Любимая советника (ЛП)

Брэкстон пристально смотрит на меня, и голубизна его глаз почти искрится, когда он смотрит на меня.
— Ты далека от смерти.
— Тогда в чем же дело?
— Ничего, — говорит он. — Прости меня за то, что я напрасно беспокою тебя. Я увижу тебя завтра?
— Да, если ты не прикажешь мне остаться дома, — бормочу я.
— Очень хорошо. Будь здорова.
Принимая освобождение от работы таким, какое оно есть, я покидаю клинику в оцепенении. Я знаю, что Брэкстон заботится о моем благополучии, но его поведение граничит с неврозом. Во всяком случае, для него.
Я отбрасываю эти мысли в сторону, отпираю свою комнату и проскальзываю внутрь. Сразу же мое обоняние наполняется сладким ароматом. Мой рот приоткрывается, когда я смотрю на сотни цветов, расставленных вокруг. Они такие же, как те, что Колтон вплел мне в волосы в день свадьбы Морган и Зейдена. Мои глаза щиплет от слез, когда я окидываю взглядом открывшееся передо мной великолепие.
Я медленно прохаживаюсь по комнате, позволяя кончикам пальцев касаться мягких лепестков. Прежде чем я полностью обхожу все, мои глаза уже наполнены слезами, которые медленно стекают по щекам из-за этого вдумчивого жеста.
Черт возьми, Колтон.
Я собираю горсть цветов и ложусь на кровать, тихо плача, прижимая их к груди. И вот так я засыпаю. С ароматом, навевающим воспоминания о лучшем времени, когда мое сердце было целым.
Звук звонка моего планшета заставляет меня проснуться и потянуться за ним с тяжелыми веками, опухшими от плача прошлой ночью. Я вхожу в систему и открываю ожидающее меня сообщение.
Это от Колтона.
Моя любовь, моя намори, моя жизнь. Я надеюсь, что эти цветы вызвали улыбку на твоем лице. Я улыбался, когда выбирал их для тебя. Я никогда не забуду красоту того дня, затмеваемую только тобой рядом со мной в том восхитительном наряде. Однажды я планирую приобрести такие же цветы для нашей свадьбы. Я знаю, ты не рассматриваешь это как возможность, но я по-прежнему надеюсь.
Колтон.
Я падаю обратно на кровать, и слезы наворачиваются на мои глаза. Чертов Колтон. Я ненавижу то, какой эмоциональной я стала в последнее время. Это понятно, учитывая все, что произошло, но это начинает действовать мне на нервы.
Вытерев лицо, я встаю и готовлюсь к работе. Я действую на автопилоте, безуспешно пытаясь выкинуть Колтона и его слова из головы. Я всегда знала, что он ловок, но он усилил свою игру, и я не уверена, что делать.
Как только я позже вхожу в клинику, взгляд Брэкстона находит мой и слегка сужается. Я знаю, что он видит мои красные глаза и опухшее лицо, но я сделала все возможное, чтобы скрыть их. Очевидно, этого было недостаточно.
— Пожалуйста, не спрашивай меня, все ли со мной в порядке, — говорю я. — Я могу разрыдаться в пятидесятый раз.
— Я не буду, — говорит он. — Я бы этого не хотел.
— Спасибо.
День проходит как в тумане.
И то же самое происходит на следующий день после этого. И еще один после этого, пока я не забываю, какой сегодня день, и мне все равно. Колтон продолжает посылать мне милые сообщения, хотя я не ответила ни на одно из них. Он больше не присылал мне цветов, но я уверена, это только потому, что розовые еще не высохли. Все это заставляет меня плакать и улыбаться одновременно. Это раздражает.
Время проходит быстро, как это всегда бывает в клинике, и я разминаю спину, массируя боль в ней. Число пациентов медленно сокращается с каждым днем, и хотя я рада их выздоровлению, я беспокоюсь о том, как заполнить свое время, когда все они уйдут. Возможно, мне следует поговорить с Кейдом об отъезде на Землю.
Я вздыхаю и пополняю запасы медикаментов, открыто сосредотачиваясь на автоматической работе, пытаясь занять свои мысли. Как всегда, Колтон занимает первое место в моем сознании. Было ли правдой то, что он сказал обо мне? Действительно ли я выдаю все, о чем думаю, своим выражением лица?
