Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Не в чем мне сознаваться, – фыркнула и нагло улеглась рядом, отобрав у него покрывало. – Только не храпи! И не приставай!
Он-то думал, что я буду играть в его игры и поведусь на столь очевидную провокацию. Достало мне на сегодня нервов и усталости, ещё не хватало спорить с Ворстагом!
– Ты просто можешь сказать три слова! – опешил норд, приподнявшись на локте.
– Не знаю никаких слов! – завернулась в меховое покрывало, как в кокон, и закрыла глаза.
– Чокнутая ты, – проворчал Ворстаг. – Ясно же, что это любовь…
========== Глава сорок шестая. Выгодная сделка ==========
Как мне удалось заснуть той ночью, было загадкой из области Ока Магнуса. Ворстаг и храпел, и причмокивал, и пару раз притворно лез целоваться, после чего начинал, похрюкивая, смеяться. В итоге он накрыл меня своей тяжеленной ручищей, закинул ногу на бедро и пригрел таким образом, придавив к кровати, что я несколько часов проспала как убитая.
Когда он по-хозяйски перелез через меня с утра, то сходу направился к выходу из комнаты, бросив через плечо:
– Спи, ещё рано.
Я блаженно прикрыла глаза и развалилась на кровати, наслаждаясь простором и сладкой дремотой, как вдруг из-за закрывающейся двери зазвучал радостный голос Ворстага:
– О, дружище! Доброе утро!
Дверь громыхнула, мои глаза широко раскрылись, и очень захотелось провалиться в недра двемерского города, потому что из коридора удалось расслышать ещё и тихое приветствие Эрандура. Вскочив с кровати, помчалась прочь из комнаты, и как только выбежала вон, растрёпанная и заспанная, с припухшим лицом после вчерашних рыданий, то сразу увидела спины жреца и наёмника, неторопливо следующих в зал. Сердце заколотилось так, словно меня только что поймали на месте преступления. Почему-то совершенно не хотелось, чтобы данмер узнал, о том, что произошло ночью. А Ворстаг, наверняка, всё ему растреплет!
Решив предотвратить неизбежное любой ценой (а такая информация, конечно, похуже грядущей гибели мира), вернулась в комнату, привела себя в порядок, умылась холодной водой из бадьи и пошла в зал таверны с умиротворенным и, что самое главное, хорошо отдохнувшим видом.
Эрандур как раз стоял возле стойки, тихо беседуя с Клеппом и выкладывая столбики монет за проживание. Я подошла к нему, кивнула трактирщику и облокотилась на стойку, непринужденно запустив пальцы в волосы.
– Доброе утречко, – невозмутимо пропела, обращаясь к недоумевающему другу. – А куда Ворстаг делся?
Судя по реакции на моё поведение, жрец немного опешил. По крайней мере, об этом живо свидетельствовала его приподнятая бровь и замешательство во взгляде.
– Отправился к себе, полагаю, – ответил Эрандур. – Тебе лучше поискать его там.
Чувствуя себя не в своей тарелке, осмотрела зал полуприкрытыми глазами, словно скучаю, и начала понимать, что веду себя не совсем так, как обычно, поэтому прокашлялась и поплыла в сторону комнаты наёмника, чтобы попросить его помалкивать о том, что было.
Ворстаг, успевший надеть только поддоспешник, открыл мне дверь и прислонился плечом к косяку.
– А ты теперь жить без меня не можешь? – лучезарно заулыбался он.
– Не говори Эрандуру про наш вчерашний разговор! Я не люблю его и точка!
– Ой, а что не надо было? – внезапно посерьезнев, норд вдруг замер в дверях.
– Когда ты успел-то? – возмущенно заголосила я, но перехватив его смеющийся взгляд, поняла всё и зарычала, тыча ему в лицо пальцем. – Ты! Это не смешно!
– Злить Джулию всегда смешно, – пожал плечами наёмник. – Если не хочешь помочь мне надеть доспех, то извини. Мне действительно нужно идти…
– Погоди, – выбросив руку вперед, не позволила ему захлопнуть дверь. – Эрандур не говорил тебе про Лабиринтиан?
– Говорил, – Ворстаг отвёл взгляд.
– Стало быть, не поможешь?
– Нет. Я не могу. Даже за деньги. Прости.
– А если бы я… – неуверенно начала, надеясь на честный ответ, но Ворстага это только разозлило. Непонятно почему.
– Нет! Думаешь, переспи ты со мной, я бы сразу побежал себе шею ломать в нордских руинах? – наёмник вдруг повысил голос. – И вы тоже не ходите туда! Мир не рухнет, а если вы впустую погибнете, то это никому ничего не докажет. Если Коллегия действительно взорвётся, может, будет даже лучше. Меньше магов по Скайриму шастать будет!
 
Дверь с грохотом захлопнулась перед носом, а у меня после столь гневной тирады запылали щеки, как будто мой дед отчитал за то, что испортила ценные травы. Со слезами на глазах я вернулась в зал, еле сдерживая обиду в груди.
– О, ещё одна… – грустно протянула Фрабби, увидев меня. Не знаю, о чём она подумала, но чтобы не разрыдаться и не закричать, я закрыла рот ладонью и села на обычное место Ворстага.
Жена трактирщика подошла ко мне с метлой, делая вид, что подметает, а сама начала чуть слышно говорить.
– Жрец, кстати, расплатился по всем счетам, словно собрался уезжать… – пробормотала нордка.
– Что?! Куда?! – я вскочила с места и понеслась к нему в комнату. Неужели обиделся и решил меня оставить тут?
Добежав до нужной двери, попробовала перевести дыхание, но не удалось, стало только хуже – от нервного ожидания затряслись руки. Стучала глухо, ладонью, со всей силы. Крупные слёзы посыпались градом, и никак не получалось их остановить.
Эрандур быстро открыл и, увидев меня, произнёс:
– Мара милосердная! Джулия, что произошло?
– Ты… – задыхалась я. – Уезжаешь?!
– Ну… вообще-то… – он замялся. – Мы уезжаем. Хотел зайти к тебе чуть позже и рассказать о новом плане. Ворстаг ничем не сможет помочь…
Вот именно в этот миг ко мне и пришло осознание, что значит почувствовать себя полной дурой. Наёмник прав – я действительно чокнутая, поэтому от смеха сквозь слёзы над собственной глупостью не удержалась, чем вызвала полнейшее замешательство на лице данмера. Кажется, в тот момент он думал, что не напрасно меня Шеогорат наградил своим артефактом. Посему, отсмеявшись, извинилась перед ним и сообщила, что иду собирать вещи, куда бы мы ни направлялись. Кто-то же должен мир спасать!
***
Шестнадцатого числа месяца Утренней Звезды старая повозка, громыхая по заснеженной дороге, подобралась вплотную к Фолкриту, погружённому в алые зимние сумерки, отчего снег вокруг приобрел сиреневый оттенок. Мороз стоял несильный – типичная брумская зима, как по мне. Стражники жались к жаровням, из-под забрал шлемов от их дыхания шел пар. Они пропускали всех почти без вопросов, а нас и вовсе в лицо узнали. Один стражник повелительным тоном сказал напарнику ёмкую фразу: «Это же эти!», после чего ворота Фолкрита дружелюбно распахнулись, приглашая в город.
На всякий случай сперва решили заглянуть к ярлу или к управительнице, в надежде на скидку в таверне, но в Длинном доме шло собрание танов, в числе которых находился и знакомый нам Гунзул. Толпа загородила нас от трона широкими спинами, голос ярла до конца зала почти не доносился, а кругом стоял неразборчивый гомон, съехавшихся на встречу приближенных Сиддгейра. Кроме слова «дракон» мне не удалось ничего разобрать, а Эрандур, поняв, что мы лишние на этом событии, потянул меня за рукав к выходу.
– Ну вот, – заворчала я, оказавшись на улице. – Скидку на проживание не получим.
– Разве это важно?.. – жрец состроил свою меланхолично-спокойную мину, предвещающую неминуемую проповедь, поэтому пришлось его прервать.
– Надо Райю найти, не забыл?
– Наверняка, мы отыщем её в таверне, – заключил он, следуя к крыльцу.
Я поднялась по ступеням и с радостью вступила в тепло «Мертвецкого Мёда», переполненного посетителями. Любвеобильная Нарри уже обслуживала уставших охотников, а Валга вместе с ещё одной служанкой крутились за стойкой, разливая выпивку и принимая плату за неё. Пройдя мимо очага, я протиснулась к стойке между двумя крепкими мужиками и ухватилась за столешницу рукой, чтобы толпа не оттеснила меня назад.
 
– Нужна комната! – чуть не прокричала хозяйке, привлекая к себе внимание.