Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Зайди ко мне попозже, поговорим.
Наёмник, кивнув, подмигнул мне и заказал у трактирщицы эль.
***
Сон свалил меня почти сразу, как только я вернулась в комнату. Насилу дождавшись служанку с бадьёй тёплой воды, наспех обтёрлась, смывая с себя пот тренировки, и рухнула на кровать без сил. Сколько проспала, не знаю, но всё это время меня мучили сны.
Чёрные перепончатые крылья скользили по небу, бросая тень на селения. Пламя низвергалось с небес на равнины, горы и леса, и в этом огне под зловещий хохот извне тонул мир. Тогда же всё засыпал пепел, оставив лишь обугленные кости, прах и тишину. Там посреди пепельной пустоши возвышалась гора, непрерывно исторгающая столб пепла, а я, по щиколотку увязнув в липкой саже, смотрела, как догорает мир, охваченный огненным ужасом. Тень накрыла меня с головой, сотряслась земля. За моей спиной широко раскрылась клыкастая пасть, в которой зарождалось неистовое пламя, трепеща над раздвоенным языком. Дракон взревел, и жар вырвался на свободу вместе с его криком, расплавляя моё тело. Кожа покрывалась волдырями, вскипала кровь, и кости обращались в прах. Когда, наконец, я преодолела хрупкую грань видения, то не смогла даже пальцем ноги шевельнуть.
Раздался тихий стук в дверь, меня словно пронзил разряд молнии, выдернув из оцепенения и заставив резко сесть на кровати.
Решив, что проспала до утра, встала, с силой потёрла глаза и побрела к дверям. На пороге стоял, слегка пошатываясь, Ворстаг. Норд выглядел подозрительно бледным в свете висящего на стене светильника, боевую раскраску со щеки смыл, переоделся из доспеха в простую рубаху и штаны.
– Поговорим? – спросил он. Я в ответ сонно кивнула.
Ворстаг вдруг сорвался с места, вломился в комнату, захлопнул дверь, и в следующую секунду его руки уже сомкнулись на моей талии, а губы впились в мои. Несколько мгновений плохо понимая, что происходит, я даже отвечала на страсть, чувствуя тяжёлый запах эля, колючую щетину, горячие руки и жадный до глубокого поцелуя язык, но потом, когда его ладонь ловко поднырнула под мою рубаху и слегка сжала грудь, до меня начало доходить, что норд под разговором подразумевал нечто иное.
Выдохнув, отстранилась от него, но Ворстаг, прижав меня у стенки, не остановился и продолжил покрывать поцелуями мою шею, постепенно спускаясь к ключице, а его ладонь плавно двинулась от груди вниз по животу. Я закрыла глаза, отвернулась, окаменела, не веря в то, что происходит. Неужели он не остановится и сделает это? Уперевшись ладонями в его плечи, попыталась оттолкнуть норда, но его движения становились всё яростнее и настойчивее, пока внезапно он не прекратил и не отошёл на шаг. Я так и осталась с закрытыми глазами, замерев на месте.
– Джулия? – недоумённо спросил он. – Ты боишься меня, что ли?
Приоткрыв один глаз, уставилась на Ворстага, нависающего надо мной и требующего внятного ответа на свой вопрос.
Почему-то именно в тот момент мне и вспомнилось все, начиная с ледяной пещеры и заканчивая ритуалом Ботелы. Все так болезненно пережитое, забытое, всколыхнулось в памяти, выбив из глаз жгучие слёзы. Я действительно боялась Ворстага – он мог стать одним из тех безликих зверей, мог воспользоваться мной и тогда история бы повторилась. Только в одиночестве и только с Брелиной, у меня получилось ненадолго подавить в себе эти страхи, так что даже кошмары ушли, что раны затянулись, и остались только три белесых полоски шрамов на левой щеке.
– Не реви, чокнутая, – Ворстаг мягко обнял меня, обхватив за плечи. – Думаешь, я тебе больно сделаю?
В ответ что-то невнятно ему провыла. Нечто среднее между: «я не могу» и «сам дурак».
– Успокойся, Джулия, – наёмник принялся покачивать меня в объятиях, но эти телодвижения совершенно никакого покоя не приносили. – Скажи, с тобой что-то произошло, да? Ведь в прошлый раз у Ботелы ты не от ран исцелялась…
– Откуда ты знаешь? – проревела я, уткнувшись лицом в его грудь.
– Я не настолько тупой. А про дела Ботелы все знают.
