Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Неустойчивая штука.
– Наоборот, – он качнул пальцем, и меч начал медленно, затем все быстрее опускаться в сторону острия. – Баланс – самая незыблемая точка, в данном случае, меча. Перемещать саму точку весьма затратно, требует больше сил, – Эрандур перехватил падающий меч за рукоять и повертел им перед собой, – чем перемещение других частей. Во время боя меч движется вокруг баланса. Рукоять и клинок вращаются вокруг него. Гораздо проще вращать их, чем перетаскивать весь меч из одной точки пространства в другую.
Я попробовала заблокировать воображаемые удары, неуклюже, коряво. И почти сразу же почувствовала ноющую боль в предплечье. Затем попробовала последовать совету друга, заблокировать воображаемые удары снизу и сверху, держа точку на расстоянии в два пальца от гарды перед глазами. Оказалось, так действительно проще. Меч почти радостно качался вокруг баланса, не так сильно нагружая руку.
– Чем меньше движется баланс, тем меньше сил ты тратишь. Тот же баланс есть и в теле человека.
– И где эта заветная точка, вокруг которой движется человек?
Темный меч жреца плашмя коснулся моего крупа.
– Вот здесь. Здесь самая большая мышца, на эту точку, как ни крути, опирается все остальное тело.
– А как же ноги?
– Стоять можно и на одной ноге, но без зада стоять не получится.
Воображение, больное, нездоровое, но при этом весьма изобретательное воображение нарисовало мне картинку попытки стояния без зада. Мотнув головой, я разогнала этот образ и спросила:
– Я поняла. Но и к чему мне это?
– К тому, что тебе нужно научиться устойчивости. Чувствуй свой центр, не позволяй ему падать. Он будет перемещаться во время боя, но это можно использовать. От самой недвижимой точки пространства можно отталкиваться, за нее можно цепляться. А-а, проще показать. – данмер встал позади меня, тесно прижавшись. Его колено подтолкнуло мою левую ногу, понукая выставить ее чуть дальше. – Немного шире. Вот так. Раскачивайся. Не плечами. Бедрами. Но центр, оставляй недвижимым. Соберись, ссутуль плечи. Чем ближе что-то к центру, тем проще этим управлять.
Он раскачивался сзади, передавая это движение моему телу, а я вслушивалась в тихий вкрадчивый голос у себя над ухом:
– Почувствуй ногами землю. Она твердая, она незыблемая. Она – баланс. Любой удар, любое движение начинается с земли. Почувствуй, как сила от земли собирается в бедрах, – только когда его ладони легли на напряженные мышцы, я поняла, как они напряжены. – Поднимается и концентрируется здесь. – Его ладони перетекли на ягодицы, тоже напряжённые в попытке сохранить равновесие во время покачивания. Руки жреца скользнули на спину, а голос, заполнивший весь мир, прошептал: – Она поднимается к спине.
Теперь раскачивалось все тело. Но не просто колыхалось, подобно брюху хоркера. Это было движение, плавное, постоянно повторяющееся, напряженное. Тёплые ладони жреца мягко опустились на мои плечи, понукая их раскачиваться в том же ритме, подчиняясь той же силе, вливаясь в то же движение.
– Собирается в плечах. Подбирается, как саблезуб перед рывком. Он собран. Он сам сила, которая только и ждёт, чтобы её высвободили. – Рука Эрандура соскользнула с моего правого плеча по руке к ладони, сжимающей меч. Шепот, пробирающий до мурашек, зазвучал в голове: – Для решающего удара. Не торопись. Дай мышцам привыкнуть к новому весу. Дай телу время понять, что у него появился ещё один сустав. Дай сознанию придумать, как лучше этим суставом пользоваться. Сдерживай силу, не позволяй вырваться всей и сразу. Выпусти её до локтя. От локтя к кисти. Не забывай, что остальное тело движется. Земля никуда не исчезла. Удар ещё не окончен. Сила всё ещё течет в тебя. Через ноги, спину, плечи, к рукам. Она во всем теле, на кончике меча. Всю эту энергию, собранную на острие, нужно направить во врага. Через прикосновение. Медленней.
Меч в моей руке двинулся в сторону воображаемого противника.
