Вслед за ветром

— Мистер Джонс, пришло время научить вас танцевать. — Она почти силой оттащила его от бабушки и вовлекла в круг, в котором танцевали Карлос и Мэри Луиза. Остальные работники танцевали вокруг друг с другом. Все смеялись и веселились.
Еще до того как они подошли к танцующим, Джесс прошептала Наварро на ухо:
— Прости, но это был единственный способ спасти тебя. И еще, если бы я сейчас не дотронулась до тебя, то, наверное, закричала бы от желания сделать это. Я веду себя неприлично, но ты такой красивый, что я ничего не могу поделать.
— Джесси, я не могу танцевать. Мы оба будем выглядеть ужасно глупо и неуклюже.
— Ты просто смотри, что буду делать я. Становись рядом, — скомандовала Джесси, ставя его слева от себя. Затем она попросила его положить одну руку ей на плечо, а другую — на талию, что Наварро и сделал. — А теперь, шаг правой ногой, левую согни в колене вот так, — сказала Джесси, показывая движения. — Считай до трех. Потом пауза. Повтори. Двигайся в такт музыке. Теперь шаг, другой и меняемся местами. — Она продолжила урок, становясь слева от партнера. — Шаг, еще шаг, поворот назад. Теперь повторяем. Вот и все. И так снова и снова. Потанцевав однажды, ты все будешь уметь. Вот, правильно, — подбадривала Джесси. — Вы быстро учитесь, мистер Джонс.
Сначала Наварро двигался довольно неловко, но он слушался девушку, потому что ему было очень приятно держать ее руки и прикасаться к ее телу. Каждый раз, когда Джесс приближалась к нему, ее запах — запах того самого одеколона, что она дала им во время случая с койотами, — дразнил его чувства. Ее локоны касались его груди и щекотали подбородок. Смех Джессики ласкал слух, а улыбка согревала сердце. Ее руки огрубели от тяжелой работы, но она все равно была необыкновенно нежной и женственной. Джесс могла помочь любому мужчине, так как заставляла его видеть то самое хорошее, что было скрыто в его душе. Рядом с ней Наварро всегда чувствовал себя необыкновенно хорошо. Его мысли были полностью посвящены Джесс, и, не замечая того, он начал танцевать довольно хорошо. Наварро даже несколько раз умудрился вовремя сделать поворот и подпрыгнуть.
— Сначала чувствуешь себя полным идиотом, но потом становится довольно приятно, — признал он в конце концов.
Джесс смотрела на Наварро, лучезарно улыбаясь.
— Если ты будешь почаще пробовать делать непривычные вещи, то познаешь больше радостей в жизни.
Он тихо прошептал ей на ухо:
— Я познаю радость только тогда, когда делаю что-то вместе с тобой, Джесси. С тобой я чувствую себя намного смелее и не таким глупым.
— Поэтому тебе не надо уезжать от меня. У нас с тобой будет прекрасная жизнь. Я знаю, ты мог бы многому научить меня. Учиться вместе с тобой тоже намного веселее… Прости меня, — сказала Джесси, почувствовав, как Наварро напрягся. — Это сорвалось у меня. Я больше не буду так говорить.
Музыка умолкла, и Джед произнес следующее:
— Боюсь, это все, ребята. Уже поздно.
Джесс переполняло счастье от того, что Наварро был рядом с ней.
— Папа, но мы только начали. Ну, еще немножко. Пожалуйста, — упрашивала она.
— Джесс, завтра начинается новая неделя. Нам всем надо отдохнуть.
— Но мы так много работали. Это наш первый праздник за долгое время.
Спокойным голосом он прервал ее просьбы:
— Больше никаких споров. После того как мы победим Флетчера, устроим большой праздник. Договорились?
Джесс решила, что ее отцу не понравилось то, что она была рядом с Наварро, и он решил прекратить праздник и заставить их расстаться.
— Хорошо, папа, — послушно сказала она и улыбнулась.
Мэри Луиза, проходя мимо Наварро, пробормотала, словно себе под нос:
— Я думала, ты не танцуешь.
— Джесс такая упрямая, — ответил Наварро. — Она не разрешает мне говорить нет, когда хочет чему-нибудь научить.
Тогда Мэри Луиза сказала заигрывающим тоном:
— В следующий раз я буду столь же настойчива, как моя старшая сестра. — И, шурша юбками, блондинка направилась к дому.
