Вслед за ветром
«Непонятно, — думала Джесси, — почему он так беден, почему он не может позволить себе новую лошадь и седло. Его руки говорили о том, что он много работал, так почему же у него нет денег? Одежда его была вполне приличной, волосы недавно стрижены, оружие новое. И в то же время вещей у него было совсем мало». Она пожалела, что не посмотрела, что лежит в его седальных сумках, пока он спал, но ей стало стыдно при этих мыслях.
Перед ужином девушка совершила небольшую прогулку, осторожно ступая по каменистой почве.
Вернувшись к костру, Джесс обнаружила, что Наварро исчез. Она прислушалась, но ничего не услышала. Оглянувшись по сторонам, она не заметила никаких следов. Она знала, что он не ушел совсем, так как лошадь и седло оставались на месте.
Джесс подошла к своей лошади, которая паслась на берегу реки, обняла черно-белую шею жеребца и погладила его. Он потерся мордой о ее плечо.
— Можем ли мы доверять ему, Бен? — прошептала девушка. — Такой человек, как он, может быть непредсказуемым. И почему при нем я чувствую себя так…
Вдруг рядом с ней появился Наварро, и Джесс замолчала. Она наблюдала, как он приближается, не сводя глаз с ее лица. Снова она испытала странную дрожь и попыталась переключить внимание на животное.
Наварро подошел с другой стороны от лошади и спросил:
— Кусается?
Джесс продолжала гладить шею Бена.
— Обычно нет, но он недолюбливает незнакомцев. Он защищает меня и не позволит никому ездить на нем. У Бена тонкий нюх, он предупредит нас в случае опасности.
Наварро почувствовал, с какой теплотой она произносит эти слова.
— Хороший конь. Гнедой тоже. Ты уверена, что отец не выпорет тебя за то, что ты отдала его? — Последние слова Наварро были шутливыми, но он произнес их серьезным тоном.
— Конечно нет. Папа разрешает мне делать то, что я считаю нужным. Скорее всего, он скажет, что лошадь — недостаточная награда за то, что ты дважды спас меня. Папа нас никогда не наказывал, хотя, думаю, в последнее время он хотел бы наказать мою младшую сестру. Иногда она становится просто невыносимой. Она очень красивая и образованная, но при этом избалованная и взбалмошная.
Подумав о сестре, Джесс издала протяжный вздох. Интересно, что скажет Мэри Луиза о красивом и загадочном Наварро и что он скажет о ее сестре? Джесс посмотрела на свою мужскую одежду и вспомнила красивые платья своей сестры, выглядевшей, как настоящая леди. Разве сможет она состязаться с такой красавицей в глазах Наварро? Ее взгляд вновь пересекся с его взглядом. Джесс покраснела.
— Прости, не следовало мне говорить о сестре. Просто она доставляет отцу столько неприятностей после своего возвращения из школы.
Раздосадованная воспоминаниями о требованиях Мэри Луизы нанять прислугу, Джесс постаралась отогнать мысли о сестре.
— Обе лошади принадлежат отцу. Карлос помогал укрощать их. Бен позволил мне приручить его. Он один из тех диких существ, которых надо полностью переделывать, прежде чем они начнут служить.
Взгляды Джессики и Наварро вновь встретились. Чем ближе они придвигались друг к другу, тем сильнее ощущали взаимное странное напряжение. Рука Наварро медленно прикоснулась к ее руке, лежавшей на спине Бена. Он как бы случайно задел ее, гладя лошадь. Некоторое время они пристально смотрели друг на друга, а потом одновременно отвели глаза.
Он думал о том, имеет ли ее последнее высказывание отношение и к нему.
— Преданная лошадь — это очень важно. Она может быть защитником. А плохой конь может стать потерей.
Наварро еще раз нежно погладил Бена. Джесс спросила:
— Ты сердишься, что я отпустила твою лошадь? Я не имела права отпускать ее без твоего разрешения. Но я растерялась и не знала, что делать.
— Джесси, мой конь был стар, он сильно устал. Он пробыл у меня недолго, так что мы не были старыми друзьями. Моего настоящего коня украли, а для меня имел значение только он.
Наварро посмотрел вдаль и глубоко вздохнул. Ему сделалось нехорошо от этой неприкрытой лжи.
— Я не мог завести новую лошадь. Я некоторое время был без работы. Поэтому решил принять твое предложение. Деньги, лошадь, седло, жизненный комфорт — все это звучит довольно заманчиво.
