Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

Она мельком взглянула, слегка прищурившись, узнала меня и сообщила с нескрываемой насмешкой:
– Одна кровать осталась. Сорок септимов!
Судя по её едкой ухмылочке, лицо моё выразило крайнюю степень недовольства, но скрывать возмущение вовсе не хотелось.
– Беру! – высказала ей, показательно выложив на стойку то количество монет, которое было названо. Если она подумала, что я такая бедная, что не могу себе это позволить, то у меня для неё плохая новость. С другой стороны, она тоже в выигрыше, поэтому пусть завидует молча и готовит мне еду.
Валга быстро, с имперской ловкостью, собрала септимы и вытащила ключ из-под стойки.
– Первая дверь справа, – она показала пальцем направление, я сгребла ключ, сжав его в кулаке, и меня тут же оттеснил мужик с басовитым воплем:
– Три мёда Хоннинга подайте!
Данмер лезть к стойке даже не рискнул. Он стоял, прислонившись к балке и скинув рюкзак на пол. В тот момент мне показалось, что он выглядел как-то симпатичнее обычного, но подобные мысли я быстро отогнала – это пагубное влияние нелепых измышлений Ворстага, не иначе!
– А у нас… – радостно начала, но печально закончила, показывая добытый ключ, – одна кровать на двоих.
– С недавних пор это перестало быть проблемой, не так ли? – жрец поднял вещи с пола и направился к двери следом за мной. И всё бы ничего, но эта комната размером оказалась не просторнее маркартского «каменного мешка». И это стоило сорок септимов, почти как лучший номер Солитьюда?
Мы неуклюже потоптались на пороге в темноте, на ощупь я нашла кровать и скинула свою нелегкую ношу, отвязав ножны с пояса и положив сверху Ваббаджек, после чего призвала свет. Увидела Эрандура, избавившегося от заплечного мешка и держащего в руках меч в поисках места, чтобы положить его. Печаль заключалась в том, что в комнате, кроме узкой кровати стояла только одна тумбочка и больше ничего. К стене был приколочен светильник из козьего рога, а высоко, почти под потолком, крошечные оконца.
Из-за неплотно закрывающейся двери раздавались крики, в основном матершина и подробности чьей-то очень удачной охоты. Мужчина клялся, что голыми руками задушил саблезуба и Кин свидетельница!
– Кладбище? – с сомнением поинтересовался жрец.
– Кладбище! – бодро кивнула я, захватив с собой только Ваббаджек и накинув на голову меховой капюшон плаща.
Смеркалось. Солнце уже закатилось за горы, на небе зажигались звезды, на землю плавно спускалась зимняя ночь. По узкой тропинке мы добрались до кладбища и снова скрылись позади Зала Мертвых, где пять погребальных холмиков превратились в один огромный бесформенный сугроб. Только макушки каменных надгробий торчали. Наше укромное место в свете факела выглядело весьма неприветливо, но зато здесь было просторно и тихо, самое то, чтобы… А зачем мы сюда пришли?
– М-м, насчёт Ворстага, – робко начала я, не заметив при этом особенной заинтересованности в глазах друга. – Это вовсе не то, о чём ты подумал…
– Джулия, это твоё личное решение. Разве я тебя осуждаю или упрекаю? Какое мне дело до твоих отношений с мужчинами?
И мне пришлось резко заткнуться, потому что жрец этими словами меня именно заткнул.
– Честно признать, – продолжил он, – Ворстаг и меня весь вечер, когда ты ушла отдыхать, засыпал довольно странными вопросами.
– О «намерениях?» – скисла я.
– Да, он вкладывал в свои слова именно такой смысл. Хоть и звучали они… несколько грубее, – Эрандур погасил факел, воткнув его в сугроб, и мы остались в полумраке под звёздами, освещенные лунами.
– Даже знать не хочу. Но могу себе представить! – от скуки и холода принялась расчищать ногами круг.
– Пожалуй, это был сугубо мужской разговор. После этого я много думал, – данмер сделал паузу, и я застыла в тревожном ожидании, – насчёт всего происходящего… насчёт Лабиринтиана.
С облегчением выдохнув, продолжила приминать снег подошвами сапог и с интересом слушать.
– Если Райя тоже откажется то, что мы будем делать дальше? Я рассчитывал на Ворстага, но он не может или не хочет рисковать своей жизнью и репутацией. Это его право. Где можно отыскать надёжных наёмников, чтобы добыть посох?
 
