Мастера детектива. Выпуск 12

Я наблюдал за ним, пока он не скрылся за поворотом, затем перешел на левую сторону дороги и принялся внимательно рассматривать ограду.
Пройдя ярдов двадцать, я нашел то, что искал: проволочная изгородь в этом месте была совсем хилой и состояла всего из двух нитей колючей проволоки. Дождавшись очередного проблеска лунного света, я различил едва заметную дорогу, уходящую вдаль под нужным углом.
Тут я обнаружил, что мисс Джармен стоит прямо за моей спиной.
— Это и есть та самая рокадная дорога? — спросила она.
— Она самая. — Я вытащил здоровенный револьвер Моргана, переломил его пополам, чтобы он случайно не пальнул, после чего зажал верхнюю проволоку между курком и казенной частью и начал быстро крутить из стороны в сторону. Это, конечно, не кусачки, но в конце концов и так сгодится.
— С выключенными фарами проехать там будет непросто, — заметила девушка. — К тому же дорога, наверное, вся заросла.
— Может, они расчищают ее раз в несколько лет — и потом любое препятствие, которое сумеет преодолеть небольшой танк, преодолеет и «роллс».
— Вы умеете водить «роллс»?
Я пожал плечами.
— «Роллсы» — автомобили богачей, а не сумасбродов. Вряд ли они сложны в управлении.
— И вам знакомы все премудрости обращения с зажиганием и управления? — вкрадчиво поинтересовалась она. Я уставился на нее. Она заявила: — Лучше я сяду за руль.
— Слушайте… — Проволока переломилась. — Не сходите с ума. К вашему сведению, вы вообще никуда не едете. Возвращайтесь пешком в Майенфельд, а завтра за вами заедут.
— У моего отца был служебный «фантом–1», когда он служил генерал–губернатором, — торопливо и сбивчиво заговорила она. — Я научилась им управлять. Так что лучше машину поведу я.
Я хотел было спросить, где же ее отец служил генерал–губернатором, но потом решил, что и так ей верю. К тому же в ее словах насчет премудростей вождения был свой резон: хоть я и сказал, что управлять «роллсом» нетрудно, но ведь этот–то был рассчитан на стиль вождения тридцатилетней давности.
Я принялся за вторую проволоку.
— Ведь тогда у вас с Харви руки будут свободны, — заметила она. И в этом тоже был свой резон. — Если, конечно, — добавила она, — вы уже не думаете, что я работаю на другую сторону.
— Нет. — Я покачал головой. — Этого я не думаю. Не думаю, что вы стремились расстаться с жизнью и вдобавок погубить Харви. Просто я не был уверен, что вы сознаете опасность подслушивания телефонных разговоров — да и обычных тоже. Кто–нибудь скажет: «Сегодня мне звонила из Монтрё секретарша Маганхарда», — и новость разлетится во все стороны. Это все равно что намеренно заложить нас. — Я выждал несколько секунд и спросил: — Так кому вы все–таки звонили?
— Одному знакомому, у которого… нечто вроде больницы, в горах, неподалеку от Шамони. [83] Я знаю, что он вылечил одного человека, который слишком много пил. Думала, вдруг он сможет помочь Харви.
— Почему же вы мне это не сказали?
— Не знаю, — тихо отозвалась она. — Мне казалось, это… очень личное. И еще мне казалось, что вы не воспринимаете меня всерьез.
И это было недалеко от истины. Движимый скорее соображениями искренности, нежели такта, я осторожно заметил:
— Возможно, меня просто занимало, не играете ли вы в опеку над убогонькими, помогая хромым собачкам перебраться через заборчик.
— Я и сама ни в чем не уверена, — просто ответила она. — Хромые собачки — такая редкость в нашем мире, мистер Кейн. Большинство из них на поверку оказываются либо волками, либо раскормленными декоративными моськами. Все, что я могу, — это попытаться ему помочь… и попытаться понять, почему я это делаю.
— Работка будет не из легких, даже если вам удастся уговорить его поехать с вами.
— Я и не рассчитываю, что мне это удастся. Но я могу поехать с ним. Я уже сказала мистеру Маганхарду, что ухожу от него.
Я кивнул. В конце концов, возможно, она была права. Но стоило сказать кое–что еще.
— Он такой, как есть, отчасти потому, что пьет. Если он бросит пить, то станет другим человеком. Возможно, этот другой человек вам не понравится.
 
— Я знаю. И готова рискнуть.
Вторая проволока тоже переломилась.
— А что, вы потеряли те кусачки, которыми мы пользовались в аэропорту? — удивилась она.
Будь я проклят, они же все это время пролежали у меня в кейсе. Ничего не скажешь, я находился в отличной форме для того, чтобы вступить в бой.
— Значит, я могу повести машину? — спросила она.
Пусть уж каждый занимается тем, в чем знает толк. Я отпихнул концы проволоки, освобождая проход.
— Можете садиться за руль.
Мы вернулись к машине.
— Какого черта вы столько возились? — накинулся на нас Харви.
— Да вот, устроили краткий обмен мнениями относительно политической ситуации на Балканах. Она поведет машину.
— Она… что? Мы ведь решили, что она останется здесь.
— Я передумал. Она знает, как управлять такими автомобилями. Пораскиньте мозгами и поймете, что так будет менее рискованно.
— Только не для нее.
— Верно.
Девушка вскарабкалась на сиденье водителя, так что ее голова оказалась выше, чем если бы она стояла на земле.
Харви прищурился.
— В этом и заключается старый добрый дух Сопротивления — предоставить женщинам равные возможности получить пулю в лоб?
— Что–то в этом роде.
Стартер взвыл и мотор глухо заурчал, словно граммофонная пластинка, прокручиваемая на замедленной скорости.
Я отвернулся.
— И все–таки мне это не нравится, — упрямо повторил Харви.
Я резко повернулся к нему.
— А думаете, мне нравится? Думаете, мне нравится вообще вся эта история? Знай я, что в итоге нам придется катить на «роллс–ройсе» через передовую Западного фронта, я бы и браться за это дело не стал. Но мы здесь — так что придется преодолеть и оставшиеся два километра.
— Ее могут убить.
— Тогда отговорите ее.
Я плюхнулся на заднее сиденье, собрал «маузер» и только тут вспомнил о моргановском «уэбли», оттягивавшем мне карман плаща. Поразмыслив, я пришел к выводу, что два ствола мне ни к чему, и протянул его Маганхарду.
Он начал было возражать, но я жестом остановил его.
— Мистер Маганхард, никто не сможет заставить вас им воспользоваться. Но, если дело обернется круто, кто знает — вдруг вам захочется?
Когда я снова вылез из машины, Харви как раз закончил беседу с девушкой.
— Ну? — поинтересовался я.
— Мне по–прежнему это не по душе, — отозвался он, но вспрыгнул на правую подножку автомобиля и уцепился рукой за дверцу. Я вскочил на левую подножку. Мисс Джармен перевела рычаг на первую передачу — и мы тронулись в путь.
  
Глава 29
 
Первые несколько сотен ярдов трассы находились в хорошем состоянии должно быть, этим отрезком дороги регулярно пользовались местные фермеры. Мы проезжали через пастбища, мимо групп деревьев, мимо заросших травой пригорков причудливой формы — видимо, остатков старых каменных укреплений.
Девушка прекрасно справлялась с управлением. Временами двигатель замедлял обороты и начинал издавать глухой стук, напоминавший мелкокалиберную зенитную установку, стреляющую на фабрике по производству подушек, но мисс Джармен, используя сцепление вместо коробки передач, держалась на второй скорости. Если бы машина ехала на первой, мотор тарахтел бы гораздо громче.
Рокадная дорога, ответвляясь от оставшегося наверху шоссе, полого спускалась вниз и проходила вдоль долины, правда, петляя из стороны в сторону, что казалось бессмысленным, пока не вспомнишь, что дорога–то военная и при ее строительстве для маскировки использовалась любая, даже самая незначительная неровность земной поверхности, каждая группа деревьев.
Вскоре мы очутились среди сосен, на опушке леса, покрывавшего весь склон горы Флешерберг, расположенный слева от нас. Что ж, вполне логично здесь больше возможностей для укрытия. Но очень уж темно.