Синайский мираж

Так и случилось. На следующее утро ровно в восемь ноль-ноль в двери жилищ, где обитали Никита, Евгений, Алексей, Марина и Анастасия, постучали.
– Ой! – растерянно произнесла Величко. – А мне ведь надо еще отвести дочку в садик…
– Учтено, – коротко ответил молодой, холодно-вежливый мужчина. – Собирайте дочку. Отвезем по пути.
…Все встретились в особняке, который был расположен за городом в березовом лесочке. С виду этот особняк можно было принять за чью-то дачу или небольшой пансионат для каких-то таинственных личностей, поправляющих в нем свое здоровье. Здесь корреспондентов и операторов встретил все тот же Василий Федотович и с ним – молодой молчаливый мужчина.
– Прошу знакомиться, – представил мужчину Василий Федотович. – Это – Вячеслав Богданов, старший группы спецназа.
– Группы чего? – прищурил глаза Никита Снегов.
– Группы специального назначения, – пояснил Василий Федотович. – Которая умеет все. Ну, или почти все.
– Ого! – весело воскликнул Евгений Генералов. – Слышать слышал, но вижу впервые! Надо же! Человек, который умеет все! Послушайте, а что, если мы снимем о вас фильм? И назовем его соответственно – «Человек, который умеет все». Успех гарантирован! Как вы на это смотрите?
Вячеслав Богданов усмехнулся и молча покачал головой.
– Жаль! – огорченно произнес Евгений. – Такой материал пропадает напрасно!
– Товарищ из спецназа должен всех вас знать в лицо, – сказал Василий Федотович. – Для того он сюда и прибыл.
– Это еще зачем? – недоуменно спросил Никита.
– А затем, что вы отправляетесь в стан неприятеля, – пояснил товарищ из КГБ. – И если с вами что-то случится, то товарищ из спецназа вместе со своими подчиненными придет к вам на выручку. А для этого он должен знать вас в лицо.
– А что именно с нами может случиться? – поинтересовался Алексей Кудря.
– Возможно, что и ничего, – ответил Василий Федотович. – Но возможно также и другое. Повторяю: вы должны будете отправиться на оккупированную территорию. А там может случиться всякое. Конечно, вас там будут охранять местные товарищи. Но все же…
– Понятно, – сказал Алексей.
– И если кому-то из вас страшно, то об этом следует сказать, не таясь, – Василий Федотович оглядел по очереди всю пятерку. – В этом нет ничего зазорного или преступного. Ну так что же?
Но никто из пятерки не проронил ни слова, лишь Евгений Генералов хмыкнул: дескать, не надо нас пугать прежде времени, мы – народ бывалый, видели и пережили многое.
– У меня вопрос к этому товарищу, – указала Марина на Вячеслава Богданова. – Скажите, запоминать сразу пятерых людей, которых ты видишь впервые, – это долго?
– Уже запомнил, – улыбнулся Богданов.
– И не забудете? – недоверчиво спросила Прокопьева.
Богданов покачал головой.
– А что нужно, чтобы так быстро запомнить пять лиц? – спросила Марина.
– Не только лиц, – ответил Богданов, – но и кое-какие другие приметы. А что нужно? Не знаю. Наверно, привычка.
– Только и того? – разочарованно произнесла Марина. – А я‐то думала…
На это Богданов ничего не ответил.
– У меня все, – сказал он, обращаясь к Василию Федотовичу.
Затем Богданов еще раз оглядел по очереди всех пятерых, поднял руку в прощальном жесте и пошел к выходу.
– До скорой встречи! – весело сказал в спину Богданову Евгений Генералов.
Богданов остановился, повернулся и посмотрел на Евгения.
– Лучше бы она не случилась, наша скорая встреча, – сказал он и вышел.
