Обретая тебя вновь (СИ)

Нам становится тяжело дышать, и мы отрываемся друг от друга, все еще соприкасаясь лбами и томно дыша в губы. От него так вкусно пахнет, как и всегда, что я от его близости закрываю глаза.
Внутри все колышется, так, что я едва могу совладать с собой, чтобы не выплеснуть всю ту любовь и тоску по нему, скопившуюся годами.
Замечаю, как его рука ползет к моей и обхватывает её. Наши пальцы сплетаются в каком-то трепетном немом танце. Больше, чем мы можем сказать.
— Прости, — шепчу я. — Письмо так долго шло, но я все-таки здесь. Я пришла, — печально улыбаюсь и замечаю, как дрожат его губы, то ли от печали, то ли от сожаления. — На нашем месте, — я опять затихаю и улыбаюсь. — Мое место всегда было там, где ты. А значит я пришла по адресу, — провожу большим пальцем по его щеке. — Люк мне все рассказал.
— Милли, — томно шепчет он. — Мне стоило тогда еще набраться смелости, сказать тебе все в лицо, а не быть дураком и не писать эти чертовы письма.
— Нет. Все так, как должно быть. Нам было дано так много времени, чтобы понять, как мы дороги друг другу. И посмотри, судьба не глупа. Она свела нас в нужное время, чтобы показать, что отныне наш путь един.
— Твой и мой. Наш, — он так сильно нахмурил брови, что ложбинка между бровями стала ярче.
— Да.
— Но это не отменяет того факта что мне нужно было поговорить с тобой лично.
— Ты признался мне, Эйдан. Той ночью на пляже. А потом… Мне было не легко, и я забралась в собственную скорлупу, избегала тебя, почему-то винила. Боже… — я отстранилась и подкусив губу зажмурила глаза от вины.
— Ты всегда так делала, когда тебе было сильно плохо, но в тот раз все было куда хуже. Я подумал, что своим преследованием сделаю только ещё хуже. Дал тебе время, появлялся в поле твоего видения, подумав, что ты сама захочешь подойти. Но ты не обращала на меня внимания, — тихо говорил он. — Тогда я написал то письмо. Самое последнее. Оставил на столе у твоего окна, подумал, что ты прочтешь его, даже, если не хочешь слышать мой голос. Я так хотел увидеть тебя, поговорить.
От того, что он говорил по моей коже пробежало стадо мурашек. Я сжала ткань пальцами, так сильно, что мои костяшки побелели. Но рука Эйдана накрыла их, заставляя расслабиться, мягко поглаживая.
Я медленно повернулась к нему, когда он так и не отнимал от меня своего взгляда. В нем я увидела всю томительную горечь, что хранилась в нем, до этого времени.
— Я ждал тебя до рассвета, — тихим голосом продолжает он и это фраза заставляет меня зажмурить глаза, пытаясь сдержать немые всхлипы. Смотря на меня, он не ожидал, что это так сильно меня опечалит. Одним движением, осторожным и ласковым, он притягивает меня к себе, целуя в висок, много раз. Как это делают тем, кого очень любят, мягко и с трепетом.
— Я бы пришла, — отвечаю я, пытаясь сдержать слезы, изо всех сил.
— Я знаю, — все тем же спокойным голосом отвечает он.
— Прости за то, что написала тебе в том сообщении. Я дура. Такая идиотка, как только могла подумать…
Он хрипло усмехнулся и повернул мое заплаканное лицо к себе.
— Никогда ты не была идиоткой, Милли. Все так запуталось, что я сам ничего не понял. Но, когда ты показала мне то письмо и сказала, что не знаешь, кто его писал у меня появилось столько вопросов и я желал их получить. Ведь сам доверился брату, а в итоге эти письма оказались у Сары. Когда ты уснула, я позвонил ему, и по его тону понял, что все плохо и он замешан в этом. Я уехал рано, чтобы вернуться поскорее к тебе с ответами.
— Твой брат полный кретин, — добавляю я фыркая, и он кивает.
— Когда я заявился к нему, то тот раскрыл все карты. Выглядел очень виноватым, но мне все равно пришлось подправить его страдальческую физиономию.
— Ты ударил его? — уточняю я.
— Не сдержался, когда он уточнил свои мысли, что думал будто эта девчонка лишь на время. И уехав я её забуду. Оправдывался, что не хотел, чтобы я загубил свои мечты ради подружки детства.
