Ничего лишнего (СИ)

Попрощавшись с больной, мы отправились по домам.
В замке меня встретила Андронова. Похоже, караулила.
— В чём дело? — подозрительно спросил я. — Чего ты такая возбуждённая?
— Ваша Милость, привезли новые доспехи! Нужно, чтобы вы утвердили список тех, кому они достанутся. Я всё подготовила. Кандидаты достойные, но…
— Да-да, моя подпись — чистая формальность. Я понимаю, что тебе виднее, кому выдать броники. Сколько штук привезли?
— Сорок.
— Хм… Не хочу расстраивать, но все тебе не достанутся.
Генерал нахмурилась. Осторожно спросила:
— Что вы имеете в виду, господин барон? У вас на какое-то количество особые планы?
— Да. Скоро Новый год, и нужно делать подарки. Некоторым — особенные. Думаю, доспехи станут отличным жестом.
— И сколько вы хотите забрать? — дрогнувшим голосом спросила девушка.
— Три. Для Шуваловых, Маргасова и Его Величества.
Остальные пусть подумают, как завести хорошие отношения с бароном Скуратовым. Сами подумают. Не всё же мне ко всем ездить. Конечно, воспроизвести доспехи нетрудно. Однако будет хорошим тоном хотя бы заручиться моим разрешением. Никаких принципиально новых инженерных решений в брониках нет, их вообще, по сути, скопировали с чужих защитных костюмов, так что запатентовать доспехи и запустить собственное производство не удастся. Но баллы в карму император мне начислить должен. На второй орден не претендую, но, может, мне, наконец, разрешат вскрыть резервную ячейку. Думаю, моих заслуг уже хватит, чтобы доказать, что я достаточно разумен, и мне можно доверить родовой код, Сокровищницу и архив.
А если нет, у меня есть ещё идея, как убедить императора. Золото. Гули не смеют к нему прикасаться. На этом основано использование Игл Малика. Уверен, эту особенность можно использовать как-нибудь ещё.
Мы с Андроновой почти закончили, когда в офис ворвался Антон.
— А! — завопил он, увидев девушку. — Вы здесь, генерал! Отлично!
— В чём дело? — нахмурился я.
— Ваша Милость! Госпожа Андронова, — управляющий буквально выплюнул эти два слова, сверля девушку ненавидящим взглядом, — совершенно потеряла чувство меры! Сегодня она угрожала бухгалтерскому отделу, требуя выдать на постройку аэродрома двенадцать миллионов! Ей пытались объяснить, что это слишком крупная сумма, а у нас отчётность проверяется куратором, и ближайшие траты уже утверждены, но она схватила Егора Дмитриевича за грудки, выволокла из-за стола и трясла, обещая, что переломает ему все кости по очереди, если он немедленно не даст ей деньги! Не думайте, госпожа Андронова, что вы такая уж страшная! — напустился Антон на генерала, набычившись и не походя на себя. Куда только делся парень, который трясся от одной мысли о встрече с огромной девицей? — Найдётся и на вас управа! Я не позволю так обращаться со своими сотрудниками! Это не ваши деньги, не ваши солдаты, не ваша техника! Всё это принадлежит господину барону! И вы, кстати, тоже! — добавил он, прищурившись.
Его прямо трясло. То ли от возмущения, то ли от страха, то ли от того и другого разом.
Андронова побледнела, затем пошла красными пятнами. Кулаки её сжались. Она даже сделала шаг в сторону разбушевавшегося управляющего, но вдруг замерла и через пару секунд медленно повернулась ко мне.
— Он прав, Ваша Милость, — проговорила она сдавленно. — Так всё и было. Понимаю, что повела себя недопустимо. Приношу вам… и господину Юшину мои искренние извинения.
При этих словах Антон так опешил, что выпучил глаза и захлопал ресницами. Я, если честно, тоже удивился. Но успех требовалось развить.
— Вы удовлетворены? — покосился я на Антона.
— Если это впредь не повторится, — сглотнув, проговорил парень, — то да. Более, чем.
— Что заставило вас так действовать, генерал? — спросил я девушку.
Та на миг прикрыла глаза, прежде чем ответить. Заметно было, что разговор даётся ей нелегко.
