Легион павших. I - III Акт (СИ)

Его товарищи — один верзила хулиганской наружности, а второй — рыжий, как огонь — дружно сплюнули на пол, и только парень, самый младший из них, заметно помрачнел.
— Некромант? — со смешком переспросил Райз. — Прямо самый настоящий некромант?
— Настоящее некуда, — подтвердил Стев и звучно отхлебнул из кружки.
— Не некромант он, — буркнул парень и тут же потупил взгляд.
— А кто же, если не некромант, Берти? — рыжий передразнил еще по-мальчишески звонкий голос парня.
— Как пить дать, некромант, — Стев макнул краюху хлеба в холодный бульон. — Или ты знаешь кого-то, кто работает на его виноградниках? Или думаешь, он сам там корячится с утра до ночи? Даже если и так, в одиночку столько вина, сколько он сбагривает в Руферон, не приготовить.
— Он не один, есть еще Ашша…
— Твоя ведьма которая?
— Она не ведьма!
Вспышка Берта была встречена дружным гоготом. Къярт с Райзом переглянулись.
— Она целительница, — пробормотал парень.
— Целительница, как же, — Стев покровительственно обнял Берта за плечи и хорошенько встряхнул. — Берт у нас дурной. Бабы дурные — все им пижонов из города подавай — вот и Берт такой же. Только еще дурнее. Нет, чтобы взять и выбрать себе нормальную девку, из местных. Вместо этого он вбил себе в голову, что ему вот прям позарез нужна Ашша. Вот сделает Енкарта из тебя своего прислужника, будешь знать, как на девок некромантов глаз ложить.
— Он не…, она не…, — задохнулся Берт. — Да она его ученица!
— И что, по-твоему это как-то мешает ему лезть к ней под юбку? — со смешком спросил верзила.
— Она не носит юбок, — заметил рыжий и прыснул в кулак. — Эй, Берти, может она вообще мужик? Ты ее фигурку-то видел?
Смеясь, он подвигал ладонями на уровне груди.
— Хорош гнобить пацана, — осадил его Стев. — А ты, Берт, лучше выбрось эту дурь из головы и не суйся к ней. И вы двое, — он обвел Райза и Къярта полу-хмельным взглядом, — держитесь от дома Енкарты подальше. Целее будете.
— Если он и правда некромант, почему не вызвать паладинов, чтобы они разобрались с ним?
Вопрос Райза озадачил Къярта. Райз не выражал какой-либо симпатии к Фелису, даже наоборот, но то, что он решит избавиться от того, Къярт не ожидал. Это не имело смысла уже хотя бы потому, что без Фелиса их и самих ждала только смерть.
— Пф, паладинам лишь бы загнать кого-то, — фыркнул Стев. — Что и к чему они разбираться не станут. А Енкарта… не от всех некромантов беды, вот что я скажу. Пусть он и мутит на холме свои грязные делишки, но нас не трогает. И за все время, сколько он там уже живет, не было ни падежа скота, ни тварей из леса.
— Да, верно, — рыжий закивал головой и ткнул локтем верзилу. — А помнишь, год назад, в соседних Дубняках сразу пятеро пропали? А перед этим в Заставной? Одиннадцать человек! Тогда думали, что и до нас доберется, детей во двор несколько месяцев не пускали. И что? И ничего.
— Пока Енкарта — чудище на холме — сидит неподалеку, монстры поменьше сюда не суются, — продолжил Стев. — Так что пусть живет себе. Но вы к нему все равно не лезьте.
Райз понимающе кивнул и хлопнул ладонями по коленям.
— Кстати о чудищах, — он многозначительно посмотрел на Къярта. — Нам и правда пора возвращаться к гривам. Отлично посидели, парни.
Он достал из кошелька несколько бумажек, но Стев отрицательно замотал головой.
— Оставь себе.
— Я обещал, что оплачу…
— Себе оставь, я сказал, — с нажимом произнес тот. Похоже, алкоголь и душный воздух кабака окончательно разморили его и заставили раскаяться в недавних претензиях. — Мы что, в конце концов, последние голяки, что не можем гостей накормить?
— Как скажешь, Стев, — с улыбкой согласился Райз.
Попрощавшись, они вышли на бодрящий ночным ароматом воздух. На небе зажигались первые звезды.
— Ну и взгляд же у тебя был, — с усмешкой произнес Райз, когда деревня осталась за спиной. — Думал, ты прямо там на меня кинешься. Что, по-твоему, я собирался с ними сделать?
— Извини.
Къярту и самому все еще было стыдно за те мысли и страх, охвативший его, когда Стев преградил им дорогу.
 
