Призрачный обряд

Баи оскалился, обнажая зубы. Катарине показалось, что он готов впиться ей в шею, чтобы растерзать.
– Вы врете! Потому что его вы… господин Сунлинь ясно дал мне понять, что вы даже смотреть на него не хотите! Я был первым, кого он поцеловал!
Катарина откинула голову назад.
– Я был первым, к чьей плоти он прикоснулся!
– Со мной он познал боевое искусство, какого не знал прежде.
Катарина безумно улыбнулась.
– А со мной – наслаждение, какого прежде не ведал!
– Я был рядом, чтобы исполнить любое его желание во время бури Короля Мертвых. Он ведь рассказал вам, что тогда происходило?
Баи насмешливо вздернул брови, не сомневаясь в своем превосходстве.
Катарина кивнула, чувствуя себя той самой несчастной марионеткой, которая состоит из кусков дерева и соломы.
– Рассказал. Вы были рядом, чтобы исполнить, а я… – Она сделала паузу и тихо прошептала: – Исполнил… – Баи скрипнул зубами, снова бледнея, на этот раз от ярости. Катарина наклонила голову к плечу, будто бы рассматривая его. – И раз уж вы теперь знаете обо мне так много, то, как и обещали, должны поведать о Манускрипте Маледиктуса.
Брови Баи взлетели вверх, а на лице отразилось выражение глубочайшей растерянности, чуть ли не паники. Однако затем он вдруг рассмеялся и погрозил Катарине пальцем.
– О, я знаю таких, как вы… Думаете, благодаря иноземной внешности можете вертеть людьми? Чтобы обеспечить себе лучшую жизнь, вы и вам подобные прыгаете из постели в постель, продаете свое тело и ласки. Вы совратили господина Сунлиня своей доступностью, и он возомнил, что любит вас…
– Я действительно его люблю.
Холодный голос был подобен зимней стуже. Суровой и беспощадной. Никому не скрыться от мороза, если тот вздумает получить свою жертву.
Катарина судорожно повернула голову. Баи сделал то же самое. У распахнутого витражного окна стоял Сунлинь. По-прежнему в маске и в легком плаще. Первой мыслью было: как ему вообще удается перемещаться с такой скоростью? Совершенно беззвучно. Тише безмолвно падающего снега. Тише призраков. Как он умудряется проникать в запертые помещения? Как остается незамеченным, когда не хочет, чтобы его заметили?
Сняв маску, Сунлинь подошел к ней и встал рядом, обняв за плечи и прижав к себе так крепко, что Катарина вновь ощутила жар его тела. Он проникал в нее, расплавляя, переплавляя и делая ее собственностью принца. Подобно тем марионеткам, о которых он рассказывал. Безвольные служители своих создателей. Готовые на все, лишь бы их хозяевам было хорошо.
Мрачно глядя на целителя, Сунлинь спокойно произнес:
– Ты говоришь с тем, кто принадлежит мне. Ты должен быть почтительным с Рэйденом и проявлять к нему уважение. Потому что за него я убью любого. Даже тебя.
Настоящей угрозой было не то, что он говорил, а то, как он это произнес.
Катарина обняла Сунлиня за талию в неконтролируемом желании быть ближе к нему, быть рядом. И… удержать. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Там он будет один, и неизвестно, что с ним может случиться.
Взгляд Баи прошелся по ней острым лезвием. Его мысли отразились на лице. Наверняка думает, что она сделала это специально.
Катарина не стала его переубеждать. Прижалась к Сунлиню еще крепче, даже забыв о своем секрете.
– Господин Баи считает ниже своего достоинства принимать помощь от такого неумелого провинциала, как я.
Звучало как донос, но Катарине не было стыдно, ни капельки.
– Рэйден спас тебе жизнь. Если тебе неприятно находиться здесь, то можешь идти. – Сунлинь указал головой в сторону двери. – Куда угодно.
Баи скрипнул зубами, но тут же повесил голову и напустил на себя несчастный вид.
Лицемер! Конечно, никуда он не пойдет. Похоже, Сунлинь тоже это видел.
– А теперь ты расскажешь господину Рэйдену все, что знаешь о Манускрипте. Я вернусь, когда с генералом будет… все улажено.
Катарине моментально стало холодно. Озноб прошелся по телу леденящим страхом. Он же не имел в виду, что убьет и его тоже? У генерала здесь много сторонников. Кто возглавит крепость, если его не станет? Но хуже всего будет то, что в его смерти наверняка обвинят Катарину.