– Добавляй силу из мышц. Толкай меч и торсом, – левая ладонь данмера мягко легла мне на ребра, пока правая толкала оружие по дуге. – Плечами, запястьем. Используй массу меча. Чувствуй напряжение, запоминай его, дай телу научиться. Не останавливайся. Меч тянет тебя дальше. Не перечь ему. С ним нужно считаться. – Мы замерли, завершив удар. Левая, опорная нога выставлена чуть вперёд, согнута. Правая рука с мечом рядом с левым коленом. Неудобная поза.
 
– Не останавливай меч, – мягко шептал Эрандур, и ухом я чувствовала его дыхание. – Дай ему пройти, а потом, – слегка повернув мою кисть, он направил оружие в обратную сторону. – Обрати ту же силу в обратную сторону. Чувствуешь, как спина, разворачивая тело цепляется за центр? Как плечи идут следом и тянут за собой руку? Вот зачем нужен баланс. Он опора, якорь. Пользуйся им. Вот так, по широкой дуге. Чем шире амплитуда, тем сильнее удар. И закончили.
Я таки выпрямила спину, развернувшись. Рука с мечом отведена назад. Сильные пальцы друга придерживали мою ладонь. Грудь жреца перестала прижиматься к моей спине и сразу стало как-то холоднее. Он отошел, сел на камень и махнув рукой велел:
– А теперь сама. Только задерживай удар, когда он достиг цели.
– Но ты же сказал…
– Сопротивляясь инерции меча, ты тренируешь хватку и руку в целом. Сейчас это тоже важно. Но движение должно идти от земли. Должно быть текучим, в нем должна быть вся ты. Целиком. И медленно. Давай.
Клинком я намахалась так, что к концу тренировки у меня онемело плечо, но всё равно упорно хотелось продолжать.
Видя неугасаемый азарт в моём взгляде, данмер вдруг поднялся с камня и сказал:
– Достаточно на сегодня, иначе завтра рукой шевелить не сможешь. Продолжим в другой день.
– А как же какие-нибудь приемы? Какой-то секрет, который позволит одержать победу?
– Я расскажу тебе историю. Однажды к мастеру меча пришел юноша и попросил научить его сражаться. Мастер согласился, начертил на земле большой квадрат и велел юноше ходить по нему. Тот счел это проверкой, или блажью наставника и стал ходить по квадрату. Он ходил дни, недели, а учитель тренировал других. Год за годом юноша ходил по квадрату и наблюдал, как учитель отрабатывает приемы с другими учениками. Придя однажды в ярость, юноша не пошел к квадрату, а подошел к учителю и спросил, почему тот его ничему не учит. А учитель дал юноше меч и велел защищаться.
– И? – я затаила дыхание.
– И юноша отбил все удары мастера. Потому что не задумывался ни на чем, раз за разом выполняя рутину, он запоминал все, что видел, разум запоминал все, что видел. Чистый, не затуманенный переживаниями, амбициями и прочими чувствами разум учился сам. Тело училось само. Бить воздух – это твой квадрат. Ходи по нему каждый день, год за годом и станешь мастером.
Я, повторяя изученное, встала в боевую стойку, махнула мечом и попыталась также ловко, не глядя, спрятать лезвие в ножны, но промахнулась и сунула мимо. Оказывается, и для такого простого, на первый взгляд, дела нужен навык. Пришлось смотреть и целиться острием в отверстие, замечая, что друг странно улыбается, наблюдая за этим.
– Не смешно, – буркнула я, наконец, попав в цель, и гордо пошагала к тракту.
– Ты научишься, – уверил меня Эрандур. – Но, сказать честно, пока это выглядит забавно.
– Рада, что могу тебя забавлять, – злобно прошипела, сверля данмера яростным взглядом. – Хоть на что-то гожусь.
– Прости, – поспешно извинился он. – Если тебя это утешит, то все так начинают. И даже я в своё время…
Я ничего не ответила, увидев впереди идущего по дороге к городу Ворстага. Он тоже заметил нас и остановился, скрестив руки.
 
– Ну? – радостно протянул он. – Много можжевельника набрали?
Когда Эрандур сказал, что учил меня сражаться, во взгляде наёмника промелькнуло нечто игривое.
– Хотел бы я на это взглянуть… – мечтательно произнёс он.
Мы втроём зашли в город, миновали рыночную площадь и проследовали к «Серебряной Крови». Я сходу попросила у Фрабби бадью горячей воды и, удаляясь в свою комнату, полуобернувшись, сказала Ворстагу: