Обретая тебя вновь (СИ)

— Ты получила письмо?
Мои глаза расширились, стоило ему произнести эти слова.
— Откуда… Что тебе известно? Это ты его отправил? — изумленно спросила я, когда на той стороне трубки послышался тяжелый вздох.
— Да, я.
— Что все это значит?! Что за игры, Люк! — не выдержала я.
— Все не так просто, Милли. Точнее это все моя идиотская глупость, и прошу ты должна выслушать, только не перебивай, мне очень тяжело дался этот звонок.
Я втягиваю носом воздух и стараюсь не произносить ни слова, хотя во мне забурлили ожившие эмоции.
— Я поступил глупо. Я был подростком и признаюсь, что был идиотом.
Я постукивала пальцами по столешнице в ожидании, когда он перейдет к сути.
— Эйдан был влюблен в тебя, Милли. Я знал об этом, и однажды вечером он признался мне, что хочет бросить нашу мечту уехать в Бостон. Он хотел продолжить обучение дома. Из-за тебя, — он на секунду замолк и продолжил: — Когда отец узнал, то был в бешенстве. Мы должны были вместе уехать к нему. Эта мечта была с нами с детства. И я подумал, что, если у вас ничего не выйдет, он поедет со мной. В один из вечеров уже ближе к отъезду, он попросил меня оставить коробку на твоем столе, через окно, которое ты часто оставляла приоткрытым. В то время, как вы проводили время вместе, я направился выполнять его просьбу, но… заглянул внутрь. Я все же оставил её, но подходя к дому, я решил, что совершил ошибку. Ведь будь вы вместе, я уеду один.
Я всем сердцем чуяла не ладное. Едва не всхлипывая, продолжала молча его слушать.
— Тогда я сказал Саре, чтобы она забрала коробку и спрятала её у себя. Она воспротивилась, но под моими уговорами согласилась. Поэтому, когда ты вернулась домой, то уже ничего не обнаружила.
— Да ты… — я зашипела от злости.
— Прошу! Дай мне закончить Милли, а потом ты сможешь обрушить на меня весь свой гнев. Потому что, следующее будет вспоминать не просто.
Я сжала кулак и прикрыв глаза слушала его дальнейшие слова.
— В тот самый вечер, у океана, когда мы поругались с Сарой… Она сказала, что отдаст письма тебе, но я просил её не делать этого. Она обозлилась на меня и пошла в воду.
Мои веки сжимались все сильнее. Так вот в чем было дело.
— То письмо, что ты сегодня получила. Я… — он затих.
— Что ты сделал?!
— Я забрал его также, как и положил его туда Эйдан. В тот вечер я был с ним, когда мы завозили Келси к тебе. Стоило тебе закрыть дверь, как он ломанулся лезть к твоему приоткрытому окну. А я сказал, что мне нужно встретиться с друзьями, — он тяжело сглотнул, а тон сменился на более затруднительный. — Я вернулся, когда он уехал и стащил то письмо, что ты вероятно сейчас пепелишь своим взглядом. Я не знаю зачем вообще его оставил у себя. Забыл, наверное, — он вздохнул. — А на днях приехал Эйдан, и я понял, что моя мальчишеская глупость привела к глобальной катастрофе. Я ведь думал, что у него в колледже появятся новые девчонки и он забудет про тебя. Но стоило нам уехать, мой брат очень изменился. И лишь спустя время я понял, какую ошибку я совершил. Когда я встречался с девчонками, ему было трудно построить отношения. Но я идиот так и не решился раскрыть ему эту тайну, ужасно боялся его реакции. Но когда он явился ко мне на порог и спросил почему ты думаешь, что все те письма были адресованы Саре, я больше не стал лгать. Ведь он доверился мне с доставкой тех писем. Мне ужасно стыдно, господи, — я слышала, как он почти заплакал.
Я молча смотрела на письмо. Кусок бумаги, такой небольшой, но такой важный. Из-за которого мы потеряли так много лет. Он одиноко лежал на столе, и я не могла оторвать от него взгляда.
— Тогда Эйдан вернулся домой лишь в пол 7 утра. И мы уехали.
— Люк ты… — я чувствовала, как глаза заполняются саднящими слезами. Из-за пелены картинка поплыла и я сморгнула. — Ты эгоистичный придурок, — выкинула я. Когда послышался мужской надрывный голос.
— Прости меня пожалуйста. Мне было ужасно сложно в этом признаться. И вы оба вправе не общаться со мной до конца жизни. Лишь прошу не оставляй его в таком состоянии. Он был в таком же шоке, что и ты, когда все узнал. Я отобрал у вас эти годы, я идиот, признаю, Милли.
 
