нескольких девушках, пытаясь найти сходство хотя бы по одежде или сумке, и в очередной убедилась, что не смогла бы её вычислить.
А, между тем, меня ждало роскошное чаепитие. На столе стояли заварники, источавшие аромат жасмина и мяты, а рядом на двух серебряных многоярусных подставках были разложены не только миниатюрные бутерброды, как я поняла, с фуа-гра, но и сладости. Слоеные фисташковые и манговые пирожные, лимонные и малиновые меренги и шоколадные трюфеля с кокосовыми сливками внутри создавали атмосферу пиршества.
Девушки мне рассказывали о традициях чаепития в Гонконге, объясняли тонкости правильного приготовления чая, советовали купить традиционный китайский чайный сервиз, но мне было не до этого.
Я улыбалась, делала заинтересованный вид, но для меня в моем состоянии этот красивый ритуал был испорчен и скорее напоминал чаепитие Алисы у безумного шляпника.
В голове пульсировали мысли о том, что мне делать, а “жучок”, казалось, жёг бедро сквозь свежекупленную сумку, которую я разместила рядом на просторном обитом шелком кресле.
 
“Надеюсь этот чертов микрофон сейчас выключен, нас никто не подслушивает, и меня не обнаружат раньше, чем я решу, что с ним делать…” — сетовала я, но что-то мне подсказывало, что устройство сейчас не активировано и заработает именно в тот момент, когда будет нужно. В любом случае, меня так и подмывало расспросить Лин о конкурентах мистера Ханга и Коула, но я сдерживала свой порыв, опасаясь утечки информации.
— Куда мы после Harbor City? — отвлекла меня от мыслей Джу, цеплявшая серебряной ложечкой ярко-розовую меренгу.
— Нужно съездить на Hollywood Road и Кошачью улицу. Надо купить вазу вместо разбитой, — ответила Лин, отрезая кусочек круассана с гусиным паштетом.
— Тебе будет интересно, — уверенно кивнула Джу. — Там продается шикарный антиквариат. Я много знаю о фарфоре. Кстати, там рядом храм Ман Мо. Можем посмотреть.
В другое время я бы была рада погрузиться в культуру Гонконга, историю азиатского антиквариата и знаменитых фарфоровых китайских ваз, но сейчас мозг был забит совершенно другими мыслями.
— Может быть, в следующий раз? У меня голова идет кругом от всего… — вежливо предложила я, и Джу бросила на меня понимающий взгляд.
— Да, мы все немного устали, — поддержала она меня, и Лин, не возражая кивнула.
— ОК, мне все равно нужно заехать в ресторан и посмотреть, как идут работы.
После “безумного чаепития”, уже на паркинге, пока мы направлялись к машинам, Лин спросила:
— Ты сейчас куда? К себе на остров в Централ или к нам, на Tsim Sha Tsui?
— Понятия не имею… — растерялась я и посмотрела на водителя, безмолвной тенью шедшего за нами.
— Ну, если мистер Коул не распорядился, значит, к нам на материк, — улыбнулась она, переводя взгляд с молчаливого Боджи. — А если это так, то, значит, сегодня вечером и Ханни, и мистер Коул приедут домой. Хорошо бы на ужин.
Она радостно улыбнулась, предвкушая встречу, а мне от этой информации легче не стало. Напротив, меня вновь накрыла волна беспокойства от нерешенной дилеммы, и я, чтобы скрыть волнение, спросила:
— Ты живешь вместе с мистером Хангом?
— Нет, что ты. У него несколько апартаментов в этом доме. Я живу на тридцатом этаже. Кстати, заходи в гости.
Я благодарно улыбнулась и, чтобы выглядеть естественной и непринужденной продолжила разговор.
— А ты где живешь? — спросила я Джу.
— В районе Стэнли. На острове, там же, где и твоя Башня. Только на самом юге, — ответила она и добавила: — Мне там очень нравится. Не так шумно, как в центре. Кстати, тоже приглашаю тебя в гости.
Я искренне поблагодарила девушек за гостеприимство, но, как только села в машину и мы выехали на шумную улицу, моя улыбка сошла на нет. Сумка с подслушивающим устройством резала глаз, и я уже хотела побыстрее приехать в апартаменты, чтобы в тишине одиночества решить проблему.
Однако, вернувшись в апартаменты, я не почувствовала хоть какого-то успокоения и незамутненности мысли. Весь вечер я провела в раздумьях, вышагивая из одного угла комнаты в другой, но отсутствие посторонних никак не помогло, и правильное решение не приходило.
То мне казалось, что, если я расскажу Коулу, он оценит мою честность и отпустит, но тут же понимала, что Коул вряд ли будет настолько щедр.
То, напротив, я была уверена, что Коул разберется и без меня, а мне совершенно не хотелось с ним говорить на эту тему.
Был еще один вариант событий — Коул мог сам подослать “шпионку”, проверяя если не лояльность, то, по крайней мере границы моего послушания. В таком случае, не рассказав ему, но и не подложив жучок, я тоже вполне могла пройти проверку, потому что Его игры — это не моя проблема.
Я настолько погрузилась в решение этой дилеммы, что совсем не заметила, как быстро пролетело время, поэтому, когда в гостиной послышались голос Коула и его шаги, я все еще не выбросила "жучок".