– Да нигде, – буркнула в ответ. – Их, надёжных, в принципе не бывает. Я всё чаще думаю, что можно сбежать и позволить всему идти так, как идёт. Если даже Псиджики не могут остановить это то, что сделаю я? Травница, которой посчастливилось заполучить артефакт Шеогората и случайно отыскать тайную дверь в Саартале…
– И сбежать от дракона. И спасти Данстар, – принялся перечислять жрец, загибая пальцы. – И добыть часть Бритвы Мерунеса. И получить Сияние Рассвета. И пожертвовать собой ради меня…
Замерев на месте, пожала плечами и смущенно улыбнулась.
– Это ж как же мне должно повезти, чтобы… – я не договорила, посему как Эрандур внезапно шагнул ко мне, протянул одну руку, словно в попытке обнять. Решив в тот момент, что какие-то намерения у него и в самом деле имелись, обвила руками его шею, в то время как жрец, прикрывая меня собой, развернулся и шёпотом произнес:
– Тише, в лесу кто-то есть… Похоже, волк.
Я резко разжала руки. Намерения были весьма благородные – защитить меня от опасности, но не более того. Данмер всматривался в сумрак, а я за его спиной плела заклинание Дубовой Плоти, вспоминая нашу встречу с оборотнем. Кто бы сейчас там ни прятался, защитные чары никогда лишними не будут.
– Покажись! – рявкнул Эрандур в темноту, готовясь метнуть огненную стрелу в противника.
– Извините, пожалуйста. Я просто хотел поговорить. Не могли бы вы убрать чары? – произнёс некто из-за каменного ограждения хриплым голосом, будто бы не принадлежащим человеку.
– Кто здесь? – выставляя перед собой Ваббаджек, прошипела я.
– Да-да, конечно. Один момент. Только не пугайтесь!
Из-за забора выпрыгнул серый мохнатый пёс, в холке чуть мельче волка, самый обычный скайримский волкодав. Зверь приземлился в сугроб и, пробравшись через него между могил, сел перед жрецом, приветливо вильнув хвостом.
– Похоже, вас-то мне и надо! – выдал он.
– Ты говорящий? – опешив, опустила оружие, а пёс отряхнулся от снега, расшвыряв его вокруг, и повернул ко мне вытянутую морду.
– И тебя это, конечно, удивляет, в то время как летающих по небу огромных ящеров и говорящих двуногих кошколюдей, ты считаешь нормой!
Я призвала свет, чтобы получше рассмотреть удивительного зверя и убедиться, что мне не мерещится. Пёс взглянул на меня поразительно умными золотистыми глазами и, раскрыв пасть, высунул язык.
– Настоящий я! Как все даэдра! – встряхнув головой, произнёс пес. При этом пасть его не двигалась, но голос исходил прямо от зверя.
– Даэдра? – переспросил жрец, отступив чуть в сторону. – Конечно, можно было догадаться… Тебя заколдовал кто-то из них?
– Не совсем, но ты почти прав. Меня зовут Барбас. Я, так уж вышло, поспорил со своим хозяином. Мы сильно поругались по кое-какому поводу, и он меня выгнал.
– И кто же твой хозяин? – я боязливо присела рядом с собакой, всё ещё не веря своим глазам.
– Даэдрический принц желаний. Клавикус Вайл.
– Так вернись к нему. В чём проблема? – поднявшись, на всякий случай тоже отступила на шаг. Сейчас он милый песик, а через секунду, кто знает, может, и дреморой обратится!
– В этом-то и проблема, – Барбас опустил уши и поник. – Я не могу просто так вернуться, пока он не призовет меня сам. А он иногда упрямый, как Малакат, и будет во всем искать выгоду!
Не зная, как реагировать на подобное стечение обстоятельств, я подумала, что самым верным решением будет смыться назад в таверну, запереть комнату и забраться под одеяло. Вот только даэдра-пёс, пожалуй, и там достанет.
 
– Я могу попросить вас помочь мне? – жалобно проскулил он. – Поговорите с Клавикусом, пусть заберёт меня назад!
– Шёл бы ты, пёсик, своей дорогой, – нервно выговорила, пытаясь спрятаться за данмера. – Мало мне на голову проблем, тебя ещё не хватало.
– Постой, Джулия, не спеши с выводами, – жрец встал передо мной, прикрывая собой от возможной напасти, хоть открытой угрозы от Барбаса не исходило. – Пока создание даэдра находится здесь, это нарушает баланс. Если мы сможем его изгнать в Обливион, то это будет правильно.