Любимая советника (ЛП)
Не в силах удержаться, я сливаюсь с ним в поцелуе, отвечая взаимностью. Голод между нами и без того необузданный и неистовый нарастает. Колтон поглощает меня, словно я эликсир, то, что ему нужно, чтобы выжить. Я отдаюсь ему, желая все больше и больше заполнить пустоту в моем сердце. Эту пустоту может заполнить только он.
Колтон стонет мне в рот, заставляя мои губы дрожать и щекоча их. Проглатывая стон, я отвечаю ему своим. Колтон приподнимает голову, разрывая поцелуй, и проводит пальцем по моей нижней губе.
— Я скучал по этому, — говорит он.
— Я тоже.
Мой голос тихий, потому что мне дорого обходится признание. Однако с каждым прикосновением и каждой лаской Колтон чинит мое разбитое сердце и исцеляет израненную душу.
Колтон расстегивает молнию на моей форме, спуская ее все ниже и ниже, пока не достигает пупка. Медленно, словно открывая подарок, он откидывает ткань, прикрывающую мою грудь. Не раздумывая, захватывает сосок в рот, заставляя меня выгнуть спину. Мое лоно пульсирует от жарких эмоций, пронизывающих меня, и я мгновенно становлюсь мокрой. Если я еще не была мокрой до этого.
Я зашипела, когда он прикусил меня, тут же проведя языком по соску. От контраста боли и удовольствия у меня кружится голова, и я в оцепенении смотрю, как он делает то же самое с другим. Хотя звук рвущейся ткани заставляет меня резко вскинуть голову. Колтон использует свой дар, чтобы эффектно разорвать мою униформу, а затем невидимыми руками бросает ее на пол. Мой лифчик и трусики вскоре следуют за одеждой Колтона.
Любой мой протест замирает в горле от жара его взгляда. Он обжигает, пылает. Его страсть выглядит почти безумной, возбуждая меня еще больше, чем раньше. Он удивляет меня, схватив за бедра и уложив на бок. Даже со связанными руками эта позиция не вызывает дискомфорта, но мне все больше хочется дотронуться до него. Вместо этого я пробегаюсь взглядом по его прекрасно вылепленному телу. Мышцы его торса, выточенные до совершенства, напрягаются и расслабляются, когда он приподнимает одну из моих ног, поставив стопу на кровать. Мое лоно обнажено, но я слишком увлечена его членом, чтобы обращать на это внимание. Он настолько твердый, что плотно прилегает к его животу. Пока смотрю на него, не отрываясь, улавливаю, как он пульсирует. Трудно не смотреть, когда он в нескольких дюймах от моего лица, манит меня.
А потом я вижу только звезды, когда Колтон опускает голову между моих ног и захватывает ртом клитор. Мое дыхание сбивается, когда его язык ласкает меня, скользя по набухшему узелку, приближая меня к оргазму с каждым прикосновением и щелчком. Желая ответить взаимностью, я прижимаюсь губами к его члену, чем вызываю его проклятие. Беру его так глубоко, как только позволяют мои связанные руки, проводя языком по гребням и добираясь до изогнутой головки члена. Хотя поглотить его полностью не удается, я расслабляю горло, вбирая его как можно глубже. Колтон толкается в мой рот и покусывает клитор в ответ, словно бросая мне вызов. Я сосу сильнее, чем раньше, быстрее вращая языком и даже касаясь кончика зубами.
Его разрядка наступает секундой позже, и я впиваюсь в него. Он вздрагивает на мне, упираясь головой во внутреннюю поверхность моего бедра, и дрожь за дрожью сотрясает его крупную фигуру. Когда оргазм больше не контролирует его, он подает бедра назад, и мои губы издают чмокающий звук, и член покидает мой рот.
— Ты непослушная девочка, — бормочет он, прижимаясь к моему лону. — Предполагалось, что это будет посвящено тебе, и все же ты вырвала у меня оргазм, как будто я неискушенный юноша. Это почти безумие, как сильно я хочу тебя, что один хороший минет сделал меня совершенно невменяемым. Однако я позабочусь о том, чтобы твоя разрядка была сильнее моей, прежде чем кончу снова. Ведь я кончу, и на этот раз это будет не где-нибудь, а в твоем лоне.
