Ничего лишнего (СИ)

Бестужева усмехнулась.
— Поверь, Коля, вы совершенно точно не просто дружите! Кстати, которая из них в тебя влюблена? Та, которую я нокаутировала?
Я кашлянул.
— Вообще-то, кажется, обе.
Бестужева неожиданно присвистнула.
— Ничего себе! Да ты сердцеед. И что, держишь обеих на коротком поводке? Одобряю. Дальновидно.
— Слушай, я с ними поговорю. Надеюсь, оставят тебя в покое.
— Ничего, не парься. Если что, я снова им наваляю. Но ты ведь подошёл не просто справиться о моём здоровье, верно? Хотел спросить, организовала ли я тебе встречу? Прости, придётся немного потерпеть. Я отправила запрос, но ответ ещё не пришёл. Когда будет, сообщу. А теперь лучше разойдёмся, пока ещё кто-нибудь не решил выбить из меня дух за то, что я посмела с тобой разговаривать, — подмигнув, Бестужева свернула влево и через миг исчезла на лестнице.
 Глава 18 
На последней перемене ко мне подошёл Ростислав Хомутов. В последнее время мы не общались. Но теперь, видимо, парень решил, что нужно прояснить наши договорённости.
— Извини, — кивнул он Артёму, — можешь оставить нас с бароном на пару минут. Личный разговор.
Артём вопросительно взглянул на меня.
— Пара минут, — сказал я. — Подожди меня у кабинета.
— Лады.
Когда он ушёл, Хомутов указал на окно, где никого не было.
— Встанем там?
Мы переместились в рекреацию.
— Слышал, девчонки из-за тебя подрались, — произнёс Хомутов. — Это правда?
— Никто не знает, из-за чего случилась драка. Кроме них.
Ростислав скептически ухмыльнулся.
— Брось! Ты-то точно всё отлично понимаешь! Да и остальные тоже. Три девицы передрались, не поделив парня. В основном, потому что ты до сих пор не определился, с кем из них замутить.
— Не обязан определяться. И мутить ни с кем из них — тоже. Кстати, у нас договорённость насчёт Марины. Не забыл?
— Я-то нет. А ты?
— Ну, как видишь, помню. Иначе они не дрались бы.
— Значит, всё-таки признаешь, что из-за тебя! Да ладно, мне это без разницы. Меня волнует, что Маринка до сих пор к тебе не охладела. Я тут подумал: а вдруг её заводит именно то, что ты ей взаимностью не отвечаешь?
— Даже если так, что с того?
— Как это что?! — удивился Хомутов. — Очевидно же: если ты с ней замутишь, она может к тебе остыть!
— Ты что, предлагаешь мне с ней начать встречаться в надежде, что через пару недель она ко мне охладеет?!
Своим ушам не поверил. Как можно быть таким тупым?! Но Хомутов был абсолютно серьёзен.
— Да, именно так, Скуратов! А что, вдруг сработает?!
— А если нет? Об этом ты подумал?
— Хм… Ну, тогда бросишь её.
— Ага, щас! Разбежался! Может, мне ещё сгонять к ним домой, на крыльце кучу оставить? Нет уж, подставляться не собираюсь. Я вообще не обязан решать твои проблемы с помолвкой. Тем более, никто ведь её не отменял?
— Маринкин папаша с ума сходит по дочурке, — мрачно проговорил Хомутов. — И не выдаст её замуж, если она скажет «нет». Никакие соображения выгоды или даже обязательства не повлияют.
Да, мне тоже так показалось в разговоре с бароном.
— В общем, извини, конечно, но парься сам. У меня своих дел по горло. Единственное, мы сегодня с Мариной малость поцапались. Из-за этой драки. Думаю, она сейчас меня ненавидит, так что попробуй к ней подкатить. Утешить, поддержать и вообще — показать, что ты ещё можешь пригодиться.
— Да? — оживился Хомутов. — Ладно, сделаю. Надо только её найти…
— Вот-вот, займись. Девушки любят внимание. И заботливость.
— Да, пойду поищу её. Спасибо, что сказал.
— Всегда пожалуйста.
Как только Хомутов свалил, я поспешил на русский язык. Сегодня как раз был зачёт.
Однако сразу добраться до кабинета не удалось: на пролёте второго этажа меня нагнала Марина. Красная, как рак, и с мокрыми сверкающими глазами. Вцепившись в мой рукав, оттащила к окну. В первый момент я даже решил, что она собирается меня ударить. Но оказалось, ошибся. Вместо этого девушка быстро, сбивчиво зашептала, глядя мне в глаза:
— Коленька, милый, прости меня, дуру! Я не хотела тебя обидеть! Конечно, ты ни в чём не виноват! Это всё мы! Вернее, Женька! Наехала на Ленку эту, налетела на неё. А я, идиотка, вместе с ней! Ты простишь меня?! Я больше никогда… честное слово! Веришь?!
