Когда мы встретились (ЛП)

Женщины всегда уходят от нас.
ГЛАВА 6
Заблудшая
Даже навигация оказалась безрезультатной.
КЕЙСИ
Когда мне было пять лет, я взбиралась на верхушку нашей крыши через окно своей спальни, а затем прыгала в бассейн. Я совершенно не чувствовала страха. Тогда я не понимала, что это такое. И до сих пор не понимаю, потому что, алё, путешествую в одиночку. Так много всего могло пойти не так, но меня это не волновало, когда я уезжала.
Я также помню время, когда думала, что мой отец ростом в десять футов (Прим. пер.: — около 3 метров) и не совершает плохих поступков. Я искренне верила, что он повесил луну и звезды на небо. Его нежные руки, мягкий шепот «Я люблю тебя», и он пел мне перед сном, до тех пор, пока я не засыпала. Он значил для меня целый мир. Все еще значит, несмотря на его ошибки.
Папы должны защищать от неприятностей, но он был слишком поглощен своей жизнью, чтобы заметить, что его жена спит с моим парнем.
Вы хотите знать, еще для каких вещей он был слишком занят?
Научить меня водить машину по снегу. И читать карту, потому что угадайте, кто не может это делать?
Я.
И угадайте, что сейчас творится где-то за пределами Амарилло?
Идет снег. Я уже не говорю о нескольких снежинках в небе. Это полноценная снежная пелена. Меня как будто встряхнули и поместили внутрь настоящего снежного шара. Все, что я вижу, это хлопья снега, летящие во все стороны, словно сахар, брошенный на мое лобовое стекло. И в довершение ко всему, дует сумасшедший ветер и раскачивает мою машину из стороны в сторону так сильно, что почти невозможно оставаться на дороге.
Чертова карта не имеет для меня абсолютно никакого смысла. На ней есть линии и автомагистрали, но дорога, по которой я еду, не изображена на этой гребаной вещи.
— Не знаю, продумывала ли я когда-либо все до конца. Я немного сумасшедшая, и мне кажется, что я схожу с ума. И даже не знаю, потерялась ли я! — я пою, и да, я перефразировала песню «Push» (Прим. пер.: Скорее всего, героиня имеет в виду песню группы Matchbox Twenty), чтобы она подходила под мою текущую ситуацию. Я так напугана. Вы когда-нибудь терялись на ранчо чёрт знает где? Ну, тогда не вам меня судить.
Бл*дь. Почему я выбрала тот объездной путь, чтобы попи́сать? И почему я так и не научилась читать чертову карту? Такому действительно должны учить в школе.
Подождите… там действительно учат, верно?
Дерьмо. Черт подери.
Что ж, тогда буду возмущаться, почему в Калифорнии не учат водить машину по снегу? Мы должны знать такие вещи. Просто на случай, если однажды решим отказаться от своей жизни в Кали-ад-нии.
Вам знакома ситуация, что когда понимаешь, что заблудился на дороге, то выключаешь музыку? Как будто голове нужна тишина, чтобы понять уровень полной задницы, который ждет впереди. Я снова беру карту и пытаюсь прочитать ее. Где-то здесь должна быть соединительная магистраль. Оторвав глаза от снега, я хватаю карту и подношу к лицу. Именно в тот момент вижу, как что-то стоит на дороге. Или у меня галлюцинации. Я за рулем семнадцать часов. Я могла бы уже сойти с ума к этому времени.
Прищурившись, пытаюсь разглядеть дорогу сквозь непроглядную метель и чуть крепче сжимаю руками руль с подогревом.
— Что ты такое? — спрашиваю саму себя, надеясь, что непременно получу ответ.
Кажется, я ударила по тормозам. Нет, я уверена, что нажала на тормоза, но если вы когда-нибудь пытались остановиться на льду, чего я никогда не делала, то знаете, что это невозможно. Противобуксовочная система моего Мерседеса начинает пищать, или что-то сигналит мне, но я не могу остановиться и скольжу прямо в то, что стоит посреди дороги.