Я поджимаю губы и опуская взгляд, но его пальцы быстро перехватывают мой подбородок и приподнимая лицо, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.
 
— Но он точно полный кретин, раз посчитал, что я, когда-нибудь забуду тебя, девчонка Смит.
На моих губах расплывается печальная улыбка и из уголка глаз потекла одиночная слеза.
— Мне тоже это так и не удалось. Стоило тебе тогда появиться там, в смокинге в день свадьбы. Я подумала, что обозналась, но правда была такой кристальной, чтобы её отрицать.
— Ты была так красива. Я не планировал задерживаться на тебе взглядом, но признаться, не мог оторвать глаз, — лукаво ухмыляется он, около моих губ. Мы кидаем друг другу лестные признания и готовы вот-вот вновь впиться друг друга жадным поцелуем.
— Но увидев с тобой этого… — его тон поменялся. — Подумал, что это твой парень. Я был одновременно рад, что ты обрела счастье, ведь выглядела очень счастливой. Но в то же время, досада пустила во мне глубокие корни.
Я прикоснулась носом к его и чуть потерлась.
— Я просто старалась наладить свою жизнь. Думала, что могу вновь почувствовать то забытое чувство внутри. Много улыбалась, даже согласилась на тот танец с Ноланом. Старалась навязать себе счастье, улыбки. Просто попытаться вновь, — я вздохнула. — Но стоило мне увидеть тебя, признаюсь — те же самые корни пустились и во мне.
— И вместо того, чтобы поговорить мы вновь потеряли это время.
— Больше не секунды, — шепчу я прямо в его губы, и он накрывает мои. Запускает пальцы в мои волосы и опять принимается придвигать к себе, как можно плотнее. Я чувствую, как мне становится жарко и стараюсь избавиться от пальто. Эйдан замечает мои попытки и помогает. То же самое он повторяет со своим, и я также помогаю избавиться от него.
Когда мы остаемся без верхней одежды, то продолжаем все также укутываться в объятия друг друга, не отрывая губ, лишь изредка, чтобы отдышаться и усмехнуться, нашему порыву. Но иначе каждый из нас не мог, мы желали насытиться другу другом, ощутить в полной мере, ту нехватку, тот недостающий фрагмент жизни, что были пустым пробелом. Нам срочно требовалось заполнить его.
Мимо нас прошла тень, и мы на секунду оторвались друг от друга. Нас могли заметить, и я подумала, что в этот момент мне было совершенно плевать, но Эйдан завел машину и поехал куда-то, не отвечая на мои вопросы.
Спустя несколько минут, мы оказались на пустой заснеженной парковке, где практически не было ни души в такую-то погоду. Пока мы там находились, снег успел облепить своими хлопьями все стекла, что вероятно было нам только на руку.
Я застыла на своем сидении, подкусывая губу и оглядевшись на окружающее за окном.
— Неужели твой пылкий настрой пропал? — ехидно усмехается Эйдан. Когда я оборачиваюсь на него, то вижу, как его все также полные томления глаза уставлены на меня. Прядь темных волос упала на щеку, и я тянусь, чтобы убрать её за ухо.
Его пальцы перехватывают мою руку и притягивают к себе. Позволяя сделать то, что я задумала. Только он так и не отвел глаз, ни на секунду. Я почувствовала, как от такого пристального взгляда, мои щеки заливаются румянцем. Но я вовсе не стеснялась, мне напротив, был приятен его взгляд, который говорил куда о большем, чем просто о желании.
— Иди ко мне, — спокойным тоном сказал он, проходя пальцами все выше по моей руке, поднимаясь к плечу и шее. Мягко огибая её и слегка надавливая, чтобы я склонилась к нему. И я охотно поддалась, устремляя взгляд на его губы и он, заметив это, ухмыльнулся, отчего уголок его губ подскочил вверх.
Вторая его рука, медленно расположилась на моем колене, мягко поглаживая и кроткими движениями подкрадываясь к внутренней стороне бедра. Я замерла, ощущая, как внутри меня все начинает полыхать.
Тащите чертов огнетушитель, иначе я все спалю здесь.
Его довольное лицо придвигается настолько близко, что мы оба на секунду замираем, глядя друг другу в глаза.
— Это стоило того, — горячее дыхание обжигает мои губы. — Ждать тебя столько лет, — договаривает он и впивается в меня своими губами. Я чувствую, как его язык проникает в мой рот, и я дружелюбно встречаю его. Поцелуй становится жарче и настойчивее.