Любимая советника (ЛП)

Лекарь вырывается из моей хватки и похлопывает по плечу в редком проявлении привязанности, оставляя меня в оцепенении. Он улыбается, еще больше ошеломляя меня, и уходит. Я переключаю свое внимание и гнев на Колтона, выражение лица которого непроницаемо.
— Думаю, это должен быть личный разговор, — тихо произносит он. Изящным движением он соскальзывает со стола и берет меня за руку. — Пойдем, намори. Я все объясню.
Как бы я ни хотела оказаться с ним наедине, мне нужно знать, что, черт возьми, Колтон от меня скрывает.
— Ты снова злоупотребляешь? — спрашиваю я, широко распахнув глаза. — Так вот в чем дело?
Колтон качает головой, и я почти сгораю от облегчения.
— Я не притрагивался ни к каким веществам. Даже к полдоре, которой время от времени наслаждаюсь.
Разговор между нами затихает, но это не помогает моему колотящемуся сердцу. Прикосновение Колтона к моей руке незначительно, ничтожно, и все же мне нравится это ощущение. Мне это нравится.
Как только мы оказываемся внутри его комнаты с крепко запертой дверью, я разрываю нашу связь и складываю руки.
— Что происходит?
— Пожалуйста, сядь, — просит он.
Мое беспокойство нарастает. Он явно обеспокоен тем, что новости, которые сейчас сообщит, заставят меня упасть. Сопротивление покидает меня, изматывая. Я так долго пыталась держать его на расстоянии, избегая внимания с его стороны, что просто устала.
Я устраиваюсь на кровати и скрещиваю ноги, бросая на него испытующий взгляд. Когда он колеблется, то жестом руки призываю его уже начинать. Колтон прочищает горло, и я наклоняюсь вперед в предвкушении.
— Ты беременна, Натали.
Моргаю. Один раз. Дважды. Еще три раза. Истерика, смешанная со смехом, бурлит в моем горле и изливается из горла. Звук эхом отдается в комнате, и я смутно осознаю, что похожа то ли на гогочущую ведьму, то ли на обезумевшую гиену. Я смеюсь до тех пор, пока слезы не стекают по моему лицу, но даже тогда не могу остановиться. Я падаю обратно на кровать, хрипя и вытирая лицо.
Колтон нависает надо мной, устраиваясь на кровати рядом со мной.
— Натали?
Я не пытаюсь сесть. Вместо этого глубоко вздыхаю, пытаясь задавить смех. Между икотой и хихиканьем мне удается выдавить из себя несколько слов.
— Нет.
Ну вот. Это объяснило ему, что к чему.
Колтон вздыхает и проводит пальцами по моим волосам, качая головой.
— Я не ожидал такой реакции от тебя.
— Потому что это смешно. — Я опираюсь на локти. — Я чертова медсестра. Разве ты не думаешь, что я бы знала, если бы была беременна? И, кроме того, ты никак не можешь узнать об этом раньше меня.
— Я не единственный, кто знает, — возражает он. — Брэкстон тоже в курсе.
Я усмехаюсь.
— Слушай, я понимаю, что ты хочешь быть со мной, но выдумывая всякую ерунду, ты только разочаровываешь меня. Беременна? Попытайся придумать что-нибудь другое
Колтон легонько кладет руку на мой плоский живот и смотрит на меня с такой нежностью и любовью, что у меня сердце замирает.
— Мой ребенок — это не то, о чем я осмелился бы шутить, даже чтобы задобрить тебя. — Колтон проводит большим пальцем по моему животу, улыбаясь уголками губ. — Когда Брэкстон впервые сказал мне об этом, я и сам с трудом поверил, так что не жду, что ты сразу же это признаешь.
— О, черт, — шепчу я. — Ты серьезно. — Я отталкиваю его руку, как будто это поможет избежать беременности. — Когда? Как?
Он смотрит на меня похотливым взглядом, заставляя мое лоно сжиматься.
— Я думаю, ты знаешь.
— Не это, — огрызаюсь я. — Как Брэкстон узнал об этом и когда он тебе рассказал?
— Когда ты потеряла сознание, Брэкстон сделал тебе сканирование, пытаясь определить причину и исключить какие-либо травмы. Тогда он мне и сказал.
У меня открывается рот, и я закрываю его с отчетливым щелчком зубов.
— Нет, он говорил о Морган и ее ребенке. Я уверена в этом. — Мой голос повышается и в тоне, и в громкости, заставляя Колтона притянуть меня в свои объятия.
— Все в порядке, — мягко говорит он.
