Ты меня поймал (СИ)

Тут вообще всё странно!
— Лара, давай разделимся?! Я проверю вон те три слева, а ты остальные справа.
— Ната, ты и так узнала ужастик, так домой, может быть? — с надеждой тихо предложила подруге, но в ответ только сердитый взгляд голубых глаз.
Вдох-выдох… и начала снимать туфли. Эти лаковые лодочки надоели-кроме того, что давили на пальцы, не давали перемещаться в них на бесшумном режиме.
Наташа очень скептически оглядела мои голые ступни, но промолчала.
Отбросила обувь в сторону поближе к стене и двинулась к дверям. Выбрала наугад первую дверь справа от себя.
Но даже не успела положить дрожащие пальцы на красивую металлическую ручку в виде головы льва, как в отдалении со стороны лифта донеслись приглушённые голоса и шаги.
Сглазила… вот и погоня!
Судорожно смотрю на Наташу, которая, сюдя по испуганным глазам и хаотичному взмахиванию руками, тоже всё поняла.
Мы попались!
Кровь, оттекая сразу от всех органов моего глупого тела, одновременно ударяет в голову, взрывая барабанные перепонки стуком сердца. Пальцы, как и всё тело, леденеют, их сводит судорогой. Страх … первобытный и ничем не управляемый.
Тело охватывает оторопь от происходящего и, самое главное, от представления ближайшего будущего. Уверена, граф будет рвать и метать, а семейство Вознесенских упадёт в глазах общества после этого. И если Ната вполне заслуживает наказания за свои регулярные деяния, то её родители нет. Если только за то, что чересчур сильно любили единственную дочь и разбаловали неимоверно.
Пока я пребываю в фазе заморозки, Натали быстро сдёргивает туфли с ног и, зажимая их под мышкой, несётся куда-то в угол холла. Отчаянно жестикулируя мне, чтобы я шла за ней, она, как по волшебству, открывает потайную дверь, ведущую куда-то. Скорее всего, на лестницу … к спасению.
Они настолько близко, что я различаю тревожные интонации двух мужских голосов. Ещё несколько секунд, и охрана появится в арочном проёме, где мы видны как на ладони.
Отрицательно качаю Наташе головой и надавливаю на ручку, молясь, чтобы та оказалась не заперта. Дверь легко открывается, даже без адского скрипа, и я быстро прячусь в комнате.
Уже тихо прикрывая двери, в щели замечаю, как Вознесенская исчезает в потайной двери.
Всё правильно, Лара! Успокаиваю себя, принимая тот факт, что, побеги я сейчас к подруге, нас спалили бы обеих, а так есть шанс убить двух зайцев одним качаном капусты — если меня найдут и отдадут в полицию, то семейство Вознесенских мне поможет, а самое главное — их честь не пострадает.
Думаю, наши передвижения явно где-то засняли камеры, но, как говорится, не пойман- не вор. Значит, если я буду молчать, то и Наташу не смогут до конца в чём-то обвинить.
Единственное, от чего у меня подгибались колени, пока я лезла в платяной шкаф, это реакция Третьякова. Чутьё мне подсказывает, что до полиции дело может и не дойти…
  
Глава 9
 
Лео
Встречу пришлось отменить.
Мы не проехали и трети пути, как охрана из клиники связалась с Яровым, требуя его немедленного возвращения, чтобы разобраться с ЧП.
— Я с тобой, — неожиданно для самого себя громко заявляю ему, так как интуиция меня ещё ни разу не подводила, а она сейчас указывала на моё обязательное вмешательство.
— Это Вознесенская, — сухо выносит пояснение Захар и делает паузу, прислушиваясь к голосу в ушном передатчике. — И с ней Илларионова.
Ну, конечно! Мы с Тамарой…
Просто киваю, гася все эмоции внутри себя. Водитель уже мчал обратно в замок, обещая доставить в течение пяти минут.
— Они пролезли на этаж клиники, а инфракрасный датчик сработал в холле вашего кабинета. Судя по напору барышней, они точно знали, куда идти.
Захар и дальше получал информацию от своих ребят, которую тут же передавал мне.
— Нестрашно, — успокоил пыл Ярового, так как гуляние по коридорам, хоть и тайным, вреда мне не нанесут, как и поиски в моём новом кабинете, где я практически не работал.
 