— А, забудь, — отмахнулся Райз. — Просто стало любопытно, что ты успел себе придумать.
Къярт уязвлено молчал. Райз и без того слишком много раз становился свидетелем его слабости, и приумножать их число не хотелось.
Гривы ждали на том же месте, где их и оставили. Коготь лежал на земле и от скуки терся рогом о ствол дерева, к которому его привязали. Повод же Клыка был порван, а его морда измазана в крови задранного зайца, чья голова лежала рядом на земле — в качестве доказательства, что грив поужинал не человечиной.
Назад они возвращались шагом. Гривы, опустив головы к земле, недовольно фыркали, но Райз сдерживал Клыка, норовящего помчаться вскачь, а Коготь послушно трусил рядом с братом.
— Фелис хочет передать тебе силу некроманта сегодня, — без долгих вступлений сказал Райз. — Но опасается, что, получив свободу, ты сделаешь какую-то глупость. Поэтому и устроил эту прогулку. Поручил мне убедиться, что сюрпризов не будет, и пригрозил, что обвести его вокруг пальца не получится. Так что я должен убедиться, — он усмехнулся.
— Мы же договорились, — Къярт встретился с ним взглядом.
Он вынужден был признать, что ему неуютно оттого, что он не может даже предположить, о чем думает Райз, когда его собственные чувства были у того, как на ладони. Но раз с этим все равно ничего не поделать, оставалось только смириться с кислым привкусом чужого превосходства. К тому же он наломал дров уже достаточно, чтобы переживать из-за подобной ерунды.
— И ты, конечно же, не поверил, — Къярт вздохнул.
— Не так, чтобы совсем не поверил, — Райз прищурился. — Но сомнения остались.
Къярт запрокинул голову и посмотрел в небо, размышляя о том, действительно ли можно верить его словам. Верил ли он самому себе?
После всех заверений Райза, что он не допустит, чтобы Къярт причинил вред тем, кому не следует, он и правда начал в это верить. И пусть полагаться на чужака в таких вопросах было редкостной глупостью, а перекладывание на него ответственность — проявлением слабости, — желание сбежать от последствий собственных поступков было еще большим малодушием.
— Даю слово, что не стану пытаться убить себя.
Даже сама фраза прозвучала глупо, словно произнесенная бездарным актером в дешевой театральной постановке, лишний раз показав Къярту, насколько жалким он выглядел. Увидь он прошлый себя теперешнего, и ему стало бы противно.
— Принимается, — с улыбкой кивнул Райз и добавил: — Спасибо за это.
Къярт перевел на него взгляд.
Райз и правда, неимоверно, чертовски сильно жаждал жить. Сможет ли он сам когда-нибудь позволить себе хотя бы каплю подобной жажды?
  
— 9 -
 
Къярт не любил время между закатом и рассветом. И пусть раньше ночь могла принести с собой очередной приступ, а сейчас — всего лишь дурные сны, вскоре он начал считать, что уж лучше терпеть выворачивающую наизнанку боль, чем раз за разом погружаться в удушливые объятия страха.
В своих снах он видел Мерлен. Почти всегда Мерлен. Он знал, что ему нельзя к ней прикасаться, знал это, засыпая каждую ночь, но в сновидениях это знание покидало его и возвращалось лишь тогда, когда его прикосновение вытягивало из нее всю жизнь до последней капли.
А иногда ему снился Иеро. В таких снах Къярт всегда помнил, кем он стал и какую силу обрел. И когда клубок несвязных событий всякий раз приводил их к одному и тому же, и Иеро оказывался на краю пропасти, ему приходилось выбирать: смотреть, как тот срывается вниз, или же поймать его за руку и поглотить его жизнь так же, как и жизнь Мерлен.
Къярт смирился с тем, что это его наказание, и принял его со всей покорностью, на которую был способен. В конце концов, эти сны никому не могли причинить вреда, и не потому, что сны — это всего лишь сны, а потому, что ни Мерлен, ни Иеро больше не было.