Я подошла к окну, прислонившись лбом к холодному окну. Я все еще не могла смириться с тем, что только, что услышала.
— Мне не хотелось бы видеть тебя до конца своей жизни, Люк. Ты был мудаком и оправдания тебе нет! Я любила твоего брата, всегда, и если бы только ты не поступил, как полный кретин мы были бы вместе! И не потеряли столько лет! А Сара?! Что ты скажешь о ней? Вы поругались из-за этих писем, потому что она не была такой же эгоисткой, как ты!
— Да, но клянусь, я бы никогда не позволил ей исчезнуть, если бы только мог.
— Слишком поздно, — мои губы сжались в плотную линию, а глаза застроились на небе. — Я не стану тебе обещать, что у меня будут силы простить тебя.
— Я понимаю.
Больше не говоря ни слова, я сбрасываю трубку. Откладываю телефон и томно рычу. От боли, от злости. Глаза так сильно зажмуриваются, что я уже не чувствую, как перехожу на немую истерику.
Сара, моя дорогая сестра. Значит эти глупые доводы, что они были связаны с Эйданом — полная чушь. Одновременно хочется улыбаться и плакать. Я так сильно хочу обнять её, просто с ума сойти.
Я начинаю потрясываться в слезах. Не много ли слез за один вечер?
— Где бы ты ни была, я знаю, что ты всегда близко. Во мне все от тебя, а в тебе — от меня, — такова участь близнецов и я улыбаюсь сквозь пелену слез, когда встречаюсь с темным небом.
Когда взгляд медленно опускается вниз, я собираюсь отойти от окна, чтобы еще раз прочесть письмо, но глаза заостряются на темной знакомой мне машине. Отсюда было очень плохо видно, но это не могло быть совпадением. Я точно знала марку его машины и то, что он просто не мог не приехать, если все сказанное Люком- правда.
В душе мгновенно разгорелось пламя, я смахнула оставшиеся слезы и рванула к выходу, попутно натягивая на себя пальто.
Больше никто и никогда не встанет на нашем пути, я не позволю никому и ничему одурачить мои теперь уже светлые мысли. Злой туман разошелся и теперь я четко вижу. Ощущаю. Знаю.
Я люблю Эйдана Харриса. Всем сердцем и душой. И, что-то мне подсказывает — так было всегда.
Выбегаю на улицу и меня встречает снегопад, снег красиво кружится и ложится хлопьями.
Я без шапки, отчего погода окутывает меня белоснежным покрывалом. Мои волосы раскинулись по плечам и я, замерев, утягиваю пояс потуже, чтобы снег не проникал внутрь. Приглядываюсь в ту самую машину и замираю.
Он сидит, уткнувшись задумчивым тяжелым взглядом вперед. И я представляю, как он натерпелся. Ведь узнав обо всем, он также столкнулся и с моим гневом. Обвинив его в связи с моей сестрой, вероятно я доставила ему неприятную боль и обиду, на то, что могла в такое поверить. И сидя в таком положении он вероятно не решался поговорить со мной, не поднимался ко мне, пока я не выбежала к нему сама.
Вспоминая, сколько раз он делал это первым. Я осознано делаю первый шаг к машине, зная, что теперь моя очередь.
Мой черед ответить ему, что наши чувства взаимны. Пусть с задержкой, но я скажу ему, что он тоже мне нравится.
Нет.
Я люблю его.
  
Глава 22
 
Милли
 
Я быстро справляюсь с небольшим расстоянием и запрыгиваю в машину. Встречаясь с его раздосадованным и удивленным взглядом. Будто парень одновременно рад меня видеть, но в то же время в его глазах столько досады.
Не дав ему произнести ни слова, я резким движением обхватываю его лицо ладонями и припадаю губами к его. Так резво и честно.
Чувствую его смятение лишь пару секунд, а после то, как падает его стена и через мгновение он отвечает на поцелуй. Ощущаю, как мягки его губы, как теплы ладони, что в ответ проскользнули под ворот моего пальто, придвигая к себе нежно шею.
Я обмякаю, позволяю ему вести, ни на секунду не отрываясь друг от друга.