— Они встретились с пациенткой.
Медленно втянул воздух через нос, отгоняя прочь неприятные мысли. Зря…
— С кем?
— Бессонова.
Хотелось завыть в голос и заодно кого-нибудь придушить. Вот почему именно она?! Почему именно это душевнобольное создание им попалось на пути. И, самое главное, как?!
— Они прошли в отделение? — удивляюсь способности этих барышень в обходе сложных систем замков.
— Нет. Она гуляла по коридору.
Снова. Это уже третье нарушение режима за последний месяц. Кого-то, и я знаю кого, ждёт увольнение без выходного пособия и с большими неприятностями от меня лично. Я уж постараюсь.
На Ярового не смотрю, уставившись невидящим взглядом на мокрые улицы за таким же мокрым стеклом. Дождь моросит уже второй час подряд, добавляя унылость к моему и так далеко не радостному настроению.
— Их потеряли, — тихо докладывает Захар, и я так яростно стискиваю челюсти, что скрежет моих зубов слышен и ему. — Парни ищут. Мы их найдём, и я собственноручно повыдергиваю этим цаплям их лапки и вытряхну из куриных мозгов всю их память.
Оборачиваюсь, внимательно разглядывая охранника. На вид сама невозмутимость, словно мы чай на террасе с эклерами пьём. В голосе же жажда крови, и мне почему-то нравится, что точно не моей.
— Я сам, Захар.
Хотя смешного я, вроде бы, ничего не сказал, но мужчина усмехается, а замечая мою приподнятую в ответ бровь, поясняет.
— Бабы, — цедит раздражённо сквозь зубы, но больше ничего не комментирует.
Действительно, бабы! С мужиком разговор был бы короткий, а тут придётся политес разводить. Тем более Мотылёк …
С некоторых пор эта девушка стала моим слабым местом, тем самым, где если тонко, то сразу рвётся.
— Бывает, — туманно отзываюсь я, но от шпильки в его адрес не отказываюсь. — Тебе-то с твоей бывшей женой виднее.
Яровой недовольно кривит рот, но зато до возвращения в замок больше ничего комментирует.
Едва машина тормозит перед главными воротами, мой телохранитель молча выскакивает из машины. Я же проезжаю дальше через двойные посты охраны.
Автомобиль плавно тормозит напротив каменного крыльца запасного входа, и я спешу на свежий воздух. Мне бы подумать, что делать с этими своевольными девицами, а ещё выяснить, что именно им удалось узнать у Бессоновой. Не хотелось бы, чтобы правда выплыла наружу.
Мелкий дождь упорно бил в лицо вместе с порывами ветра, вызывая желание отвернуться или вовсе спрятаться.
— Лев Николаевич, на улице не май, — сухо роняет Яровой, появляясь как по волшебству рядом со мной. — Пройдёмте.
Пиджак практически промок насквозь, пропуская стужу к телу, от чего мурашки по телу при очередном порыве, так что дальше просто бессмысленно стоять.
Захар шёл рядом со мной, а ещё двое следовали на расстоянии от нас.
— Вознесенская скрылась. Её засекли камеры наблюдения у второго чёрного выхода, что ведёт через потайную лестницу, а потом и на прилегающей территории. Она была одна, когда со скоростью пули уселась в свою спортивную тачку и рванула прочь.
Одна. А Лара?!
— Илларионова, скорее всего, осталась в здании, — словно читая мои мысли, сразу продолжил мужчина. — Сюда. Нам кажется, она всё ещё на административном этаже, иначе бы тоже где-нибудь засветилась на камеру.
Яровой направлял меня через арочные проёмы, где сам ещё до сих пор путался. А ещё всё выше сказанное означает, что Вознесенской помогли. Кто-то дал ей план, подсказал о связи двух зданий, указал укрытую от посторонних глаз лестницу, мне бы очень хотелось «отблагодарить» этого добродетеля, чёрт!
Мне бы сейчас пылать справедливым гневом, и если бы в здании моей клиники осталась бы Наташа, то тогда я бы с радостью выплеснул на её золотистую тупенькую голову всё своё недовольство. А здесь Мотылёк… пепельные волосы и нежный голос, которые снятся мне …