— Брэкстон?
Он мгновенно оказывается рядом со мной, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.
 
— Хм, меня легко прочитать? Например, мое лицо говорит о моих мыслях?
Он кивает, и мои плечи опускаются.
— Это не так уж плохо, — мягко говорит он. — Это делает тебя хорошим целителем, потому что пациенты всегда могут сказать, что ты действительно заботишься об их благополучии.
— Да, но это означает, что они также могут видеть, боюсь ли я за них или у меня плохие новости. — Я стону, закрывая лицо руками. — Я и понятия не имела, что я такая «прозрачная».
— Это только означает, что ты не полна обмана, — говорит он. — Я бы подумал, что это то, чем можно гордиться.
— Обычно, — бормочу я в ладони, — но не в этом случае.
Сильные руки хватают меня за запястья, обнажая мое лицо.
— Все будет хорошо, — мягко говорит Брэкстон.
Дверь в клинику открывается, и появляется Колтон, и, как и в прошлый раз, его взгляд становится черным как смоль.
— Почему мужчины всегда прикасаются к тебе? — бормочет он себе под нос.
Брэкстон скрещивает руки на груди и пристально смотрит на Колтона.
— Если у тебя нет какой-либо болезни, тебе здесь больше не рады.
Не теряя ни секунды, Колтон ложится на ближайший смотровой стол, бросая на нас с Брэкстоном недовольный взгляд.
— Мне нужно пройти обследование.
Я кладу кончики пальцев на руку врача, останавливая его. Это моя работа — справиться с ним, так как он здесь ради меня. Я не могу продолжать убегать от него, как бы сильно мне этого ни хотелось.
Подыгрывая фарсу, я наклоняюсь над Колтоном.
— Что тебя беспокоит?
— У меня болит сердце, — говорит он.
Я напрягаюсь, когда мое собственное сердце колотится в груди.
— Когда у тебя появились симптомы?
— С того момента, как ты поцеловала меня.
Я хмурюсь.
— Колтон, будь серьезен.
Он кладет руку на сердце.
— Все изменилось с тех пор, как ты вошла в мою жизнь. Сначала мне было больно быть рядом с тобой и не иметь тебя, но как только я получил тебя, я познал истинное счастье. Только теперь это ушло, и мое сердце снова болит. Тебе следует унять эту боль. — Он расстегивает застежки своей рубашки, обнажая горло.
— Колтон… — я не нахожу слов, когда замечаю свою серебряную цепочку у него на шее.
— Почему у тебя это? — спрашиваю я, указывая на нее.
Он садится и берет мои руки в свои.
— Ты сказала, что это важно и что это напоминает о том, что нужно все делать лучше. Что ж, я верю, что это сделает то же самое для меня. Я могу и буду поступать с тобой правильно, сколько бы времени это ни заняло.
— Что это за кольца на ней? — Я изучаю кольца из розового золота, отмечая, что они слишком малы, чтобы носить их на моем или его пальце. — Украшение? — я спрашиваю.
Он качает головой и улыбается мне.
— Это будут манжеты на уши для нашей помолвки, если ты решишь, что все еще хочешь меня. Я попросил припаять их, чтобы я мог носить и держать их рядом. — Он вытирает мне лицо, и тогда я понимаю, что плачу. — Не плачь, намори. Если ты хочешь вернуть свое ожерелье, можешь получить его в любое время.
— Все в порядке, — хриплю я.
— Ты расстроил ее, — говорит Брэкстон, подходя и становясь рядом со мной. — Я этого не одобряю, Колтон.
— Это не входило в мои намерения, — говорит он, поднимая руки. — Ты же знаешь, я бы никогда не причинил ей вреда.
Уголки рта Брэкстона поджимаются.
— Да, сейчас.
Колтон кивает, его лицо мрачнеет.
Сейчас? Сейчас?
Я хватаю одну из рук Колтона и одну из рук Брэкстона. Затем я дергаю их не слишком осторожно.
— Что, черт возьми, происходит?
Глава 16
Оба мужчины переглядываются, и я стискиваю зубы, готовая задушить их обоих.
— Мне кажется, это он должен сказать тебе, — говорит Брэкстон. — Это его право.
— Что сказать? — спрашиваю я срывающимся голосом.