Я зажмуриваюсь, замираю в напряжённом ожидании удара, и позволяю Богу управлять рулем, потому что мне никак не выбраться из этого заноса. Дважды разворачиваю машину на сто восемьдесят градусов посреди дороги, а затем врезаюсь в большую собаку, лошадь, оленя, понятия не имею во что, но лоб в лоб.
 
Именно в момент, когда вопль криков вылетает из моего рта и моя машина летит в воздухе через забор прямо в стену здания, я осознаю, что это было животное с рогами, которые теперь торчат через мое лобовое стекло.
— Почему ты не убежал? — я кричу на него как раз в тот момент, когда врезаюсь в здание и теряю сознание.
ГЛАВА 7
Сбитое автомобилем животное
Наверное, таки следовало продумать все до конца
БЭРРОН
— Лил сказала, что ты отправил документы обратно.
— Ага. — Я использую свои ключи, чтобы открыть бутылку пива в моей руке. — Я собираюсь и дальше отсылать их обратно. — Окидываю Моргана взглядом. Он уставился на потрескивающий огонь, кидая очередное полено в камин. — Ты подписал документы, которые тебе дала Карли? Подожди, она все еще дома?
— Я еще не подписал их. Сначала попрошу Кева их просмотреть. Хочу убедиться, что она не поимеет меня, но да, она все еще дома. Не хотел, чтобы она ехала в такую бурю.
— Логично. Черт, ребята, я даже не знал, что у вас проблемы.
— Я не думаю, что тоже понимал. Бл*, я понимал, но все же. Не думал, что все было так уж плохо.
Я смотрю на свою руку, которой держу пиво, и на след на пальце левой руки, где раньше было кольцо. Обещание, которое я не смог сдержать.
— Никогда не бывает так плохо, как кажется. — Я знал, когда дела шли все хуже и хуже. Это произошло через несколько недель после рождения Сев, когда Тара не беспокоилась о том, чтобы подержать на руках свою новорожденную дочь. Мы не планировали Кэмдин и никоим образом не думали, что Тара снова забеременеет через девять месяцев. Конечно, мы знали, что это возможно, но я бы сказал, что мы испытывали судьбу, занимаясь рискованными действиями, и потерпели неудачу. По правде говоря, я не уверен, что Тара когда-либо хотела детей. С учетом того, что она не видела их три года, я бы сказал, что моя теория была верна. Громкий шум сотрясает окна в доме.
— Ты это слышал? — спрашивает Морган, наклоняясь вперед и вытягивая шею, чтобы заглянуть в большое окно с видом на поле за моим домом.
Я ставлю пиво на журнальный столик.
— Может, снег падает с крыши?
Брат встает.
— Нет, это было определенно громче, чем снег.
Я смотрю на комнату девочек и начинаю думать, что одна из них упала с кровати или дерево повалилось на улице. Я не удивлюсь, если электричество скоро отключится, так как скорость ветра почти пятьдесят миль (Прим. пер.: около 80 км) в час, и свет мерцает каждые пару минут.
— Кажется, что-то сильно ударилось, — отмечает Морган.
Мы ходим по дому, пытаясь понять, что это был за шум, когда я замечаю что-то похожее на стоп-сигналы, горящие в белой мгле возле ремонтной мастерской.
— Это странно. — Тянусь за своей курткой и ключами, которые висят возле двери в гараж.
— Похоже, что возле мастерской стоит машина.
Морган ставит пиво на кухонный островок и смотрит в окно.
— Может быть, батя выясняет, насколько сильная буря?
— Сомневаюсь. Его старая задница, вероятно, сейчас спит мертвым сном. Я отлучусь на минуту, чтобы проверить, что там случилось.
Он кивает и хватает свою куртку.
— Я пойду с тобой.
Ремонтная мастерская находится на нашем участке недалеко от магистрали, ее видно с нашего дома, поэтому я оставляю девочек спать. Вероятно, большинство родителей осудят меня, но вытянуть их на улицу в тринадцатиградусный мороз (Прим. пер.: -25 по Цельсию) кажется еще худшим решением с моей стороны. И уже два часа ночи.
В гараже завожу машину и хватаю пару фонариков. Сажусь на водительском сиденье, натягиваю на уши свою вязаную шапочку и застегиваю куртку.