— Мэри Луиза! — крикнул Джед. — Помоги бабушке и Джесс убрать все там.
 
Девушка обернулась и улыбнулась.
— Конечно, отец. Я уже иду.
Пока они с отцом относили на кухню посуду, Мэри Луиза заметила:
— Удивляюсь, отец, почему этот бродяга так долго живет у нас? Мне кажется, временами он забывает свое место. Такие, как он, думают, что могут окрутить богатую девушку и жить после этого припеваючи. Мне не нравится, что он так запросто держится со мной и Джессикой. В конце концов, он же не постоянный наш работник. Надеюсь, Джессика не слишком увлеклась им. Тебе не кажется, что он довольно груб и скрытен?
Джед сурово посмотрел на дочь.
— Что ты имеешь в виду?
— Ох, отец, — пробормотала она. — Ты же знаешь Джессику. Она такая мягкосердечная. Боюсь, она не понимает, какая опасность исходит от подобных мужчин. Она всем хочет помочь. Только бы ее доброта и щедрость не привели к неприятностям с этим Наварро Джонсом. Я чувствую, что меня что-то пугает и настораживает в нем. Я знаю, вы все его любите, но я ему не доверяю. Я всегда нервничаю, когда вижу, как он смотрит на меня и на Джессику.
— Может быть, мне стоит сказать ему об этом?
— О нет, отец. Он будет говорить, что не задумывал ничего дурного. Хотя, возможно, так оно и есть на самом деле. Я не хочу, чтобы возникли какие-нибудь неприятности из-за меня. В последнее время я вела себя не лучшим образом и теперь пытаюсь исправиться. Это все потому, что моя здешняя жизнь очень отличается от того, к чему я привыкла на востоке. Я поняла, что была вздорной и эгоистичной. Прошу прощения за то, что так вела себя. Я постараюсь стать лучше, вот увидишь.
Марта Лейн услышала конец их разговора. Она задумалась о том, зачем ее младшая внучка выдумала эту красивую ложь, но оставила эти размышления при себе.
Уилбор Флетчер приехал к Лейнам еще раз в воскресенье в полдень. На этот раз он остался на крыльце и болтал с Мэри Луизой, а бабушка в это время позвала Джеда и Джесси. Когда они оба пришли, Флетчер сказал:
— Думаю, вам следует знать, что недавно на моей земле нашли двух мертвых мужчин. Я отвез их тела к шерифу, чтобы он выяснил, кто они такие. Джед, ты ничего не знаешь об этом? Они явно попали ко мне через пролом в ограде на нашей северной границе.
— Мы не видели здесь никаких чужаков с тех пор, как твои люди изувечили моих дойных коров и сожгли сеновал.
— Так поэтому твои люди разогнали моих кур и свиней и сожгли курятник? Джед, эти обвинения в том, чего я не делал, уже стары. Стары и утомительны. Если мы будем вместе, то сможем разгадать эту тайну и покончить с бедами.
— Интересно, как мы это сделаем, Флетчер? — спросил Джед с изрядной долей сарказма в голосе.
— Объединим наших людей, разобьем их на небольшие отряды, которые будут охранять границы. Таким образом, мы оба будем уверены в том, что за всеми происшествиями не стоит ни один из нас.
— Разъединить моих людей и иметь возможность убить или запугать каждого в отдельности, как ты это уже сделал с Роем, Смоки, Дэви и Питом? — возмутился Джед.
— Мне жаль, что ты потерял четверых. Тогда ты тем более можешь воспользоваться моей помощью.
— А твои люди, они все живы? — осторожно поинтересовался Джед.
— Да. У меня по-прежнему двадцать пять работников, и они все живы и здоровы.
— Зачем вам так много работников в небольшом хозяйстве? — спросила Джесси. Она знала, что Наварро находится поблизости и наблюдает за их врагом.
— Чтобы иметь защиту на случай опасности, мисс Джесси. И еще для того, чтобы не испытывать недостатка в работниках, если, как в этом году, не придут сезонные рабочие.
— Да-а, это очень странно, не так ли? — сказал Джед, явно на что-то намекая.
— Если бы ты, Джед, потрудился объехать другие ранчо, как это сделал я, то ты знал бы, что во всех хозяйствах та же самая проблема. Возможно, до нас слишком далеко добираться и им невыгодно отправляться к нам на заработки каждую весну и осень.