 
Оставив на ее макушке нежный поцелуй, Сунлинь вновь направился к распахнутому окну. Катарина бросилась за ним следом, неожиданно желая расплакаться от такой внезапной ласки. От простого поцелуя сердце сжалось и, казалось, сейчас взорвется, превратив все внутри в кровавое месиво.
– Постойте! Вам нужно одеться теплее. Там очень холодно…
Принц легко запрыгнул на подоконник, опустил на лицо маску и обернулся к ней.
– Я не чувствую холода. Будь осторожен.
Он спрыгнул, а Катарина почти вынырнула из окна. Но как бы быстра она ни была, снаружи не увидела никого. Даже тени.
Небо потемнело еще сильнее, превращая день в сумрачный гнетущий вечер.
Захлопнув окно, Катарина повернулась к Баи и… замерла. Медленно, словно видела впервые, она снова взглянула на разноцветные витражи. Полтора года она уже здесь. Полтора демоновых года. И ведь сначала башня и ее убранство, этот яркий разноцветный витраж, действительно ее удивляли, но вскоре она к ним привыкла и перестала замечать. Если местные не обращали внимание на инородное строение, то какая разница ей?
Но что подобная башня могла делать тут?! В крепости сильнейших воинов королевства? Ведь, по словам Сунлиня, выходило, что воины, вынужденные охранять Ванжан, не просто обладали несокрушимой мощью – они были опасны и влиятельны. Настолько, что правители предпочли предать их заслуги и их самих забвению.
Вот только связь между Ванжаном и Далекими Королевствами была. Была!
Катарина бросилась к вещам Сунлиня. Не обращая никакого влияния на застывшего целителя, она вытащила записи принца. Головоломка. Это солнце с самого начала не давало ей покоя.
– Почему солнце такое?
Она показала рисунок Баи.
Целитель скривился.
– Понятия не имею! Если бы знал, смог бы открыть колодец и получить мастерство.
– Никакого толку от вас…
Она снова посмотрела на будто живое изображение. Сунлинь сказал, что Ночной Цветок – вторая крепость на пути в земли Короля Мертвых. И она принадлежала клану Тысячелетних Воронов. И, как бы странно и нелепо это ни звучало, именно из клана Тысячелетних Воронов был Дух Ширм.
Если бы только расспросить призрака… Но он уже давно куда-то пропал. Не появился даже во время Праздника Зимней Ночи. Бесследно исчез, словно никогда и не существовал.
В ее мысли вклинился Баи.
– Думаете, что сможете заслужить его любовь, если разгадаете? Он просто воспользуется вами, а когда наиграется – бросит. Потому что вы… необычны.
Катарина устало вздохнула.
– Вам, видимо, и слух повредили. Мне не нужно заслуживать его любовь. Он уже меня любит. Вы же сами слышали. – Катарина убрала записи обратно в сумку. – А теперь я слушаю ваш подробный рассказ о Манускрипте. И прикройтесь уже, наконец.
Она кивнула на одежду, которую пришлось снять с целителя.
Взгляд упал на собственную руку с алой лентой на запястье. Что бы ни говорил этот дурак, Сунлинь любит ее. И пусть их брак был не совсем традиционным, зато свидетелями ему стали сами призраки.
Баи вздернул брови. На его лице появилось поистине коварное выражение.
– Вас смущает моя нагота? – Он мельком взглянул на свой обнаженный торс. – Боитесь не сдержаться? Возможно, получив господина Сунлиня, вы уже утратили к нему интерес? Решили погнаться за новой целью? Он оказался не так хорош?..
Ощущение, возникшее в груди, казалось чем-то давно забытым. Потерянной вещью, необходимой, но без которой она научилась жить. Катарина знала, что это. Но сейчас все было иначе. Совсем не так, как в подземелье. Не так, как в Землях Короля Мертвых. Она, наконец, почувствовала себя… полноценной. И причина была в Сунлине. В его любви к ней. Он был принцем. Он был тем, кто должен отстоять престол и защитить королевство. Он был опорой для каждого, кто жил в Ванжане. Ибо сильный правитель означал сильную страну. Спокойствие и сытую мирную жизнь. И несмотря на все это он взял ее в жены. Дал клятву, свидетелями которой были самые строгие судьи – мертвые.