 
И Марина порывисто прижалась ко мне, обхватив поперёк талии руками.
Чёрт! Всё-таки, баб не поймёшь! Чего-чего, а такой сцены я никак не ожидал. Думал, Марина со мной вообще разговаривать не будет. А она выкрутилась. И прощения попросила, и себя выгородила, и конкурентку выставила в нелестном свете. В общем, куда там Пешкову с его жалким, примитивным «убью Скуратовых и захапаю их земли»! Вот, у кого учиться надо.
Обречённо вздохнув (этот раунд Марина честно выиграла, чего уж там), я приобнял девушку, погладил по жёлтым волосам. Она тут же стиснула меня изо всех сил. Была б на её месте Андронова или Марта, пришлось бы лейб-лекарю собирать мой позвоночник.
— Ладно, всё, — сказал я, взглянув на часы. Опаздывать на экзамен совсем не хотелось. — Пусти! Слышишь?
Марина нехотя отстранилась. Смахнула слезинки.
— Не сердишься?
— Не особо. Но больше никаких драк. Особенно с Бестужевой.
— Она тебе нравится, да? — тут же расстроилась Марина. — Запал на неё?
— Нет. Дело не в этом. У нас с ней дела. Не спрашивай, какие! — поспешно добавил я, так как Марина уже открыла рот, чтобы задать вопрос. — Это никого, кроме нас не касается. Но ревновать не к чему.
— Честно?
— Честно. Ты поедешь навещать Женю?
Марина вздохнула.
— Да надо бы…
— Тогда встретимся после урока внизу. А сейчас мне надо бежать на экзамен.
— Ладно, — девушка встала на цыпочки и быстро чмокнула меня в щёку. — До скорого! Ты лучший!
Вот же лиса! Нет, на ней я точно не женюсь. Нафиг такая кицунэ в доме. Даже заводы не нужны. Обойдусь. Здоровье дороже.
 Глава 19 
По дороге в больницу мы заехали в торговый центр и купили цветы, шоколад, газировку и фрукты. В палату нас с букетом пускать не хотели, но Женя заверила медсестру, что аллергией не страдает, и поскольку лежала она в ней одна (ещё бы аристократку положили в общую), девушка в белом халате и маленькой плоской шапочке смилостивилась и даже принесла наполненную водой вазу, куда нам едва удалось запихнуть роскошный розовый куст — иначе выбранную Аней охапку не назовёшь. Учитывая, что такие цветы выращивали в Камнегорске с большими сложностями в оранжереях, а не привозили из тёплых стран, как в моём прежнем мире, стоили они до чёрта. К счастью, никто из нас не был беден.
— Спасибо, ребята! — восхищённо протянула Женя, зарывшись носиком в алые бутоны. — Какая красота! А запах-то! Потрясающе!
Дальше разговор пошёл о том, что случилось, какие прогнозы врачей, и сучка ли Бестужева. Впрочем, последний момент затух очень быстро, так как я заверил пострадавшую, что меня с новенькой связывают исключительно деловые отношения и никаких видов я на неё как на невесту не имею. Что, кстати, правда. Как я уже сказал, если уж жениться, то на принцессе. В общем, Женя успокоилась и даже высказалась в том смысле, что, кажется, придётся перед Бестужевой извиниться. Что меня восхищает в местных аристократах, так это их способность признавать и исправлять ошибки. По крайней мере, в некоторых это есть. Видимо, дело в хорошем, правильном воспитании.
— Уверен, она будет вполне удовлетворена, — сказал я. — И лично от меня просьба: больше никаких наездов. У меня с ней действительно важные дела, и я не хочу, чтобы вы мне всё испортили.
— Хоть потом-то расскажешь, какие? — робко поинтересовалась Женя.
— Возможно, — ответил я строго. — Но не обещаю.
Мол, не забывай: я — барон, и у меня свои секреты. Тем более, мы даже не из одного клана.
Кажется, девушки всё осознали. Надеюсь, что так.
У Жени мы провели больше часа, а потом Павел решительно заявил, что ему нужно домой: общие дела с отцом. Тут и я посетовал, что да, пора. Обязанности ждут. Женя расстроилась, но уговаривать остаться не стала: женщины здесь понимали, что у мужчин полно работы. Даже если им шестнадцать или семнадцать.