Мастера детектива. Выпуск 12

— Можно включить фары? — спросила мисс Джармен.
Я высунулся из окошка.
— Нет. Но если я крикну, то врубайте во всю мощь фары дальнего света.
— Вы считаете это разумным?
— Если я буду считать иначе, то кричать не стану.
Мы поползли дальше. Деревья были лишены окраски — просто высохшие черные скелеты, обряженные в черные лохмотья. И сквозь них ничего не было видно и на пять ярдов вперед.
Но никто не станет устраивать перестрелку среди деревьев. Слишком ограниченное пространство для стрельбы, слишком темно, слишком много укрытий, где можно спрятаться… Все это я прекрасно помнил. Но помнили ли они?
— Поехали, — сказал я. — И как можно быстрее.
— Мне показалось, вы говорили, что они будут ждать нас только у самой границы, — заметила она.
— Я по–прежнему так думаю. Просто испугался.
Возможно, в душе она посмеивалась надо мной, но прибавила газу. Она деловито крутила большой, расположенный почти горизонтально руль из стороны в сторону: либо насмотрелась гангстерских фильмов, либо рулевое колесо было слишком легким и оборотистым.
Сосновая рощица осталась позади, и меня отпустило жутковатое ощущение, возникающее, когда каждую секунду ждешь выстрела.
Едва миновав опушку леса, мы увидели невысокую продолговатую постройку прямоугольной формы — это было первое из современных укреплений. Я наклонился к окну и скомандовал:
— Остановитесь–ка на минутку.
Она плавно затормозила. Я вылез из машины, следом за мной выбрался и Харви. Ни слова не говоря, мы обошли блокгауз с обеих сторон и встретились у входа.
— Что мы ищем? — тихо спросил он.
— Просто знакомимся с местной архитектурой.
Он бросил на меня быстрый взгляд, кивнул и принялся изучать сооружение.
Это был очень хороший блокгауз — те, кто его строил, постарались на совесть. Стены в местах расположения бойниц были выполнены из прочного бетона толщиной в восемнадцать дюймов: вход был защищен цементными блоками, чтобы обезопаситься от шальных пуль или осколков снарядов; амбразуры представляли собой горизонтальные щели веерообразной формы, расширяющиеся кнаружи. И вся эта штуковина была утоплена на несколько футов в землю, так что видны были только лишь верхние три–четыре фута.
Выглядела она отнюдь не новехонькой. Камуфляжная окраска облупилась, бетон был на ощупь сырой и пористый и легко крошился. И тем не менее стены этого сооружения были толщиной в восемнадцать дюймов.
Харви провел пальцем по стене и задумчиво произнес:
— Чудненькая, наверное, была бы война. — Он посмотрел на меня. — Думаете, остальные укрепления в том же стиле?
— Да.
— А я–то представлял себе просто–напросто ямы в земле да рвы. Вроде тех. — Он мотнул головой назад. — Да, та еще была бы война.
* * *
После этого укрепления, причем более основательные, стали встречаться все чаще. Время от времени попадался дот, обсаженный деревьями, забетонированные огневые позиции, минометные окопы, зиявшие словно разрытые могилы. Дорога стала более ухабистой, превратившись в две колеи, между которыми торчали чахлые кустики и низкорослые деревца. Проносясь над ними, «роллс» подминал их под себя.
Вот когда я пожалел, что наш «роллс» не выкрашен в какой–нибудь другой цвет. В спорадических вспышках лунного света отполированный алюминий сиял, словно неоновая вывеска.
Дорога выровнялась. Впереди наверху, на расстоянии полумили, справа от нас фары автомобилей коротко вспыхивали и замирали у обочины перед границей. «Будьте добры, предъявите ваши документы… всего лишь обычная проверка… Большое спасибо, желаем вам счастливого пути». Там был другой мир.
Машина замедлила ход. Харви тихо спросил:
— Это здесь?
Я посмотрел вперед — так оно и было.
* * *
Это был вал высотой футов в семь, расположенный прямо поперек долины. Выглядел он чересчур ровным и неестественным, словно крутой склон у края лужайки. На мгновение луна вышла из–за тучи, и я разглядел, что это вовсе не вал, а небольшое плато. Генералы решили, что, чем выше будет расположен укрепрайон, тем удобнее будет вести боевые действия, — вот и подняли его повыше. Вся система укреплений была размещена на искусственной возвышенности, напоминавшей аккуратно размеченную лужайку для игры в шары. Все было очень логично, и от всего этого невольно бросало в дрожь.
