Когда мы встретились (ЛП)

Морган нажимает кнопку на пульте, чтобы открыть двери гаража, достает из холодильника еще две бутылки пива и ставит их в подстаканники.
— Невозможно быть слишком подготовленным.
Я улыбаюсь и поворачиваю ключ, двигатель оживает. Когда мы собираемся выезжать из гаража, замечаю, что девочки стоят перед машиной, одетые в зимнюю одежду.
Морган смеется, мотая головой.
— Откуда они взялись?
— Наверное, они и не ложились спать. — Я хмурюсь, потому что какого хрена? Наклоняюсь влево и высовываю голову из окна. — Вам понадобилось больше часа, чтобы надеть пижаму, а зимние комбинезоны вы надели за пять минут?
— Мы можем поехать? — нетерпеливо спрашивает Кэмдин.
— Что вы тут делаете?
Кэмдин обнимает очень сонную Сев.
— Мы не можем уснуть.
Я издаю смешок, замечая, что штаны и куртка Сев надеты задом наперёд, но ей, похоже, всё равно. Она смотрит на меня стеклянным взглядом, словно стала лунатиком. Вздохнув, жестом показываю на сиденья позади нас.
— Садитесь. Обязательно пристегнитесь.
Они запрыгивают внутрь, и Морган смотрит на меня.
— Тряпка.
Включаю передачу.
— Говорит парень, который купил Кэмдин седло для лошади за пять тысяч долларов.
Он качает головой.
— Так поступают дяди. Папы должны твердо стоять на своем.
— Угу. — Как только выезжаем из гаража, ветер и снег пересчитывает нам ребра. Мастерская находится менее чем в полумиле (Прим. пер.: примерно 800 м.), но погода зверская, и кажется, что ветер разрывает мое лицо на части. Ветер такой ледяной, что можете забыть о дыхании через нос.
К счастью, девочки знают, что надо делать, и уже закрыли свои лица куртками. Выглядывают только их маленькие глазки.
Из-за непогоды, которая как будто снежный шар вокруг нас, я смутно вижу через лобовое стекло. Не могу быть полностью уверен, но, похоже, что сбоку от мастерской стоит машина.
Морган наклоняется вперед, прищуриваясь.
— Это машина?
— Похоже на то. — Регулирую дворники и прибавляю скорость. Мы едем по тропе, скользя по глубокому рассыпчатому снегу, слипшемуся вдоль дорожки. Снега насыпало немерено, мы изо всех сил пытаемся проехать и даже несколько раз застреваем. Девчонки возбужденно визжат сзади, и хотя уже поздно, а я вроде как пьян и не должен был брать своих детей на улицу, я улыбаюсь, потому что их смех того стоит.
В конце тропы стоит забор, и я мельком осматриваю его, когда мы приближаемся к мастерской с задней стороны. Забор разрушен вдребезги, и следы от шин ведут к мастерской.
Морган светит туда фонариком.
— Ну, это объясняет шум.
— Что случилось, папочка? — спрашивает Кэмдин из-за моей спины.
— Я не знаю.
— Похоже, ситуация вышла из-под контроля, — отмечает Морган, беря свое пиво и пистолет, который носит с собой повсюду. Никогда нельзя быть слишком подготовленным, когда живешь в деревне. Однажды на этой дороге парень сбил оленя, затем пошел к дому отца и навел на него пистолет. Тут встречаются всякие сумасшедшие.
Я еду по следам шин и вижу нечто похожее на серебристый Mercedes 500 SL, врезавшийся в стену. Видно только заднюю половину.
— Бл*дь. Это будет дорого стоить.
Я подъезжаю к передней части, глушу двигатель и кладу ключи в карман. С обеими девочками за компанию отпираю дверь мастерской, чтобы удостовериться, что человек, который потерял управление, в порядке. Да, я злюсь из-за повреждений, но я точно не хочу, чтобы мои девочки увидели свой первый труп. Лично. Мы обсуждали их зрительские привычки с их дядей.
Иду в сторону офиса.
— Вы двое посидите здесь, пока мы с дядей все тут проверим. — Включив свет, Морган вздыхает из-за зрелища перед нами. — Иисус Христос.
Это гребаный беспорядок. Кровь, туша оленя врезалась в лобовое стекло, и её окружают обломки здания. Если раньше мастерская была не в самом лучшем состоянии, то теперь в стене дыра, которую затыкает Mercedes, а капот украшает белохвостый олень.