— Все не в порядке. Как я могу вернуться на Землю с инопланетным ребенком внутри себя? — Я закрываю лицо руками, качая головой. — Это не было частью плана. Я должна была оставить все это позади. Я должна уйти.
 
— От меня, ты хочешь сказать.
Суровость, смешанная с болью в его голосе, заставляет меня опустить руки и посмотреть на него. Наши губы находятся в нескольких дюймах друг от друга, и его яростное дыхание касается моих щек. В его глазах клубятся черные вихри, похожие на галактику, куда я могу погрузиться и никогда не вернуться.
Я судорожно сглатываю и опускаю взгляд, не в силах выдержать его.
— Да.
К моему удивлению, он поднимает меня со своих колен и встает лицом ко мне. После этого делает размашистый взмах рукой. Невидимая сила расплющивает меня и скользит вверх по кровати, пока я не упираюсь в подушку. В следующее мгновение я понимаю, что мои руки находятся над головой в неподвижном состоянии. Колтон шевелит пальцами свободной руки, и два потока черного шелка скользят по покрывалу, как пара змей. Они обвиваются вокруг моих запястий и закрепляются на изголовье, лишая меня возможности двигаться.
— Какого хрена? — восклицаю я, смотря на Колтона.
Он качает головой и возвращает мне тяжелый взгляд.
— Помнится, не так давно ты держала меня в такой же позе. Что ты мне сказала? — Он поглаживает свой подбородок, а затем одаривает меня свирепой улыбкой. — О да. Кажется, это было «Уверена, что вас никогда раньше не удерживали против вашей воли». Возможно, это и есть то, чего не хватало.
— Колтон, — произношу я предупреждающим тоном.
— Ты можешь презирать меня за то, что я защищаю тебя, ненавидеть за то, что люблю тебя, но будь проклят, если позволю тебе забрать у меня моего ребенка, Натали.
Словно вихрь, его слова проносятся сквозь меня, а вслед за этим опустошают, в то время как гнев стремительно покидает меня. Я закрываю глаза, пытаясь разобраться в своих мыслях, которые всегда путаются, когда я смотрю на Колтона. Он прав. Это несправедливо украсть у него ребенка. Вообще-то, это очень эгоистичный поступок, но я знаю, что поступаю так только потому, что сейчас охвачена эмоциями.
По крайней мере, знаю, что все мои слезы в последнее время вызваны гормонами, а не тем, что я дурочка. Ну, может, не целиком, но наполовину. Мое сердце все еще болит.
Я открываю глаза и смотрю на Колтона. Выражение его лица свирепое, как будто он на поле боя, и думаю, что в каком-то смысле так оно и есть. Он сражается за своего ребенка, за меня, за свою семью.
— Так ты преследуешь меня, потому что я беременна. Это так? — спрашиваю я.
— Боже, нет! — Он забирается на кровать, нависая надо мной. Его волосы рассыпаются, создавая вокруг нас занавес из атласа, тепло его тела согревает нас. Он обнимает мое лицо, слегка прижимаясь лбом к моему. — Я понимаю, почему ты так думаешь, но нет. Я хотел тебя с самого начала и всегда буду хотеть. То, о чем ты сейчас думаешь, — одна из причин, по которой я не хотел тебе говорить. Я надеялся, что ты сама узнаешь о ребенке.
Облегченно выдыхаю.
— Я верю тебе.
— Спасибо. — Он гладит меня по шее, посылая вспышки тепла по моему телу. — Я люблю тебя, Натали. И эта любовь многократно увеличилась из-за ребенка. Я не знал, что такое возможно. — От прикосновения его губ к нежной коже горла мои глаза закрываются. — Я знаю, что ты тоже меня любишь, — шепчет Колтон. Поднимая голову, он буравит меня взглядом, проникая в мою душу. — Возможно, мне нужно помочь тебе вспомнить.
Как будто я когда-нибудь смогу забыть. Моя любовь к нему поглощает меня, мучает каждую свободную минуту. И теперь в моей утробе есть его продолжение. Как он и сказал, эта любовь теперь усиливается, заставляя меня испытывать чувство, что вот-вот я вспыхну.
Мой пульс учащается, когда он целует меня. Вместо того, чтобы отвернуться или протестовать, я понимаю, что лежу неподвижно, а мои губы уже покалывает от наслаждения. Его прикосновения легкие, нежные, но все же они приводят меня в восторг. Я сдерживаю стон в горле, когда он проводит языком по губам, уговаривая меня впустить его. В тот момент, когда делаю это, он проникает языком внутрь, вызывая электрический разряд, который пробегает по моим рукам и ногам.