– Не было саблезубого… тигра, – призналась, прерывисто дыша и всхлипывая. – Было только… три ублюдка…
 
Кулаки наёмника сжались, он шумно вдохнул и выдохнул, прорычав глухое:
– Кто?
– Не знаю, – смахнула катящиеся слезы и посмотрела на его озлобленное и совсем некрасивое лицо. – Братья Бури какие-то. Но это уже не важно. Их не найти, а мы… мы просто это пережили. Я это пережила.
Серые глаза Ворстага засверкали льдом и сталью, гнев заставлял его тяжело дышать, а я так и не поняла, почему вдруг рассказала ему то, о чём поклялась молчать даже в собственных мыслях.
– Твои шрамы… – проронил вдруг норд, словно не решаясь закончить фразу.
– Фалмеры. Той же ночью.
– Джулия, скажи, – он мягко коснулся моей щеки и принялся большим пальцем вытирать слёзы, – а многих ты уже убила?
– Что? – безучастно посмотрела на него и отвернулась. – Не очень много. Сегодня вот опять… Каннибалку.
– И как? – Ворстаг отошёл, сел на кровать и провёл ладонью по лицу.
– Опустошает, – я присела рядом с ним, уставившись на свои ладони.
– Это нормальное чувство. Так и должно быть, когда тебя лишают выбора. Хуже, когда пролитая кровь пьянит.
Эти странные слова, совсем не свойственные Ворстагу, в моём представлении, удивили и немного напугали. Он, тем временем, продолжал негромким полушепотом.
– Тебе нужно время, – норд накрыл мои ладони своей ручищей и провёл пальцем по подаренному кольцу.
– Я напрасно взяла подарок. Ты неправильно меня понял, – решила поставить точку и стащила драгоценность.
– А… понял, – огорчился он, но остановил мою руку. – Оставь себе на память. Это из-за той девки?
– Какой девки?
– Ну, из Коллегии. Эрандур намекнул, что у тебя там девка есть.
– Он бы такого не сказал! – вспыхнула я, сжимая колечко в кулаке.
– Он и не говорил, – притворно надулся наёмник. – Из него вообще информацию сложно вытягивать. Жрец хранит твои тайны, как свои собственные, что наталкивает меня на мысли…
– Какие ещё мысли?! – прожгла его негодующим взглядом.
– Да не прикидывайся! – криво ухмыльнулся Ворстаг, а его глаза лукаво блеснули. – Что вы с ним по-тихому…
– Что?! – я вскочила, чувствуя, как запылали щеки и уши. – Как ты смеешь его в этом обвинять?!
Норд прищурился и разлёгся на моей кровати с весьма удовлетворённым видом.
– Ага, – залыбился он, убеждаясь в собственных догадках. – Значит, и впрямь что-то было…
– Не было!
– А вот и было!
– Не было! – оправдываясь, настаивала я, думая попутно, как бы вытолкать его из комнаты. Разговор мне порядком надоел, тем более что Ворстаг начал наглеть.
– Тогда, что значила его фраза, когда я пытался разузнать о его настоящих намерениях: «она дорого заплатила за меня?» М?
– Чего? – захлопала глазами и на всякий случай прочистила ухо пальцем. – Какие ещё намерения? Когда? О чём?
Наёмник заложил руки за голову и закинул ногу на ногу, наслаждаясь пребыванием в моей постели.
– Я его прямо так и спросил. Что он о тебе думает? Как о женщине… – растягивая слова, говорил норд, косясь на меня, побагровевшую от злости.
– И что же? – любопытство пересилило моё желание ничего не знать, не усложнять и оставить как есть.
– «Она дорого заплатила за меня», – повторно процитировал Ворстаг. – И всё. А я так и не понял, денег он тебе должен или речь шла о чём-то более глубоком…
– Ну, – проглотив снова вставший в горле ком и удержавшись от очередного взрыва истерики, решила подсказать норду разгадку этой головоломки, – сопоставь факты. Фалмеры, Братья Бури, шрамы…
Он вдруг резко сел на кровати, взглянул на меня глазами полными боли и гнева, потом встал и схватил за плечи, но не нашёл что сказать. Так и стоял, смотрел, сжимая руки, но не решался ни обнять, ни оттолкнуть.
 
– Ты любишь его! – уверенно выдал он спустя полминуты тишины.
– Пф, вот ещё! – нервно рассмеялась я. – Иди спать, дурень! Ты пьяный…
– Я тут буду спать, если ты не сознаешься… – Ворстаг на сей раз демонстративно растянулся на кровати и подвинулся к стенке, чтобы у меня тоже получилось разместиться.