Он с силой впивается в мое лоно, заставляя вскрикнуть от удивления и удовольствия. Его язык скользит внутри, и мое естество сжимается вокруг него, пульсируя. Гладит пальцами мой клитор, массирует, обводит до тех пор, пока я не готова разрыдаться. И тут меня настигает оргазм, разбивая на миллион осколков. Я выкрикиваю имя Колтона, когда волна за волной экстаза захлестывает меня, топит и лишает дыхания.
Я мотаю головой из стороны в сторону в безмолвной мольбе, чтобы Колтон прекратил эту восхитительную пытку, но он продолжает опустошать меня. Второй и третий оргазм обрушиваются на меня, и мои крики смолкают, в горле пересохло. Когда он отстраняется от меня, я позволяю ему упасть на кровать, не в силах больше сопротивляться.
Колтон ложится лицом ко мне, на бок, как и я. Он берет мою дрожащую ногу и кладет ее на свое бедро, кончик его члена касается моего входа. Вместо того чтобы войти в меня, как я хочу, как мне нужно, он просто смотрит на меня.
— Колтон, пожалуйста. — Облизываю пересохшие губы, выражая мольбу во взгляде.
— Думаю, тебе нужна детоксикация, — заявляет он. — Я хочу, чтобы весь гнев, который ты испытываешь ко мне, ушел. Весь, — говорит он суровым голосом. — Я вытрахаю все до последней капли из твоего тела, прежде чем отпущу тебя. Неважно, сколько времени это займет.
Мое дыхание сбивается. Не сомневаюсь, что он имеет в виду то, что говорит. И все же это заставляет мою кровь кипеть, а мое лоно увлажниться. Подавшись бедрами вперед, я вбираю его в себя на дюйм. Я бросила пресловутую перчатку.
— Сделай это, — приказываю. Я устала страдать без него. Он нужен мне так же сильно, как и я ему.
Колтон скользит кончиками пальцев по моему плечу и руке, сжимает мое бедро. Одним мощным толчком он погружается в меня, заполняя полностью. Вскрикнув, я закрываю глаза, чувствуя, как по мне прокатывается блаженство.
— Не своди с меня глаз, — шипит он сквозь стиснутые зубы. — Смотри, как я беру твое тело и делаю его своим.
Повинуясь его приказу, я смотрю на него, мгновенно погружаясь в сверкающий оникс его взгляда. Он вонзается в меня, от пальцев на моем бедре остаются синяки, но я лишь обхватываю его ногой, едва держась, пока он трахает меня. Возможно, он избавляет меня от моего гнева, но в то же время отпускает все свои страдания, вкладывая силу в каждое движение своих бедер.
Его взгляд держит меня в плену, даже когда наступает кульминация, и когда его член набухает внутри меня, мне требуется все силы, чтобы не отвести взгляд. Сухожилия на шее Колтона вздулись, его грудь блестит от пота, а мышцы напряжены. Я никогда не видела его более великолепным, чем в этот момент. Он кончает с ревом, и я со вздохом следую за ним в небытие. Проходит много времени, прежде чем наше дыхание успокаивается, но даже тогда его глаза все еще остаются темными.
Колтон выпускает мое бедро, чтобы откинуть волосы, прилипшие к щеке, и прижимается к моему лицу. В полной тишине он изучает меня, не отрываясь. Я лежу неподвижно, позволяя ему обдумать все, что происходит в его голове.
— Ты любишь меня, намори? — спрашивает он. В его вопросе чувствуется уязвимость, и сердце замирает в груди.
— Люблю.
Он проводит большим пальцем по моим губам и улыбается.
— Я не вижу в твоем взгляде ни гнева, ни обиды. Не могу выразить, какое это облегчение. — Его улыбка превращается в игривую ухмылку, заставляя мои губы подрагивать. — Для достижения цели надеялся трахнуть тебя не один раз, но победу я приму независимо от этого.
Поджав губы, притворно хмурюсь.
— Я все еще злюсь на тебя.
— Правда? — спрашивает он, вскидывая бровь.
Сжимаю член стенками своего лона, вырывая у него вздох.
— Да, злюсь.
— Слава богу.
В конечном итоге я сбиваюсь со счета, сколько раз Колтон доводит меня до грани и отправляет в полет. Я знаю только, что каждый раз он присоединяется ко мне, затягивая все глубже и глубже в недра своего сердца. И именно там, где я поселила его в своем.
Эпилог
Несколько недель спустя…