 
Девушка отпустила педаль, и машина плавно затормозила у подножия вала. Возвышенность эта создавала и еще одно дополнительное преимущество — вся территория позади нее превращалась в мертвое пространство, невидимое для противника, заходящего с фронта. А также для тех, кто поджидал в самом укрепрайоне. Должно быть, и это тоже было спланировано намеренно.
Мы с Харви выбрались из машины, осторожно поднялись по склону и обвели глазами боевую зону.
Поначалу я увидел лишь неестественно плоскую равнину, сплошь поросшую невысокими кустиками, слегка покачивающимися на ветру. Затем разглядел чуть ниже строгие прямоугольные очертания. Блокгаузы, доты, пункты управления, минометные окопы и зигзагоообразные ходы сообщения.
Это совсем не походило на укрепрайон. Все здесь было добротно и умело сработано и находилось в полном порядке — правда, ветры, дожди да наползающая со всех сторон трава за тридцать лет немного поубавили лоску. Картина эта напоминала старый, заброшенный город, всеми покинутый и постепенно осевший на семь футов в землю. Но незачем ломать себе голову, размышляя, что за люди здесь жили. Здесь никто не жил.
Однако никто и не умирал. Клерки отпечатали списки «ожидаемых потерь», а война так и не разразилась, никто не воевал и не было никаких потерь. Лишь призраки людей, которые никогда не умирали, кроме как в воображении клерков.
Луна осветила линию укреплений, и бетонные силуэты показались вдруг голубовато–белыми, словно свежие, сырые кости.
— Мне это не нравится, — произнес Харви.
Я с любопытством взглянул на него, решив, что он думал о том же самом, и лишь потом понял, что он имел в виду. Действительно, хорошего было мало. В этом укрепрайоне можно было спрятать целую армию. Собственно говоря, для этого все и было задумано.
— Они будут поджидать возле дороги, — осторожно заметил я. — При таком освещении это значит — меньше чем в десяти ярдах от нее. Так что придется нам залезать в эти траншеи и пробираться по ним ползком.
Он надолго задумался. Потом покачал головой.
— Извините, Кейн. Если начнется стрельба, я должен быть рядом с ним.
Он кивнул в сторону машины.
— Было бы лучше, если бы мы с вами покончили со стрельбой, прежде чем он окажется поблизости.
— А может, они набросятся на нас, а он будет сидеть там, сзади, совершенно беззащитный. Я так не могу, Кейн.
— Нас наняли, чтобы доставить его туда, — сказал я. — И я собираюсь это сделать.
Он снова покачал головой.
— Нет. Это вас наняли, чтобы доставить клиента; меня же наняли, чтобы помочь ему остаться в живых. Если я сочту, что живым Маганхарду туда не добраться, то посоветую ему даже и не пытаться. — Он пристально посмотрел на меня. — Кейн, я же говорил вам в самом начале, что такое может случиться. Что в итоге, может статься, мы с вами будем стремиться к разным целям.
— Маганхард захочет попытаться.
— Вас удивило бы, знай вы, с какой готовностью люди отказываются от всяких попыток, стоит мне только объяснить им, что их ждет верная смерть.
Я внимательно на него посмотрел.
— Хотите выйти из игры?
— Да. Я хочу выйти из игры, — тихо ответил он.
И тогда я понял. Он говорил правду — для такого человека, как он, наилучшим выходом было говорить прямо о подобных вещах.
— Посмотрим, что скажет Маганхард, — предложил я и направился обратно к машине.
* * *
Маганхард уже нетерпеливо высовывался из окошка. Лица его я не мог разглядеть, но догадывался, что оно выражает.
— Ну? — требовательно спросил он. — Чем теперь вызвана задержка?
— Мистер Маганхард, зона укреплений представляет собой труднопроходимую местность, — тщательно подбирая слова, произнес Харви. — Она как нельзя лучше подходит для осуществления задачи, которую поставили перед собой наши противники. Если вы продолжите путь, я не смогу гарантировать вашу безопасность. И советую вам этого не делать.