– Ну а теперь, – проговорил Василий Федотович, – приступим к разработке конкретных деталей вашей миссии…
* * *
Конкретные детали миссии заключались в следующем. На сборы группе давалось два дня. Затем всех пятерых военным самолетом должны перебросить в Египет. Там их встретят представители египетских спецслужб и помогут перебраться на оккупированную Израилем территорию, принадлежавшую до Шестидневной войны Египту. Оказавшись на месте, группа должна приступить к работе – то есть к съемке документальных фильмов. Именно нескольких фильмов, а не одного фильма. Почему нескольких? Тут все понятно: потому, что несколько фильмов лучше, чем один. Какой-то из фильмов может по тем или иным причинам не получиться, какой-то получиться, но в итоге оказаться неудачным… А вот если будет снято несколько фильмов, то будет из чего выбирать.
 
Разумеется, на оккупированную территорию корреспонденты и операторы отправятся не одни. К ним будут приставлены охранники-египтяне, которые должны всячески их охранять. Договоренность на этот счет с египетской стороной имеется. Хотя по большому счету никаких особых опасностей и прочих приключений на оккупированной территории не предвидится. Тут все просто. Территория хоть и считается оккупированной, но она настолько обширна, что у оккупантов не хватает сил контролировать ее полностью. Так что за все время работы документалисты могут никого из оккупантов и не встретить.
Но тем не менее работать нужно оперативно, быстро и слаженно. Когда необходимый материал будет отснят, документалисты должны об этом сказать своим охранникам, и те организуют немедленную отправку корреспондентов и операторов обратно домой. Остальная работа над фильмами будет осуществляться уже дома.
Сколько времени будет длиться командировка, сказать сложно. Это зависит от нескольких условий. Во‐первых, от работы самих документалистов: чем быстрее они справятся со съемкой, тем быстрее вернутся домой. Во‐вторых, от всяческих местных условий и неожиданностей, которые сейчас предвидеть и предугадать просто невозможно. Например, может разразиться песчаная буря. Какие уж тут съемки? И притом поди угадай, сколько времени она будет длиться. Или кто-то из группы неожиданно заболеет.
К тому же нельзя сбрасывать со счетов и такое обстоятельство. Места там не слишком населенные. Как говорят местные товарищи, зачастую там за целый день можно не встретить ни одного человека. А если нет людей, то какие же съемки? Не будешь же целый день напролет снимать безлюдную пустыню! Но и отыскать людей – это еще только половина дела. Вторая половина – убедить их ответить на вопросы. А народ там не слишком разговорчивый, особенно с чужаками.
Все это кратко и доходчиво поведал документалистам товарищ из КГБ Василий Федотович. А затем продолжил:
– Вот потому-то, товарищи, мы и остановили свой выбор именно на вас, а не на ком-то другом. Расчет здесь прост. Двое из вас – Марина Прокопьева и Евгений Генералов знают арабский язык, так как совсем недавно окончили учебу в институтах на соответствующих факультетах. Это именно так? Я не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, – ответил Евгений, а Марина лишь молча кивнула.
– И это замечательно! – с удовлетворением произнес Василий Федотович. – Потому что иначе как бы вы общались с местным населением? Можно, конечно, было бы и через переводчика, но… Переводчик – это третье лицо, и это обстоятельство наверняка смутило бы местных жителей. Когда общаешься один на один, без посредника, разговор получается более доверительный. Ну да не мне вас учить таким азам. Вы это прекрасно знаете и без меня.
Василий Федотович помолчал, перевел дух и продолжил:
– Теперь я вам скажу, по какой причине в вашей группе сразу две женщины. Одна, значит, корреспондент, а другая – оператор. Тут, товарищи, все дело в восточном менталитете. Никакая арабская женщина не станет общаться с незнакомым мужчиной. А уж тем более не позволит незнакомому мужчине снимать ее на кинокамеру. А вот если с нею будет говорить женщина, тогда другое дело. Очень прошу вас учесть это обстоятельство, когда окажетесь на месте.
Василий Федотович опять помолчал, о чем-то подумал и вновь заговорил:
– То же самое касается и арабских мужчин. Вряд ли кто-нибудь из них захочет откровенничать с женщиной. Что поделаешь – восточные нравы и обычаи! А вот в ходе, так сказать, мужского разговора…
Василий Федотович вновь умолк: то ли он все, что хотел, сказал, то ли устал от длинных речей и собирался с силами. Воспользовавшись паузой, Никита Снегов спросил: