Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– О, я слышал о тебе много хорошего, Эрандур, – приоткрыл пасть пёс и завилял хвостом. – Особенно о твоей проницательности. Хоть ты и служишь теперь этим… аэдра, – Барбас пренебрежительно фыркнул, – но от тебя может быть толк. Думаю, тебе интересно будет узнать, что все поклонники Клавикуса, находящиеся у его ближайшего святилища, обратились в вампиров, когда попросили у него бессмертия. А теперь они очень хотят от этого проклятия избавиться… Было бы неплохо убить сразу двух зайцев, что скажешь?
– Это уже получается, три зайца, – подсчитала я. – И значит, за твоим хозяином будет должок, так?
– Полагаю, что будет, но только не просите у него бессмертия и старайтесь говорить свои пожелания максимально конкретно! – Барбас протянул вперёд правую лапу. – Ну что, по рукам?.. По лапам?
«Я же смогу просто попросить у даэдрического принца достать посох Магнуса!» – мысленно возликовала и протянула руку псу с хитрющей улыбкой. – «Уж с вампирами мы как-нибудь сможем совладать!»
– Договорились!
Комментарий к Глава сорок шестая. Выгодная сделка
Выходим на финишную прямую…
========== Глава сорок седьмая. Пламя над Фолкритом ==========
В своей жизни мне приходилось спать одной, с мужчинами и женщинами, а вот с даэдра поспать еще ни разу не удалось. До этой злополучной ночи. Барбас сначала утверждал, что спать ему и вовсе не требуется, но решил, что раз мы согласились ему помогать, то он с интересом переймёт нелепые смертные привычки. Поэтому ранним утром я проснулась от того, что косматая шерсть настойчиво щекочет нос. Пару раз чихнув и отодвинув в сторону слабо помахивающий собачий хвост, прокляла воняющего псиной даэдра на чём Нирн стоит. Сначала Барбас устроился в моих ногах, потом мы как-то перевернулись во сне, что его хвост оказался у моего лица.
Эрандур поступил грамотно – за место на кровати бороться не стал, сразу согласился на спальник, поэтому я в отместку спихнула собаку пяткой на него. Раздался скулеж, хриплое тихое ругательство, сонный голос жреца:
– Отвали…
– Как грубо… – также сонно ответила я с кровати, заворачиваясь в одеяло.
– Может, хватит уже спать?! – возмутился Барбас. – Путь до святилища неблизкий.
– Как будто мы, не выспавшись, сможем до него добраться, – промычала и перевернулась на другой бок.
– Считай, что мы уже выспались… – зевнул данмер и, судя по звукам и топоту, начал сворачивать спальник. Пёс запрыгнул ко мне на кровать и склонил морду над лицом.
– Просыпайся! – прозвучал его голос над ухом, а в следующий миг слюнявый язык коснулся щеки, и меня обдало несвежим запахом из раскрытой пасти.
– Барбас, мы не настолько близки, чтобы ты мог меня облизывать! – взъярившись, стукнула его подушкой. – Даже Эрандур себе такого не позволяет!
– Хм… это выглядело бы странно, – усмехнулся в бороду жрец. – Но если это поможет тебе проснуться…
– Всё! – резко села на кровати и разлепила глаза. – Я уже проснулась!
И вдруг таверна затряслась. Стены заходили ходуном, под крышей затрещали балки. Не понимая, что происходит, я завертела головой, но видела только морду Барбаса и светящиеся глаза данмера. Следом раздался рев, который мне уже доводилось слышать ранее, и который живо возродил образ уничтожающегося Хелгена в памяти. Похоже, дракон сел на крышу «Мертвецкого мёда» и оттуда начал нападение на город.
Барбас, приподняв ухо, повернул голову вбок и высказал:
– Улетел…
– Дракон! Дракон! – завопили женщины из зала таверны. – Пожар!
– Пожар? – я принялась собирать вещи и пристегивать плащ, данмер впрыгнул в сапоги, схватил одну ножную пластину, начал наспех затягивать ремни и с надеждой взглянул на меня.
– Помоги надеть броню! – его слова прозвучали как приказ, поэтому побросав свои пожитки обратно на кровать, кинулась к нему, чтобы делать то, чего совершенно не умела.
– Просто затягивай ремни, – сказал Эрандур, справившись с латными щитками и влезая в нагрудную часть доспеха, сочлененную с пластиной, закрывающей спину.
 
– А вот если бы вы встали пораньше и пошли к святилищу… – деловито начал пёс.
– Помолчи! – максимально вежливо для данной ситуации выпалила я. Руки, хватающиеся за ремешки брони, тряслись, из-за чего не столько помогала, сколько путалась в собственных пальцах.
– Барбас, проверь, не горит ли таверна! – скомандовал данмер, затягивая ремешок за ремешком с левой стороны, пока я копошилась с его правым боком, постоянно уточняя, не слишком ли туго затягиваю.
– Понял! – бодро вильнув хвостом, согласился пёс, оббежал нас и открыл щеколду лапой, исчезнув в зале.
Когда мы справились с нагрудником, Барбас вернулся и сел в дверях, радостно сообщив:
– Таверна ещё не горит, но вспыхнули казармы.
Где-то наверху пронёсся нарастающий оглушающий рев и постепенно затих, отдаляясь. Дракон кружил над городом, пока я дрожащими руками подобрала левый наплечник и остановилась перед другом, надевающим пояс с меховыми вставками.
– Время ещё есть, – утешил меня пёс. – Не спешите.
– Да как же… это же… – даже не получалось точно описать свой страх, только невнятно бормотала и заикалась. – Может, тут переждём?
– А если загорится таверна? Или потолок обрушится? – злился Эрандур, поторапливая меня взглядом.
– А если нас заживо сожрут или… сожгут?! Тогда, что? – спросила я в тон жрецу и принялась пристегивать наплечник к его руке.
– Надо сражаться, чего бы нам это не стоило! Помнишь – убить дракона получится только сообща!
– В Хелгене это не сработало! – чуть не плача выговорила, затянув третий ремень. Барбас, тем временем, убежал разведывать обстановку.
После моих манипуляций с креплениями, в руке остался лишний ремешок, который никуда не прицеплялся. Осмотрев руку данмера, только теперь заметила, что в самом начале пропустила один и продолжила застегивать дальше. Сплюнув от досады, принялась переделывать, но друг, заметив столь досадную оплошность, покачал головой:
– Не стоит, – сказал он, сохраняя абсолютное спокойствие. – У нас нет времени.
Его смиренный тон пугал похлеще дракона, реющего над крышей злополучной таверны, но я нерешительно взяла посох и закрепила за спину. Схватив меч и наспех сложенные вещи, Эрандур вышел в зал и устремился к выходу.
– Постой, ты ведь не собираешься, в самом деле… – на ходу привязывая ножны к поясу, побежала за ним и, обогнав, преградила путь у самой двери.
– Собираюсь. В самом деле, – твёрдо сказал он, но вопреки настойчивому желанию отойти в сторону и не препятствовать желанию мужчины героически погибнуть в битве с драконом, осталась на месте в совершенной растерянности.
Барбас как раз в этот момент открыл дверь и отвлек моё внимание на себя и на чудовище, приземлившееся прямо на городскую улицу напротив крыльца таверны.
Это был другой дракон. Мельче того, что спалил Хелген. Серая чешуя поблескивала на вытянутой заостренной морде, за которой угрожающе изгибались два рога. В его крыльях зияли рваные прорехи, от неоднократно пробивших перепонки стрел. Но судя по всему чудище это не волновало и оно по-прежнему оставалось полным сил. А когда на него с яростным криком бросился стражник с мечом наголо, тот грациозно изогнул длинную шею и с резким клацаньем сомкнул огромные челюсти на маленькой человеческой фигурке. Руки и ноги между окровавленными клыками дернулись, когда дракон взмыл в воздух с добычей.
Жрец выбежал на улицу, бросив рюкзак на крыльце, а мы с Барбасом остались, проводив его ошалевшими взглядами. У меня сердце колотилось так, что, наверное, слышал даже пёс, не говоря уже о трясущихся поджилках, руках и прочем. Всё, что у человека могло трястись от страха, у меня дрожало так, что я сама себе напоминала заливное из говядины.
 
По крыше что-то глухо стукнуло. Даэдра, склонив голову набок, выжидающе глядел на меня.
– Ну, что дальше? – спросил он, а я вместо ответа только бешено помотала головой.