Обойдя машину сбоку, я замечаю перепуганную девушку на переднем сиденье. Она обращает внимание на меня и машет рукой из окна.
 
— Мне так жаль, если это ваша мастерская или ваше животное. Но этот ублюдок задел меня первым.
Я улыбаюсь, и не знаю, почему. Может быть, потому что она только что заехала в стену здания и шутит, или потому что я в шоке, и все, что могу делать, это улыбаться. Я рассматриваю нанесенные повреждения зданию. Внешняя облицовка. Крыша. Возможно, какие-то повреждения несущих строительных конструкций.
А ее машина… радиатор, капот, лобовое стекло, раскрывшаяся подушка безопасности.
Снова перевожу взгляд на девушку, ошеломленный тем, что она осталась в живых.
— Ты в порядке?
Кровь сочится из её лба, и она пытается выбраться из машины, но её дверь зажата нашим воздушным компрессором.
Я отодвигаю сварочный аппарат со своего пути, а затем обхожу переднюю часть автомобиля, направляясь к двери со стороны пассажира.
— Ты можешь выйти с этой стороны.
Морган пристально разглядывает оленя.
— Славно. Гораздо меньше работы, когда заполняешь морозильную камеру таким образом.
Девушка уставилась на него, в процессе передавая мне свой чемодан.
— Пожалуйста.
Положив ее сумку на землю, я сильно дергаю дверь автомобиля, и она открывается со скрипом. Девушке удается выбраться, и я окидываю взглядом салон ее машины, прежде чем посмотреть на неё. Среди кусков стекла и крови оленя лежит одежда и фантики от конфет.
— Как ты здесь оказалась? Ты заехала далеко от шоссе.
— Я планировала остановиться в Амарилло на ночь, и мне нужно было попи́сать. — Она хмурится, вытирая кровь с лица рукавом свитера. Я протягиваю ей тряпку со своего верстака. Она берет её и прижимает к голове. — Потом я не могла найти дорогу назад, а этот придурок стоял на дороге. Вытаращив на меня свои глаза. Я испугалась и теперь я здесь. Потирая руки, она дрожит. — Проклятье, здесь холодно.
Снимаю куртку и даю ей.
— Вот, надень это, чтобы не упасть в обморок.
— А ты джентльмен. Ух ты. Не думала, что они все еще существуют в этом мире.
Подмигиваю ей и рассматриваю девушку повнимательнее, когда она засовывает руки в мою куртку, которая ей больше на три размера. Она высокая, стройная, с ярко-голубыми глазами и густыми темными ресницами, и, несмотря на её бодрую речь, могу сказать, что она в шоке.
Я обхожу машину и вижу своих детей, стоящих перед машиной. Сев смотрит на оленя.
— Можно мне его колючие штучки? — спрашивает она с полным ртом, набитым картофельными чипсами.
Я даже не хочу знать, зачем этому ребенку рога. Вероятно, чтобы заколдовать кого-то.
— Девочки, мне кажется, я велел вам оставаться в офисе.
Кэмдин роется в своем пакете чипсов.
— Нам стало скучно.
Морган стаскивает тушу оленя с капота на брезент, который расстелил ранее. Кэмдин неодобрительно рассматривает пятно крови на капоте. Потом переводит свой взгляд на девушку, которая надевает мою куртку и нюхает рукава.
— Почему ты его убила?
Почему она нюхает мою куртку? Может куртка воняет? Я пытаюсь вспомнить, когда последний раз одевал её. Сегодня.
Носил почти целый день.
— Он покончил с собой, — отвечает девушка Кэмдин, любезно улыбаясь.
Сев тянется к капоту, чтобы потрогать кровь, и мне приходится схватить ее за руку.
— Малыш, не трогай это.
— Почему нет?
— Потому что. — Беру Сев на руки и краем глаза наблюдаю за девушкой. — Потребуется некоторое время, чтобы выбраться отсюда, а из-за снегопада сегодня ночью этого не произойдет.
— А здесь есть Uber или что-то в этом роде, чтобы я смогла доехать до города?
Я смеюсь.
— Ничего такого, дорогая. Сегодня ночью отсюда не выбраться.
— Ох, э-э. — Ее глаза бегают по сторонам, все ее тело дрожит. — Тогда я могу поспать здесь, если ты не против.
Морган самодовольно усмехается. Я бросаю на него взгляд «заткнись».
— Мы заберем этого оленя отсюда, а потом решим, что делать дальше. — Вытаскиваю табурет из-под ящика с инструментами. — Вот, садись.