— Меня достало, что господин Юшин сговорился с контролёром! — проговорила она, глядя мимо нас обоих. — Они жмутся выделить каждую копейку! Трясутся над деньгами, словно… Даже не знаю!
 
— Вы можете вносить предложения, генерал, — сказал я. — В установленном порядке. Уверен, господин управляющий покажет их мне. Так ведь? — это уже Антону.
Тот кивнул.
 — Само собой. В своё время. Существует очередь. Господину генералу напрасно кажется, что её дела всегда являются первоочередными.
— У нас может война случиться в любой момент! — борясь собой, проговорила Андронова. — Армия должна быть боеспособной. Что важнее этого?!
— Думаю, мы договорились, — сказал я. — Вы вносите предложение, а господин Юшин мне его показывает. Я его или утверждаю, или нет. Разумеется, вопросы, касающиеся армии, крайне важны. Они всегда должны быть у меня на столе в первую очередь.
— Как прикажете, Ваша Милость, — отозвался Антон.
— Что-нибудь ещё? — спросил я Андронову.
— Никак нет.
— У вас? — повернулся я к управляющему.
— Эм... Нет. Это всё. Прошу прощения. У меня… дела.
Когда парень убрался из офиса, я покосился на девушку.
— Скоро я пришлю за тремя доспехами. Пожалуйста, приготовьте их.
— Да, Ваша Милость. Конечно.
— Надеюсь, вы не станете калечить Антона? Он просто делает свою работу. Тому, кто заведует финансами, нельзя быть расточительным. Иначе не хватит ни на что, поверьте. В том числе, на аэродром.
Андронова вздохнула.
— Да. Я понимаю. Ладно…
— Значит, я могу быть за него спокоен?
— Хм… Знаете, вообще, он меня удивил, — каким-то странным, изменившимся тоном проговорила Андронова, глядя на дверь, за которой скрылся управляющий. — Не ожидала, что он… так может.
Взглянув в глаза валькирии, я вдруг понял, что, если и стоит волноваться за Антона, то совсем не в том смысле. Похоже, кто-то произвёл на девушку впечатление.
— Вы свободны, генерал, — вздохнул я. — Подайте запрос на строительство аэродрома в положенном виде.
— Да, господин барон, — рассеянно кивнула Андронова. — Всего доброго. Ещё раз прошу простить. Больше не повторится.
Почему-то я в этом не сомневался.
 Глава 20 
От посещения Дня рождения Пешкова я отмазался, сказавшись больным. Была мысль отменить акцию, к которой всё уже было готово: Баринцева сообщила, что распылители установлены в вентиляционных шахтах. Я не сомневался, что диверсант она отменный и обязательно справится. Иначе барон не использовал бы её. Интересно, как девушка объяснила исчезновение напарника. Хотя, наверное, никак. Она ведь не обязана за ним следить.
В общем, я размышлял, не отказаться ли от операции, но решил, что полагаться на гулей нельзя. Тем более, что Пешков вполне мог устроить бункер по новому образцу и укрыться в нём в случае атаки. Кроме того, едва ли гули доберутся до всех членов его семьи и вообще рода. Речь ведь шла об убийстве барона. Гули понятия не имели, что я замыслил лишить Пешковых самой возможности существования. И владения землями. В общем, то же самое, что барон намеревался проделать со Скуратовыми, только несколько иначе. Так что гули станут лишь подспорьем. К тому же, они, вероятно, нападут раньше, чем мой план даст плоды, так что пусть пока уничтожат, кого смогут, а чёрная пыль позаботится об уцелевших. Если таковые будут.
В День рождения Пешкова я выехал из замка под прикрытием, так сказать. Чтобы никто не знал, что барон Скуратов не лежал дома с недугом, а мотался по городу, да ещё неподалёку от дворца Пешкова. Поэтому вместо обычных машин мы с Падшими взяли небольшой фургон, тоже бронированный, но раскрашенный под машину доставки. У меня таких было несколько, они использовались для перевозок грузов рода, часто мотались туда-сюда и не вызывали подозрений. Чтобы полностью исключить палево, я заранее договорился о том, что машина заберёт из района, где находился дворец Пешковых, несколько коробок с ёлочными украшениями: там располагался шикарный магазин, где продавалось всё для любого праздника. Уверен, управляющий Пешкова тоже прикупил там что-нибудь и к днюхе хозяина, и к Новому году.