Наварро ничего не сказал о влечении к ней, но Джесс постаралась скрыть свое разочарование.
— Мы не обсудили твои деньги. Наемники берут дорого?
Наварро смотрел, как заходящее солнце золотит своими лучами ее рыжеватые волосы. Ее голубые глаза смотрели настороженно. Она напряглась, напряжение чувствовалось и в ее голосе.
— Не знаю. Я не наемник. Это слишком опасная работа. Мне нравится оставаться живым.
Эти краткие и неожиданные фразы заинтриговали Джесси. Она задумчиво смотрела на Наварро некоторое время, потом сказала:
— Но ты такой быстрый и внимательный. Ты выхватываешь свой пистолет быстрее, чем другой успевает глазом моргнуть.
Наварро пожал плечами.
— Адамс был пьян и двигался медленно.
— Это не умаляет твоих способностей. Я видела, как ты вел себя там. Тебе, наверное, часто бросают вызов?
— Я стараюсь не выставлять напоказ свое умение, поэтому мне угрожают не так уж часто.
Джесс спросила с явным недоумением:
— Разве ты жив до сих пор не благодаря своему оружию?
— Я держусь особняком, не показываюсь в городах, не сую нос в чужие дела, и это часто помогает мне. Если дела не ладятся, я уезжаю.
— Я не это имела в виду. Как ты зарабатываешь на жизнь?
— Всем, что подвернется под руку, когда в этом появляется необходимость.
— Темные делишки? — дерзко спросила девушка.
Наварро усмехнулся.
— Я думал, это не имеет для тебя значения и ты не будешь причитать по этому поводу. Ты и так уже знаешь обо мне больше, чем кто-либо. За два дня с тобой я сказал больше слов, чем за три года. Я ведь одиночка.
Джесс снова покраснела. Надо сказать, она за эти два дня тоже краснела больше, чем за предыдущие несколько лет.
— Прости. Мне не хотелось проявлять излишнее любопытство. Просто я хотела поближе познакомиться с тобой. А ты, Наварро, довольно разговорчив для человека, который не любит говорить.
Он понял, что несколько обидел ее. Уже вежливее он сказал:
— Джесси, ты можешь говорить со мной, сколько тебе захочется, но не жди от меня ответов на все твои вопросы. Слишком много вопросов заставляют меня нервничать, мне так и хочется сорваться с места. Я ничего не могу с этим поделать. Это моя натура. Я спокойно чувствую себя, перекинувшись с тобой парой слов, но на большее меня не хватает.
Его последние слова несколько успокоили Джесси, и она продолжила свою слегка льстивую речь:
— Наварро, прошу тебя, не дай моей болтовне и слишком настойчивому отношению оттолкнуть тебя от меня. Я привыкла к открытому общению с мужчинами. Единственные незнакомые люди, с которыми я встречалась, были сезонные рабочие, которых папа нанимал осенью или во время клеймения скота. Некоторые из них приходят к нам каждый сезон. На ранчо только пятнадцать постоянных работников. Я постараюсь больше не надоедать тебе и попрошу об этом папу и работников. Но это будет трудно. Они будут досаждать тебе, пока не привыкнут к тебе, а ты не привыкнешь к ним. Наши ребята очень дружелюбные, всегда подшучивают друг над другом. Если они это делают, значит, ты им нравишься, они тебе доверяют, считают своим. Так что не нервничай и не покидай нас. — Джесс рассмеялась и добавила: — Я вспомнила, какую шутку они сыграли с Большим Джоном. Он негр и чаще всего работает на кузне. Раньше он был рабом, но папа выкупил его и дал ему свободу. Большой Джон очень суеверный. Один из работников обрядился в белое, словно привидение, а остальные сделали вид, что не видят и не слышат, как этот призрак бродит вокруг сарая. Джефферсон, еще один чернокожий, что работает у нас, сказал Большому Джону, что только человек, обреченный на скорую смерть, может видеть призраков. Тот с ума сходил, пока не понял, что над ним просто смеются. — Джесс снова рассмеялась: — Но Большой Джон здорово на них отыгрался. Однажды ночью он вдруг начал вопить, что на нас напали индейцы. Все повыскакивали наружу, а Большой Джон тем временем насовал им в постели репьев. Ты бы слышал, как они кричали и ругались, когда легли обратно в свои кровати. А Большой Джон сказал, что это сделал тот самый призрак.