Клятва (СИ)

— А расскажи, как ты с ним путешествовал? — поддержал Миша.
— Да, интересно уж, как с таким человеком, — Никита сделал сильный акцент, — слоняется кто-то вроде тебя. Не поведаешь, каково путешествовать с такой шишкой, пепельноволосый?
Даня сжал березовую ветку, да так, что та хрустнула, расплескав щепки по снегу. Он криво улыбнулся.
— Всего-ничего. Просто придется пожертвовать друзьями, родным человеком, зрением, психикой и лицом. А в остальном мелочи — убийства, пытки, смерти. Можете лично у него спросить, если больно интересно, каково это ходить с ним рядом и собирать кости его жертв.
В голосе звучал металл, каждое слово он будто чеканил.
Все посмотрели на черную пиратскую повязку, исполосованное шрамами лицо, пепельные волосы, бурлящий ненавистью янтарного цвета глаз и замолчали, каждый занимаясь сбором хвороста. Но Миша не выдержал.
— А что… Дань, а что с тобой случилось, что ты стал вот… таким?
Даня вздохнул.
— Не твое дело, — отрезал Даня, в порыве, ломая очередную ветку.
Снова напряженное молчание.
— А… Понятно, — старался прервать тишину Саша. — На город вот раньше тоже часто нападали, пока стену не додумались возвести.
— Стену? — переспросил пепельноволосый, вспоминая монументальное сооружение вокруг города сталкеров.
— Ну да, разве не видел? Огромная такая бетонная стена, через которую хрен какой ублюдок пролезет.
Даня смутно вспомнил, как в ночи, приезжая в город первый раз, видел серые ограждения за КПП, но значения им не придал.
— И что, помогают?
— А то! — Сашка улыбнулся. — Щас, конечно, твари почти не нападают, но вот в первый год жали конкретно. Ходаков куча, лешие, волки, крысы… Всех и не пересчитать. Но что они могли сделать? Царапали стену, толпились возле неё, пока старшие с пулеметов их гасили.
— Помню тот день, — высокомерно фыркнул Никита, — тогда шестерых ходаков завалил.
— Ты? Ха! — в голос рассмеялся Миша, чуть ли не роняя ветки. — Да после того как нас в отряд приняли, ты ж ведь даже крыс-переростков боялся!
Никита побагровел, но важной мины не лишился.
— Неправда. Я, в отличие от тебя, тренировался и работал много, поэтому Беркут меня и взял в рейд.
— Оно и видно, — съязвил Миша, видя, как Никита сломал две тоненьких веточки и ожидал, пока остальные закончат.
Даня, уже собрав приличную охапку, не думая, сунул ветки лентяю в руки.
— Э-э…
— Без «э». Щас себе доложу и пойдем. А что за ходаки такие?
Миша с Сашей переглянулись, пожали плечами.
— Это слабый аналог леших, пояснил Саша. — Последние быстро двигаются, также быстро регенерируют, пули их почти не берут. В бою очень опасны. А вот ходаки — просто ходячие мишени. Шатаются без дела, иногда даже ударить толком не могут. Но вот толпой становятся жутким врагом, да ещё и живучие, как тараканы. Лучше жечь их сразу или с чего калибром покрупнее гасить.
Даня повел бровями. Надо же. Егерь, конечно, в перерывах между тренировками, рассказывал о разных тварях: волках, леших, домовых, лихо, кикиморах, йети…Но вот про ходаков он слышал впервые. По правде сказать, гуманоидных тварей он совсем не видел и относился к рассказам о них, скорее как к интересной сказке, чем как к реальной угрозе. Ему казалось, что они очень редки и встретить их в лесу — та ещё задачка.
— А ты неплохо осведомлен, — отметил пепельноволосый, — что, книжки читаешь?
Саша, еле удерживая нагруженный вес, закряхтел:
— Ага… Вроде того… Нам старшие много интересного рассказывают, а я записываю, анализирую. Что-то типо бестиария.
— И много там написал?
Саша, не в силах стоять на ногах, рухнул на снег и уронил ветки. Даня загрузил выпавшую часть себе.
— Спасибо, а то тяжеловато… — замялся ботаник. — Пока занес немного, в основном из рассказов опытных охотников. А тут выдалась возможность в рейд ехать! Думал, успею всю книжку исписать. Одно ведь дело истории слушать и совсем другое — вживую видеть. А нет, — он вздохнул, — рейд уже кончится скоро, а у меня только… олени.
Никита фыркнул, актёрски запрокинув голову.
 
— Ну ничего, в следующий раз обязательно что-то выжму, — мечтательно проговорил он.
Наконец, хворост был собран. Они, не торопясь, побрели к лагерю. По пути Миша предложил встретиться в более-менее тихом месте, подальше от суеты старших, поговорить о своём. Даня, пусть и нехотя, но принял тот факт, что ему не хватает простого общения со сверстниками. Корсару было плевать, куда он уйдет, а Егерь сейчас был в ЯМАЛе, решал с Беркутом какие-то вопросы. Поэтому, оставив недовольному сталкеру очередную охапку дров, парень скрылся у дальних машин.
Возле дрыхнущего сном покойника безызвестного сталкера, собрались, развели костер.
«Этого придурка ещё принесло» — невольно подумал Даня, видя надменное лицо Никиты, неуклюже крутящего в руках ПМ.
Говорили о всём: тренировках, сталкерах вокруг, девушках, машинах, тяжёлой жизни, тварях, прошлом. Пацаны долго рассказывали о том, как их взяли в охотники, как тренировали, уму-разуму учили. Для них это было первое серьёзное дело, — на прошлых рейдах их оставляли в патрулях — так что все относились к происходящему предельно серьёзно.
— Вот заработаю себе имя, потом в элите буду, там глядишь и генерала заменю, — мечтал Миха. — Будут потом внуки говорить: «А мой дед ой-ой-ой каким мужиком был!».
— Ну да, — острил Никита, — поди, попробуй.
— А ты чего хочешь? — спросил Саша, съёжившись от мороза и прильнув ближе к костру.
— Я? Да ничего особенного. Жить и в ус не дуть. Не надо мне в элиты биться, классным травником становиться и мир изучать, — он презрительно посмотрел на Сашу, который доселе рассказывал о своих мечтаниях. — Мне просто жить, где безопасней, вкусно есть, с красивыми телками в кровати кувыркаться и пиво пить. А остальное — по боку.
— Деньги тебе с неба упадут? — холодно спросил Даня, буравя выскочку хмурым взглядом.
— В этом и вся суть, — Никита растянулся в фальшивой улыбке. — Здесь, думаю, подработаю рейд-другой, получу репутацию хорошую, а с рекомендациями охотников не только у них работу найдешь. В охране Совета, например.
— Ого! — ахнул Миша. — Не высоко лететь хочешь, воробей?
— По крайней мере, ложных надежд, чтобы стать вторым Беркутом, у меня нет. Мы еще прозвищ себе не заработали, а ты уже мечтаешь генералом стать. Тьфу!
Саша, ощущая как атмосфера накаляется, вдруг перешел на Даню, который с интересом наблюдал за перепалкой:
— А ты, Дань, что хочешь?
Тот задумался. Стиснул зубы. Сжал кулаки. Выдохнул.
— Перебить монстров. Пусть не всех, но до каких дотянусь. И не важно, какого калибра: йети или ходак, леший или ещё какая тварь похуже. Всех хочу вырезать.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся понятно кто. — Серьёзно? Да ты хоть понимаешь, что подготовленная группа опытных охотников даже из десяти человек, с трудом возьмет хотя бы одного йети! Вот ты и правда какой-то безумец. Один может и осилишь пару леших, но чтобы с йети квитаться, ха-ха…
Даня злобно оскалился, но не ответил. Его опередил Саша:
— Но ведь Егерю под силу такое. Завалить йети в одиночку, орудуя только тесаком.
Никита натянул надменную улыбку ещё больше.
— Такой как Егерь один на тысячу! А таких как мы — остальные девятьсот девяносто девять, понимаешь, Сань? Большинство таких самонадеянных болванов и гибнут на первых ходках.
— А ты у нас прямо-таки ветеран, — парировал Даня, — смотрю опыт плечи ломит.
— Без юношеского максимализма, — пояснил Никита, потягивая спину. — И идиотизма.
Ещё слово, неверно брошенная фраза и Даня бы втоптал выскочку прямо в снег, умыв его в собственной крови… Но вдруг раздался крик Корсара.
— Эй, вот вы, идиоты! Даня, сукин сын, поднял жопу и в КРАЗ, живо!
Все вскочили, пепельноволосый быстро и без лишних вопросов пошел к сталкеру.
— Вы тоже к своим, марш! — гаркнул Корсар. — У нас тут что-то интересное намечается…